Джул Макбрайд - Заколдованная любовь

Она хихикнула, решив забыть о странных чувствах, кипящих у нее внутри. Может быть, она считала само собой разумеющимся, что Дермотт всегда рядом с ней? Может быть, в этом и кроется причина их столь давней дружбы?

— До дома далеко.

— Ближе не подъедешь.

Она поглядела на дождь.

— Готов, Маг?

Маг тявкнул. Бриджит взяла свою сумку и куртку с капюшоном.

— У тебя есть зонтик?

— Нет, только фонарь.

Она подхватила Мага и выпрыгнула из открытой машины. Ее туфли погрузились в лужу, и она взвизгнула, когда ледяная вода залила лодыжки. Потом Бриджит захлопнула дверцу, следя за неярким лучом света, прыгающим, пока Дермотт вылезал из машины.

— А я-то думала, что во Флориде всегда тепло и солнечно.

— Но не в феврале и не ночью.

— И не в доме с привидениями, — добавила она. — Не будет у меня южного загара!

— Подумаешь, большое дело!

Дермотт всегда знал, что сказать. Пустяковая шутка, но какая хорошая поддержка!

Пригнув голову, Бриджит добежала до веранды, отбросила капюшон и наклонилась, чтобы поставить Мага на засыпанный листьями и ветками пол. Маг сразу же схватил ветку и начал с ней играть.

Бриджит замешкалась.

— Знаешь… ты иди первый. Веди себя как мужчина.

— То есть ты хочешь, чтобы я перенес тебя через порог?

От этой мысли ее сердце странно подпрыгнуло, вернулось на место и забилось быстрее.

— Да… нет. Привидениям это могло бы не понравиться. — Но почему он предложил это? — Я имела в виду только то, что ты пойдешь первым. Чтобы распугать привидения.

Когда Дермотт переступил порог, она поняла, что исчезающий вечерний свет не проникает внутрь. Дермотт посветил фонарем в комнату слева.

Маг заскулил с порога.

— Он не хочет входить. Думаю, боится. Ты думаешь, это знак нам…

Голос Дермотта приплыл из темноты.

— Что привидения уже здесь?

— Говорят, что собаки чувствуют их лучше, чем люди.

— Спасибо.

— Ничего личного. — Свистнув, она наклонилась и щелкнула пальцами. — Давай, Маг. Ну, всем же известно, что ты храбрец!

Маг прыгнул ей на руки. Бриджит закрыла за собой дверь, потянула носом, и у нее екнуло сердце.

— Чувствуешь, чем пахнет?

— Пылью и плесенью.

— Сигарами и виски. Бабуля Джинни говорила, что всегда чувствует этот запах. — Бриджит понизила голос:

— Значит, это Джаспер.

— Ууу-ооо-ууу, — провыл Дермотт и продолжал страшным ночным голосом, размахивая лучом фонаря:

— Я страшное привидение! Я ужасный Джаспер Хартли!

Бриджит почувствовала, что ее схватили за талию и возносят вверх. От страха она завизжала и лишь потом поняла, что это Дермотт поднял и закружил ее.

— Ты пугаешь Мага! — запротестовала она, но не прежде, чем почувствовала прижатое к ней тело Дермотта, его твердую грудь против ее груди. Когда он отпустил ее, она вздрогнула, но это уже не имело никакого отношения к привидениям. Она решила, что ей не о чем волноваться. Когда она сделает предложение Дермотту, он согласится. Обязательно. Ведь втайне он уже давно хочет ее, как и она его… Или нет?

— Я хочу найти портрет Мариссы и люстру.

— Найдем.

Она услышала щелчок, затем неяркий свет залил комнату. Бриджит увидела старую масляную лампу, в которой горела электрическая лампочка.

— Бабуля Джинни говорила, что на заднем крыльце есть ящик с дровами. И все камины в порядке. Развести огонь было бы неплохо.

