Семейные узы - Лилия Фандеева

Ознакомительный фрагмент

– Влад, пожалуйста, поговори с Дашей и отцом, чтобы я остался. Ну, набей мне морду.

– Нет, Сань. Мне очень жаль Дашу, обидно за отца, но я не буду просить за тебя. Я тебе не верю. Сам наделал ошибок, сам их и исправляй. А вот если продолжишь свои подвиги – я набью тебе морду, не задумываясь. Да, по поводу отдыха. Путевки в Турцию на август я сдал. Не заработал ты, брат, отдыха. Извини. Спасибо за чай, который ты мне предложил, как раньше. Теплая у нас встреча получилась, не так ли?

Влад вышел, не прощаясь, хлопнув дверью. Александр видел в окно, которое выходило во двор, как брат садился в свою машину. «Зря я так с Данькой. Мы же с ней всегда дружно жили, она меня всегда понимала лучше всех. Научила меня стирке, уборке, готовке. На мне и работы то было – сходить в магазин после школы. Я встречал ее после работы, которая ей не нравилась, но лучшего по вечерам ничего не было. Я сразу в шутку называл принесенные ей продукты объедками, но ведь уплетал их только я, – думал Александр, наводя порядок в кухне. – Совсем засрался. Сам виноват. У сестры характер отца и от своего решения она не отступит. Посуду моет только после себя, мои вещи третий день лежат там, где я их бросил. С отцом в его квартире это не пройдет, – Он думал о такой недалекой жизни с сестрой после отъезда мамы. – Я сам решил остаться в России. Я не мог представить себе жизни без сестры. Она была мне не только сестрой, но и лучшим другом, а я предал ее. Влад прав, я от безделья нашел себе компанию таких же бездельников. Даня никогда мне не выбирала друзей, могла простить и этих, как прощала многое. Если быть до конца честным, они мне и не друзья, а так, приятели. Мне надо позвонить отцу и попросить отсрочку на день. Я должен сначала поговорить с сестрой». Он навел порядок во всей квартире и постирал темные вещи. Проверив продукты в холодильнике и шкафах, достал тысячную купюру из своего тайника, захватил мусор на выброс и направился в магазин. Десяток яиц, батон, кефир, молоко, пачка сливочного масла, четыре сосиски и пачка печенья легли в пакет. Возвращаясь из магазина, он заметил двух приятелей.

– Ты, Колос, с сегодняшнего дня снабженец? – задал вопрос один из них. – Брат промывку мозгов устроил? Я видел его машину.

– Тебе, Зуб, какое дело? – спросил Санька, ставя пакет на землю и подходя к приятелям ближе. – Я тебе что-то должен или обещал? Ты вообще кто такой? Еще раз откроешь рот на меня или Дашу, я пересчитаю твои зубы. Уяснил?

– Ты чего завелся? Я же прикололся.

– Ты над собой приколись, а посмеемся вместе. Может ты в магазин не ходишь, когда твои бухают? Чего ко мне приклеился? Денег больше не дам. Кешу под себя подмял понятно – Кеша слабый, а я ни Кеша. Больше я не буду «играть» в твоей команде, где все твои планы рассчитаны на пакости и мерзости. Усек? Я ее добровольно покидаю.

Сказав все это, он вдруг почувствовал, какое-то маленькое облегчение, которое не имело ничего общего с унижением и трусостью. «Даня, я сумел сказать «нет», – думал он, заходя в подъезд. Помня наставления сестры о том, что рис и гречка варятся в пропорции 1:2, он отварил гречку, добавил в конце масло и завернул кастрюльку в плед. В 22:50 он стоял у служебного входа ресторана, где работала его сестра.

– Ты чего явился? – спросила она. – Я сегодня без объедков, – говорила она, не останавливаясь и направляясь в сторону дома.

– И не надо. Дань, я ужин приготовил почти. Гречку сварил, сосиски купил, а еще кефир, яйца и молоко. Утром Влад заезжал, а папе я звонил.

– Сань ты чего от меня ждешь? – спросила сестра, на секунду остановившись.

– Дань, в коммуналке можно жить и не ссориться. Я с тобой полностью согласен. Я завтра выхожу на работу в павильон, который за углом дома. Называется «Овощи – фрукты». Будет тебе обувь к первому сентября. Прости меня.

– Ты зачем разболтал отцу и Владу о моей работе? Я просила тебя этого не делать? Теперь Влад мне предлагает после занятий работу в офисе. Ты своими куриными мозгами можешь понять, что это еще хуже, чем мыть посуду? Вся основная работа делается утром. Сань, безвозмездная помощь под видом трудоустройства меня не радует, – в сердцах говорила сестра.

– Дань, что плохого в том, что нам помогают отец и брат?

– Я не вижу в этом ничего плохого и спасибо им огромное. Но я не хочу садиться им на шею. Папа потянет тебя одного с твоими запросами, а меня они не должны содержать. Я взрослая и хочу быть независимой финансово ни от кого. Пусть это будут совсем небольшие деньги, но я никому не буду обязана. Я не могу ходить на работу только для видимости. Это, в моем понятии, плохо.

– А если работа все же не призрак, а настоящая? Ты же не знаешь, что тебе предложат, а уже сердишься.

– Сань, ты упускаешь одну маленькую деталь. Наш папа в компании держится не как крутой специалист, а исключительно из-за хорошего отношения Щеглова и своих небольших денег, которые он вложил. Влад наследник деда, и возможно не даст отца в обиду. А что мы будем делать, если все же папа потеряет работу?

– Я об этом не думал. Но пока все нормально, может, примешь предложение, а не понравиться – уйдешь.

Попав в квартиру, Даша была приятно удивлена порядком.

– Сань, ты решай все вопросы с папой. Если наш Макаренко даст добро – оставайся. Я тоже чувствую за собой вину. Сама не отдыхаю и тебя перестала выгуливать, – говорила она, обнимая брата за плечи. – Я спать.

– А душ? А ужин? – обижено спросил брат.

– К черту все. Я ног не чувствую. Завтра суббота.

Она уснула еще до того, как закипел чайник. Брат выключил свет в комнате сестры и ужинал в гордом одиночестве. Утром Даша проснулась, как обычно около шести тридцати.

– Ты далеко собрался? – спросила она брата, выйдя из душа, который готовил себе завтрак.

– Мне на работу к восьми, – без особого восторга, ответил он.

– Надень брюки камуфляжные, не забудь бейсболку, а на антресоли в прихожей есть рабочие перчатки. Ты на обед домой придешь? Какой там график?

– Расскажу, если к вечеру живой останусь, – улыбнулся Санька. – Хорошо бы хозяева