Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

Она залезла под одеяло и закрыла глаза. В камине трещал огонь, и казалось, что старый дом похрапывает во сне. Дом больше не был молчаливым и заброшенным: у него появилась хозяйка.

2

Мелоди лежала под одеялом и прислушивалась. Было еще темно. Что ее разбудило? Должно быть, холод и громкое мурлыканье Тилли — кошка перебралась на подушку и лежала теперь у самого ее лица.

Мелоди взглянула на светящийся циферблат часов.

— Шесть утра! Господи, когда это я просыпалась так рано?

Она провела рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Нос был холодный, как ледышка. Мелоди откинула одеяло и, стуча зубами, поспешно натянула халат и сунула ноги в тапочки. Кошка спрыгнула на пол вслед за ней.

— Все очень просто, Тилли, — объяснила ей Мелоди. — Надо всего-навсего подкинуть дров в камин.

Тилли заморгала и лениво потянулась в ответ. Едва разгорелся огонь, кошка свернулась у камина пушистым клубком и снова заснула.

— Тоже мне друг! Ты настоящая эгоистка, Тилли. Вытащила меня из теплой постели, чтобы я разожгла тебе огонь.

Мелоди подошла к окну, отдернула занавеску и тяжело вздохнула.

— Опять дождь. — Она пригляделась к свинцовому небу. — По крайней мере, мне кажется, что это дождь. А может быть, и снег. Вдруг за ночь нападало футов десять? Вот будет приключение!

Мелоди отвернулась от окна, опустив занавеску, и стала рыться в чемодане в поисках теплой одежды. Вскоре пальцы у нее онемели от холода.

Дрожа, она быстро натянула джинсы, свой любимый свитер — зеленый, грубой вязки, шерстяные носки и ботинки. Мелоди не была уверена, что это подходящая одежда для такой погоды, но более теплые вещи лежали на улице, в багажнике машины.

«Хорошо, что я так рано встала, — подумала она, — теперь успею поесть в городе». Она уже подошла к входной двери, как вдруг послышался звон дверного колокольчика.

— Господи, кто это может быть? — воскликнула Мелоди и открыла дверь. На пороге стояла невысокая пожилая женщина в ярко-оранжевом плаще, доходившем ей до пят. Из-под пластикового капюшона, аккуратно завязанного под подбородком, выбивались короткие седые пряди. Изо рта у нее торчала сигарета.

— Доброе утро, — улыбнулась Мелоди.

— Вам тоже, — женщина внимательно разглядывала Мелоди. — Вы, что ли, племянница Прю?

— Да.

— А я — миссис Бредли, ваша соседка. Вон из того дома. — Она неопределенно махнула рукой куда-то налево. — Я присматриваю за кошкой.

— А, за кошкой, — повторила Мелоди. Вдруг вспомнив о хороших манерах, она отступила от двери. — Не хотите ли зайти, миссис Бредли?

— Да нет, милочка, спасибо. Не буду вас задерживать. Я только хотела посмотреть, тут ли кошка.

Тилли, как будто догадавшись, что разговор идет о ней, показалась в дверях.

— Вот ты где, плутовка. — Миссис Бредли присела на корточки, чтобы почесать кошку за ухом. — Не хочет у нас жить, и все тут. Стоит нам отворить дверь, как она выскакивает и опрометью кидается сюда. Я уж стала ей сюда и еду носить. — Она подняла глаза на Мелоди. — Позаботьтесь о ней, ладно?

Мелоди протянула руку и помогла женщине подняться.

— Конечно, позабочусь. Ведь это же ее дом.

Миссис Бредли кивнула.

— Вот и славно. Ладно, пойду варить Эду кофе. Если вам что-нибудь понадобится, дайте знать. Рады будем помочь. Добро пожаловать, соседка.

Она спустилась с крыльца и скрылась за углом.

Приведя себя в порядок, Мелоди надела куртку и снова приоткрыла входную дверь. Сквозь щель потянуло холодом и сыростью, и Мелоди поежилась. «Ерунда, — сказала она себе. — Всего-то — сойти с крыльца и сесть в машину! Я даже не успею промокнуть!»

Мелоди смело распахнула дверь — и застыла, пораженная открывшимся видом.

Перед ней, словно прекрасная картина, в утреннем тумане лежала Эврика-Спрингз. Яркие осенние краски, которых Мелоди вчера не заметила, сверкали, словно драгоценные камни. С высоты холма старый город был виден как на ладони.

Мелоди видела старинные кирпичные дома, выкрашенные в серый цвет, а между ними — узкую и извилистую Спринг-стрит. В одном ее конце сгрудились желто-зеленые трамваи, один за другим они отъезжали от стоянки. Скоро в них, словно сардины в банку, набьются туристы со всех уголков мира… Мелоди вдруг поняла, что этот город дорог и близок ей так же, как дорог он был тетушке Прю.

Она захлопнула дверь и смело шагнула под дождь.

Мелоди пересекла мощеный тротуар Спринг-стрит и остановилась перед дверью с надписью «Краун и Краун».

— Без пяти девять, — пробормотала она, взглянув на часы. — Должно быть, еще закрыто.

Но, к ее удивлению, дверь легко открылась.

Дом, как и многие другие в Эврике-Спрингз, был построен на склоне крутого холма, и всю прихожую занимала лестница, ведущая вверх. Мелоди начала подниматься, с удовольствием вдыхая прохладный воздух. Ничего не изменилось: в домах Эврики по-прежнему витал легкий, почти неуловимый странный запах. Майкл, морща нос, называл его «запахом смерти», а тетушка Прю объясняла, что так пахнут кирпич и старая известка. Мелоди нравился этот запах: он напоминал о вечности и надеждах на счастье. Она рассеянно смахнула с коричневой вельветовой куртки капли дождя и пригладила руками волосы, надеясь, что они выглядят вполне прилично.

Преодолев лестницу, Мелоди оказалась в большой приемной. За столом с табличкой «Нора Уолтерс» сидела симпатичная немолодая женщина. Мелоди направилась к ней.

— Здравствуйте, — робко поздоровалась она. — Вы миссис Уолтерс?

— Доброе утро! Вы, конечно, Мелоди Блейк. Я вас узнала по голосу. Я — Нора. — Женщина дружелюбно улыбнулась, и глаза ее засияли теплым светом.

Мелоди сразу почувствовала себя уверенней.

— По голосу?

— Конечно, дорогая. Это я оставила вам ключ. — Она озабоченно нахмурилась. — Вы нашли ключ?

— Нашла, спасибо. Было так любезно с вашей стороны помочь мне.

— Пустяки, миссис Блейк. Я рада вам помочь. Не хотите ли чашечку кофе?

— Кофе — это замечательно, — вздохнула Мелоди, — но у меня на девять назначена встреча с мистером Крауном.

— Видите ли, дело в том, что мистер Краун — Адам Краун — сломал ногу и некоторое время не выйдет на работу. — Она сделала успокаивающий жест, предупреждая возглас разочарования Мелоди. — Не беспокойтесь, дорогая. Его сын Сэм взял прием клиентов на себя. — Нора кивнула в сторону окна, где стояло несколько стульев. — Устраивайтесь поудобнее, я сейчас принесу кофе.

Через несколько минут Мелоди уже сидела на мягком стуле, под стук пишущей машинки потягивала кофе из фарфоровой чашечки и смотрела в окно. Отсюда холм казался обманчиво маленьким, и дом тетушки Прю — совсем игрушечным. Но Мелоди на собственном опыте узнала, что это иллюзия.