Лианна Уилсон - Четвертый жених

Она говорила о бывшем женихе, как будто он был мертв. Впрочем, в ее сердце он действительно умер. Грант вспомнил множество дурацких, часто оскорбительных шуток своего братца. Еще в школе Грифф всегда был дежурным клоуном, а Грант — ответственным и рассудительным мальчиком.

— Энни, невозможно…

— Если бы вы захотели мне помочь, все стало бы возможным. Притворитесь, что вы — Гриффин. Нас обвенчают, и мы отбудем в украшенной машине. Все.

Гранта охватила паника. Девушка действительно сошла с ума от горя.

— Я не намерен жениться ни сейчас, ни когда-либо вообще.

— Вы такой же, как ваш брат.

— Нет.

Грант разозлился. Он никому не обещал жениться и не бросал невесту у алтаря без единого слова объяснения. Он вообще никому никогда не предлагал руку и сердце. Ему нравится быть неженатым. Никакой ответственности, никаких обязательств, никаких годовщин, о которых не дай бог забыть. Зачем ему лишаться всего этого?

Безумный и решительный блеск синих глаз Энни испугал его.

— Послушайте, Энни. Дело совсем не в вас…

— Во мне, и не пытайтесь убедить меня в обратном. Именно меня бросили у алтаря, разве не так?

— Я имею в виду… О черт! Нелепый какой-то разговор. — Грант хотел бы не быть грубым или резким, но у него не было другого выхода. — Мне жаль, но сегодня вы не выйдете замуж, Энни. Мне жаль, но я не могу вам помочь. Вы должны принять этот факт и смириться.

— Не беспокойтесь. Наш брак будет не навсегда — «пока смерть не разлучит нас», — а всего лишь на несколько часов. Мы уедем, как будто в свадебное путешествие, а в аэропорту расстанемся, чтобы больше никогда в жизни не увидеться. — Энни схватила Гранта за руку, вцепившись в ткань смокинга. — Пожалуйста.

Неприкрытая мольба в ее голосе обезоружила его. Как он может сказать «нет»?

Но он должен.

— Вы не отдаете себе отчет в том, что предлагаете. Может, позвать доктора? Мне кажется, у вас шок.

— Я в своем уме. Помогите мне. Я знаю, это сработает.

— Нет. Вы готовы всех обмануть? Ваших друзей и родственников?

Энни закусила нижнюю губу.

— Это будет не совсем ложь. Просто шутка. Розыгрыш.

— Я никогда не шучу подобным образом.

— Вы должны помочь мне. — Глаза, в которых вскипели слезы, стали похожи на сапфиры. — Если бы не ваш брат, я бы никогда не оказалась в таком унизительном положении.

Господи, только не слезы. Что угодно, только не это. Тревожный звоночек в мозгу заставил Гранта задать вопрос:

— Вы беременны?

Глаза Энни стали огромными как блюдца.

— Нет. Дело не в этом. Я… я не могу… — ее голос задрожал, — предстать перед ними.

— А вам и не надо. Я все улажу, сам сделаю объявление. Это все, чем я могу помочь вам.

Энни несколько раз моргнула, стряхивая с ресниц слезы. Ее лицо стало жестким.

— Я живу здесь всю жизнь. Я не могу больше слушать причитания по поводу бедной, несчастной Энни. Я не могу снова предстать перед ними брошенной невестой.

Грант словно получил удар в солнечное сплетение. Он даже рот приоткрыл от неожиданности.

— Снова? Гриффин не впервые с вами так поступает? — Его руки сжались в кулаки.

Энни опять нервно заходила по комнате. При каждом шаге шелковый халат расходился, и Грант видел изящную ножку и невольно вспоминал, что2на Энни надето под этим халатом. Не отвлекайся. Сосредоточься на главном. Ты не можешь пойти у нее на поводу и дать себя втянуть в эту безумную авантюру. Уйми свои гормоны, Стивенс.

— Со мной такое уже не впервые, — тихо сказала Энни. — Конечно, прямо у алтаря меня бросают в первый раз, но Грифф — третий сбежавший от меня жених. Первые два бросили меня за несколько дней до свадьбы. Может, правы те, кто говорит, что на меня навели порчу? — задумчиво спросила она, скорее, саму себя, потом резко повернулась и посмотрела Гранту в лицо. Было в ее синих глазах нечто, что не дало ему сказать резкое «нет». Нет, Грант испытывал не жалость — он был уверен, что она справится с ситуацией. Его, скорее, тронул ее страх снова быть униженной. — Я не могу вновь появиться перед ними брошенной. Пожалуйста. — Она шагнула вперед и положила руку ему на грудь. Грант сразу же вспомнил ту испепеляющую страсть, которую пробудил в нем всего лишь поцелуй. — Пожалуйста, Грант, помогите мне.

Черт, черт, черт! Будь проклят Гриффин! Будь проклята его собственная неспособность отказать ей!

— Хорошо. — Грант был не в силах поверить, что произнес это. — Я сыграю роль жениха, но только в течение нескольких часов. Когда все закончится, каждый из нас пойдет своим собственным путем.

Гриффин заплатит ему за это. В следующий раз братец сам будет разбираться со своими проблемами… и жениться на своих невестах.

На лице Энни расцвела улыбка. Она крепко обняла его, приникнув всем телом к его телу. Пульс Гранта зачастил как бешеный. Ее аромат дурманил его, завлекал, обещал; синие глаза манили. Грант почувствовал прилив такого сильного желания, какого он никогда еще не испытывал. Его взгляд остановился на ее губах — он помнил их сладость и трепетность.

— Спасибо, — успела прошептать Энни прежде, чем он приник к ним в поцелуе. — Ты не пожалеешь.

Он уже жалел.

Перезвон колоколов возвестил о начале церемонии. Органист заиграл свадебный марш, и Энни показалось, что он играет на ее нервах. Чувства, обуревавшие ее, словно неслись по «американским горкам» — вверх-вниз, вверх-вниз, и она никак не могла взять их под контроль. Из-под вуали все виделось ей расплывчатым и нереальным.

Она стояла в начале прохода, и слезы застилали ее глаза. Как бы ей хотелось, чтобы это были слезы радости, а не разочарования и обиды. Предполагалось, что этот день станет лучшим в ее жизни, а он стал худшим.

Губы Энни дрожали, но она заставила себя расправить плечи, вздернуть подбородок и сделала первый шаг по застеленному белым ковром проходу. Ей казалось, что она ступает по зыбучему песку, и каждый шаг требовал от нее неимоверного усилия. Она шла по проходу к своему лже жениху, который слишком походил на настоящего.

Глядя на Гранта, Энни попыталась подумать о положительных сторонах происходящего. Главное — она будет избавлена от публичного унижения.

На фоне легкомысленного и, как теперь казалось Энни, глуповатого Гриффина Грант выглядел серьезным, очень мужественным и уверенным в себе. Он был высок, загадочен и очень сексуален — настоящий жених, желанная добыча для любой женщины. Белый воротник рубашки выгодно подчеркивал смуглость его кожи, а черный смокинг — широкие плечи и узкую талию. Энни собственноручно поменяла розовую бутоньерку свидетеля на белую жениха. Он не отрывал от нее взгляда, который, как ни странно, внушал Энни уверенность и решимость.