Мэрил Хэнкс - Исцеление любовью

— Твои туалетные принадлежности на месте. Даю тебе десять минут, — сказал Флойд и вышел из спальни.

     В большой роскошной ванной Силия торопливо, насколько позволяло ее жалкое состояние, сбросила с себя одежду, сунула в корзину для грязного белья, приняла душ, почистила зубы и расчесала щеткой влажные волосы.

     Когда Флойд вернулся, она благополучно лежала в постели, откинувшись на подушки и прикрыв грудь невесомым пуховым одеялом.

     Сев на край королевских размеров кровати, супруг протянул чашку горячего шоколада.

— Пей.

     Приторный запах заставил ее сморщить нос.

— Я не люблю горячий шоколад!

— И все равно выпей. Это поможет тебе заснуть.

     Силия неохотно сделала глоток, избегая взгляда супруга.

     Когда чашка опустела, он поставил ее на тумбочку, поднялся и начал взбивать подушки.

     Мужская рука невзначай коснулась груди Силии, и женщина отпрянула.

     Красиво вырезанные губы Флойда сжались.

— Нечего шарахаться. Ты же знаешь, я твой муж.

     Но именно этого я и не знаю, подумала она, когда дверь за ним закрылась. До сих пор он продолжал оставаться для нее незнакомцем, вроде бы виденным раньше. Однако этот человек оказывал на нее ошеломляющее воздействие.

     В момент поцелуя Силия ощутила желание, сила которого ужаснула ее. И хотя Флойд явно стремился наказать ее, она почувствовала, что даже этот хладнокровный, владеющий собой мужчина едва справляется с обуявшим его вожделением. Так что их связь, чем бы она ни омрачалась, без сомнения, была страстной.

     И тут она испугалась будущего еще больше, чем в тот момент, когда покидала больницу.

2

     Мозг Силии пробуждался медленно и неохотно. Лежа на спине, закрыв глаза, она наслаждалась теплом и уютом, однако комфорт, ощутимый физически, был неотделим от тяжелых душевных мук.

     Она чувствовала, что тело отдохнуло, расслабилось, но голова была полна темных и мрачных мыслей. Когда Силия пыталась сконцентрироваться и вытащить неуловимую суть на свет Божий, они исчезали как призраки и перед глазами представали какие-то абстракции, расплывчатые образы и черты, запечатлевшиеся в сознании, не подвластном сигналам внешних раздражителей.

     У нее есть муж?!

     Сердце заколотилось так, что Силия начала задыхаться. Она припомнила, как Флойд приехал в больницу. Забрал ее домой. Поцеловал. Достаточно невинные воспоминания, если не считать того, что за ними стояло нечто непреодолимое, напоминавшее водоворот, который грозил засосать ее и утащить на дно.

     Почему она сняла кольца и ушла из дому куда глаза глядят? Было ли это минутной вспышкой гнева, как намекал Флойд, или она решила начать новую жизнь? Если она действительно хотела расстаться с ним, то должна была что-то взять с собой. Сумку, деньги…

     Не открывая глаз, чтобы лучше сосредоточиться, Силия пыталась что-нибудь вспомнить, но память не шла дальше момента прихода в сознание в больнице.

     Она со вздохом подняла веки… и ахнула, увидев склонившегося над ней Флойда. Он сидел в кресле и внимательно смотрел ей в лицо. Одного его присутствия было достаточно, чтобы вызвать у Силии одышку и сердцебиение.

     Хотя супруг беспокойно провел рукой по темным волосам цвета спелого каштана, те все равно остались слегка взлохмаченными. От его чисто выбритого красивого лица с тонкими чертами захватывало дух.

     На Флойде были легкие брюки и темно-зеленая трикотажная рубашка с распахнутым воротом, в вырезе которого виднелась смуглая шея. Закатанные рукава обнажали мускулистые, покрытые нежными волосками руки.

     Подтянув повыше стеганое одеяло (хотя скромная ночная рубашка прикрывала тело до самого горла), Силия хрипло спросила:

— Сколько вы изволили здесь пробыть?

     Красивые губы Флойда слегка искривились.

— Почти весь день… И, ради Бога, перестань обращаться со мной как с чужим! Ты меня еще мистером назови.

     Мысль о том, что этот человек следил за ней, пока она спала, вызывала по меньшей мере досаду. С трудом заставив себя успокоиться, она сделала бесстрастную мину и спросила:

— Почему вы… ты меня не разбудил? Прежде чем ответить, он поднялся, подошел к окну и раздвинул шторы. Красивую бело-голубую комнату заполнил солнечный свет.

— Я хотел, чтобы ты проснулась сама. Подумал, что это поможет тебе… — Конец фразы повис в воздухе.

— Бесполезно. — В ее голосе слышалось отчаяние. — Не могу припомнить ничего, что было до пробуждения в больнице.

     Флойд протянул руку, приподнял подбородок жены и внимательно всмотрелся в точеные черты лица, туго обтянутого матовой кожей, и растерянные синие глаза, опушенные длинными ресницами.

     От этого прикосновения у Силии пересохло во рту. Она бессознательно облизала запекшиеся губы.

     В зеленых глазах Флойда тут же вспыхнули искорки. Он сделал неуловимое движение, и Силия замерла, боясь приближающегося поцелуя и в то же время желая его.

     Казалось, от взгляда супруга не укрывалось ничто. Заметив ее реакцию, он привстал, дернул за шнурок звонка у изголовья и снова сел.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что не припоминаешь ничего?..

     Понадобилось несколько мгновений, чтобы женщина пришла в себя. Затем она наморщила лоб и медленно промолвила:

— Я помню только самые обычные вещи. Как читать, писать, прибавлять, вычитать и прочее… Но что касается личных воспоминаний…

     Может быть, эти воспоминания были такими мрачными и невыносимыми, что сознание стремилось вычеркнуть их? Может быть, она сама нуждалась в забвении прошлого, чтобы пережить какую-то психическую травму? Или причиной амнезии стало чувство страха перед прошлым и будущим? Может быть, с возвращением памяти она окажется самой обыкновенной замужней женщиной? А если память не вернется к ней никогда? При этой мысли Силию прошиб холодный пот.

— Я ничего не знаю о себе, — продолжила она. — Если бы я вспомнила свое второе имя или девичью фамилию… Я даже не знаю, сколько мне лет.

— Твоя девичья фамилия Джайлс, возраст двадцать четыре года. Первого октября исполнится двадцать пять, дочь уважаемых людей, — проговорил он с насмешливой улыбкой.

     Не успела Силия отреагировать на насмешку, как в дверь постучали. Вошел полный достоинства мужчина в темном костюме и поставил на колени хозяйки поднос с едой. Затем он церемонно наклонил плешивую голову и сказал:

— Рад видеть мадам в добром здравии.

— Спасибо, э-э… — Она запнулась.