Энджел Мертонс - Свет моей души

Его заставил обернуться низкий рев мотора. На их улицу заворачивал трейлер. Лобовое стекло отражало солнце, скрежетали тормоза. Данк помахал рукой и заторопился к дому и яхте, стоявшей на домкратах в гараже. Скрипнули воздушные тормоза, и трейлер проехал мимо. Подойдя к гаражу, Данк прикрыл ладонью глаза. Кабина открылась, на тротуар выпрыгнула Бет Менсон и встала у колеса. Плотный хлопчатобумажный свитер доходил ей до бедер, обтянутых блеклой парусиной. Между джинсами и кожаными ботинками виднелись розовые носки. Глаза девушки сияли, и она улыбалась, явно довольная сюрпризом. Данка от пят до макушки пронзила радость.

3

Бет хлопнула дверью трейлера, не сводя взгляда с пораженного Данка Хаммела. Он стоял на тротуаре удивленный, обрадованный и, как всегда, ослепительно красивый.

— Фред уехал по другому вызову, — сообщила она.

— Зачем же вы сами взялись за это дело?

— Ничего особенного.

— Раз так, не нужно было спешить. Я спокойно мог дождаться Фреда.

Она насупилась.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Надеюсь, вам пришлось сесть за руль совсем не потому, что мы условились на сегодня.

— Что бы вы ни говорили, а расписание есть расписание. Кроме того, в этом нет ничего сложного. На то и существует гидравлика.

Между тем руки у нее дрожали, а сердце ушло в пятки… Прямо перед ней стоял двадцатитрехфутовый «бристоль», и она возблагодарила небо за хороший предлог сменить тему.

— Красивая лодка. Только полировка подкачала.

Он круто обернулся.

— Не слишком приглядывайтесь к поручням.

Бет неодобрительно покачала головой.

— Слишком поздно. Я уже заметила небрежность. Вы такой же, как и все моряки.

Дерево местами потускнело, местами высохло и потерлось.

— В этом году было не до того. Тут нужна бы рука старого Менсона. — Он посмотрел на яхту. — Забавно, я действительно вспомнил пацаненка с лодочной станции, который отвечал за полировку. — Данк обернулся к ней. — Кто знал, что им окажетесь вы?

Она посмотрела в бездонные голубые глаза.

— Кто знал?

Эта реплика повисла в воздухе. Бет продолжала смотреть на него, пытаясь не обращать внимания на покалывающее возбуждение. Лучше было подождать и послать Фреда…

Через полчаса яхта была установлена в кузове трейлера. Данк махнул рукой в сторону коттеджа.

— Как насчет ленча? Надо подкрепиться на дорожку. Тем более что она неблизкая.

Она засмеялась и вылезла из кабины.

— Я даже не переключила скорость!

— Не разрушайте тайну. Приятно думать о том, как вы управляетесь с этой махиной.

Вот как? Значит, он думает о ней…

— Рада слышать. Может, расскажете об этом при случае моим работягам? Сами видели: отношения на станции сложные.

— Их можно понять. Они считают, что висят на волоске.

— Данк, у меня в связи с этим и болит голова двадцать четыре часа в сутки.

Внезапное прикосновение теплой руки Хаммела к ее спине испугало девушку.

— Тем более имеет смысл сделать перерыв, прежде чем вы вернетесь в привычную обстановку. Купим в булочной несколько сандвичей.

Она инстинктивно подалась к нему.

— Что ж, согласна, если вы покажете мне свою мастерскую.

— А что в этом интересного?

— Хочется посмотреть на вашу работу. Наследник электронной империи, бросающий семью, — это что-то из репертуара давно прошедших лет. Я была бы рада убедиться, что вы сумели добиться своего.

Данк наградил ее пронизывающим взглядом.

Бет коснулась его руки. Солнечный луч упал на его волосы и позолотил их.

— Извините. Это была неудачная шутка.

Хаммел иронически усмехнулся и повел девушку через улицу.

— Не имеет значения. В мастерской пусто. Сейчас там только инструменты и опилки.

— Уйти из «Хаммел-космотроник»… На это надо было решиться.

Тон его вновь стал резким.

— Не думайте об этом. Поверьте, это был не каприз.

— И многие так считают?

Он тут же разжал пальцы и отдернул руку.

— Кое-кто считает.

— И ваш отец тоже? Подозреваю, что вы расстались не слишком по-дружески.

— Вы уже спрашивали об этом две недели назад.

— Помню. С тех пор я и жду ответа.

— Я слишком долго подготавливал свой уход, поэтому он ни для кого не был сюрпризом и едва ли кого-нибудь опечалил.

Бет молча шла следом. Она открыла рот только на полдороге.

— Не собираетесь вернуться?

— Ни к чему. Что сделано, то сделано.

— Долго ждали?

— Может быть.

— А вот насчет того, что никто не опечалился, не верится. Слишком много горечи в вашем голосе.

— Я думал, вы приехали сюда за лодкой.

— Мне интересно, почему возвращается в город юности ее владелец…

Они зашли в булочную, и Данк заговорил с продавцом. Они заказали сандвичи, и пока продавец делал их, Бет мучительно хотелось попросить: «Расскажите, как прошли у вас последние десять лет…»

Однако из Данка Хаммела слова приходилось тащить клещами. Здравый смысл подсказывал, что надо оставить его в покое и заняться своим делом.

Она вдохнула аромат свежеиспеченных французских хлебцев и вслед за Данком вышла из булочной. Вскоре они стояли у его дверей. Бет замешкалась на пороге и с замиранием сердца вошла в его двухкомнатный коттедж.

Реакция была именно такой, как он и ожидал. Бет оказалась в добела вымытой комнате, главным украшением которой был камин. Напротив пылавшего очага стоял потертый диван. Исцарапанные стулья окружали старый стол. Единственная ценная вещь — стереосистема «Хаммел-космотроник» — стояла под окном, на стенах висели уставленные книгами полки.

— Здорово… — выдохнула она.

Данк положил пакет с сандвичами на буфет, который отделял комнату от кухни, напоминавшей корабельный камбуз.

— А мне много не надо. Я живу просто.

— Оно и видно.

— Похоже, это не то, чего вы ждали.

— Значит, вам так нравится.

Проклятие, она заставила его покраснеть.

— Это остатки. Я взял только то, что мог увезти с собой.

— Кое-какая мебель, стереосистема последней модели и яхта в гараже…

— Бет…

— Извините. Я не иронизирую. Просто мне двадцать восемь, а вам за тридцать. Похоже, мы уже староваты для такой жизни.

— Я же говорю, вы ожидали большего.

— Ничего я не ожидала. Я понятия не имею о ваших вкусах, кроме машины. Судя по модели, на которой вы ездите, я думала, что встречу что-нибудь более современное и изысканное.

— Вы ошиблись.

— Я вас не обидела?

Взгляд ее был прямым и искренним.