А лежать с Дермоттом возле огня будет еще лучше…

Дермотт уже осматривал комнату слева, обставленную с викторианской роскошью: паркетный пол покрыт восточным ковром, мягкие диваны, кожаный стол для бриджа, торшеры с золотыми абажурами, украшенными бахромой, старинные фотографии — дагерротипы. В углу стояла старинная прялка.

Тяжелые красные бархатные шторы были подвязаны толстыми шнурами, и тонкие кружевные занавески подняты до половины окна. Бриджит вздрогнула, уловив в окне движение, но потом поняла, что видит собственное отражение. Когда снова сверкнула молния, на миг стал виден двор. Он зарос деревьями — кажется, апельсиновыми. Их ветки жутковато изгибались в темноте.

Дермотт прав. Она слышала истории бабули Джинни едва ли не со дня своего появления на свет, и теперь ее ум смущен.

— Я все думаю, нет ли тут попыток напугать ее, — внезапно сказала Бриджит.

— Кого? Твою бабушку?

Она кивнула.

— Когда она приехала к нам в Нью-Йорк, мне показалось, что она испытывает облегчение, будто и не хочет возвращаться сюда, хоть это ее дом. И если привидений нет… значит, она боится чего-то другого. Я задавала ей много вопросов…

— А сколько ей лет?

Бриджит улыбнулась.

— Ни у кого не хватило смелости посмотреть ее водительские права. Думаю, за восемьдесят. Однако она в совершенно ясном уме.

— Возможно, ей просто одиноко.

— Возможно, — согласилась Бриджит.

Она опустила Мага на пол, чтобы он побегал. Дермотт похлопал по дивану, подняв пыль, которая закружилась в застоявшемся воздухе.

— Вижу, бабуля Джинни не слишком любит наводить чистоту.

Оглянувшись, Бриджит ахнула. Грязные следы вели в комнату.

— Взгляни, Дерм. Следы!

Дермотт нагнулся.

— Это наши следы.

— О, — она была потрясена.

Что это с ней? Неужели сказалась долгая поездка? Нет!

— Здесь три следа!

— Третий след оставила твоя бабушка.

Сперва Бриджит почувствовала облегчение, но потом задумалась, поскольку Джинни была маленького роста.

— Это большие следы, Дермотт.

Он проследил за ее взглядом, его темные брови сошлись, и он послал ей дьявольскую усмешку.

— Значит, здесь прошло привидение с большими ногами!

Поглядев на свою сумку, она решила, что лучше не тащить вещи наверх прежде, чем они проведут кое-какое исследование…

— Пойдем, — сказала она, качнув головой направо, туда, где, по словам бабули Джинни, была гостиная с люстрой. — Я устала, но не могу ждать до завтра.

— Не думаю, что здесь кто-то есть, — заметил Дермотт. — Держу пари, твоя бабушка просто забыла закрыть дверь. — Он улыбнулся. — Я поведу себя как мужчина и пойду искать привидения.

— Это чисто мужская работа, — поддразнила его Бриджит. — А я буду делать женскую работу и разберу продукты. Не забудь принести дрова, — напомнила она, и ее настроение улучшилось. — Ты мог бы разжечь огонь.

— Ты, однако, умеешь найти занятие мужчине!

Они флиртуют! Бриджит даже затаила дыхание, и ее сердце замерло, когда он приблизился к ней и она рискнула взять его за руку. Было слышно, как дождь хлещет по оконным стеклам и шелестит в листьях, и как свистит ветер. Она боялась, что он отдернет руку, но он не отдернул…

Сколько раз она была наедине с Дермоттом? Наверное, тысячи. Возможно, даже десятки тысяч. Но сейчас, рядом с ним, в чернильной тьме этого скрипучего старого дома, она ощущала его как никогда. Она могла чувствовать дрожь его ладони и быстрый, как молния, бег его крови по жилам, слышать его дыхание и шорох джинсовки, когда он двигался…