Элис Детли - Спустя годы

— Исполнилось семнадцать! — с гордостью сообщила Лина и, заметив промелькнувшее в его глазах недоуменное беспокойство, спросила: — Что-нибудь не так?

Он покачал головой.

— Я думал, вы старше. Большинство учеников летней школы собираются поступать в медицинские колледжи, а некоторые уже учатся на первом курсе. Наверное, вы очень способная, раз здесь оказались. — В серых глазах застыл вопрос.

Лина улыбнулась, но, зная себе цену, не стала изображать ложную скромность, а сдержанно ответила:

— Сами увидите.

Их глаза встретились. В его взгляде снова промелькнуло явное одобрение, а Лина неожиданно для себя самой обнаружила, что не может отвести от молодого человека глаз — казалось, он стал центром ее вселенной… А еще почувствовала то, о чем раньше лишь читала: во рту пересохло, а сердце бешено заколотилось. И внезапно стеснило грудь, она стала горячей и тяжелой, будто налилась кровью, соски напряглись и заострились, и почему-то сделалось тревожно-сладко на душе.

Лина выросла в среде, где девочки получают первый сексуальный опыт еще подростками, но придерживалась строгих правил и осуждала подобную распущенность. А сейчас, впервые в жизни, осознала опасную, но притягательную силу зова плоти.

Она отвернулась, надеясь, что молодой человек не заметил ее возбуждения, и, чтобы скрыть неловкость, торопливо буркнула:

— Пожалуй, я распакую вещи. Большое спасибо, что проводили и донесли чемодан… — Она помолчала. — А как вас зовут?

— Энтони, — чуть помедлив, ответил он. — А вас?

— Лина. Лина Нэвилл.

— А полностью Каролина?

— Не угадали. Вообще-то я Магдалина, но не люблю, когда меня так зовут. Слишком напыщенно…

Лина потянулась к чемодану, который казался до смешного неуместным в этой изысканной комнате, но Энтони, коснувшись ее руки, предложил:

— Не спешите разбирать вещи. Еще успеете. Сегодня такой славный день! Давайте, я покажу вам окрестности. А можно и перекусить где-нибудь, если вы, конечно, не возражаете.

Лина отнюдь не возражала, хотя здравый смысл подсказывал, что не стоит идти на поводу у чувств и отправляться на прогулку с незнакомым в общем-то мужчиной. Однако в серых лучистых глазах Энтони было нечто столь притягательное, что отказать ему Лина не могла. Мужчины не впервые приглашали ее на прогулку, но она впервые сказала «да».

— С удовольствием! — с улыбкой согласилась она. — Мне переодеться?

Энтони покачал головой.

— Вы потрясающе выглядите. У вас есть ленточка или заколка для волос?

Кивнув, Лина полюбопытствовала:

— А зачем?

— Захватите, она вам понадобится, — загадочно ответил Энтони.

Зачем нужна лента для волос, Лина поняла, увидев в гараже — Энтони назвал его «старой конюшней» — небольшой спортивный ярко-красный автомобиль с открытым верхом. Выросшая в обстановке строгой экономии, она изумленно вытаращила глаза и выпалила первое, что пришло в голову:

— Как вы, студент, можете позволить себе такую машину?!

Похоже, Энтони удивила ее непосредственность.

— Это подарок к совершеннолетию, — объяснил он, распахивая перед ней дверцу. — От родителей.

— У вас щедрые родители! — прокомментировала Лина, забираясь в машину.

Сев за руль, он повернул ключ зажигания и ответил с ноткой непонятной Лине горечи:

— Да, они очень щедры. Впрочем, им не составляет труда покупать вещи.

— А что в этом плохого? — Лина украдкой бросила на него взгляд.

Не поворачивая головы, Энтони пожал плечами и не сразу ответил:

— Ничего плохого в этом нет. Просто, на мой взгляд, подарки не могут заменить живого общения.

— Пожалуй. А у меня с родителями проблемы совсем иного свойства. — Лина грустно улыбнулась, подумав: а есть ли на свете люди, довольные своими родителями, да и жизнью в целом?

— В таком случае, будем утешать друг друга, да? — сказал он с мягкой усмешкой, и от звука его бархатного голоса сердце Лины застучало быстрее.

Внезапно смутившись, она достала из кармана джинсов черную бархатную ленточку и начала собирать свои густые темно-рыжие волосы в «конский хвост». Не дай Бог Энтони заметит, как у нее вспыхнули щеки!

Машина понеслась по подъездной аллее, шурша шинами и выбрасывая из-под колес гравий, а Лина откинулась на спинку сиденья и приготовилась наслаждаться прогулкой.

Такие дни остаются в памяти навсегда — это был самый счастливый день в жизни Лины. Они приехали в местный паб и ели хлеб с хрустящей корочкой с толстыми ломтями деревенского сыра, запивая все ячменным пивом. А потом гуляли по парку. И разговаривали. Говорили без умолку обо всем на свете. Лина рассказала новому знакомому про дом, где выросла, про комнату, которую делила с сестрой, про скандальных соседей, про свою мечту стать хирургом…

— Это нелегко, — заметил Энтони. — Особенно для женщины.

— Знаю! — с жаром ответила Лина. — Ну и что? Я не боюсь трудностей. Вот увидите — у меня все получится!

Он улыбнулся, и его глаза потеплели.

— Ну конечно же получится!

Лина вдруг поняла, что все время говорит только она одна, и ее щеки снова вспыхнули. Вот ведь распустила язык! Но с Энтони так легко разговаривать…

— А теперь расскажите о себе, — попросила она.

— Что рассказать? Все-все? — поддразнил ее Энтони.

— Абсолютно все!

И он рассказал ей о мире, в котором вырос. Когда Лина узнала, что Энтони — едва ему исполнилось восемь — отправили учиться в интернат, у нее сжалось сердце.

— Холодный душ и изнурительные кроссы… Бррр! — Он театрально передернул плечами.

— Все было так ужасно? — сочувственно спросила Лина.

— Скорее противно! — с усмешкой поправил он. — Лина, у вас такой трагичный вид, что я сейчас заплачу. Давайте не будем больше о грустном. Вы не против, если мы будем обращаться друг к другу менее официально?

— Нет, не против.

Он взял ее за руку, и Лина не возражала — голова шла кругом, ее пьянило лишь одно его присутствие.

Время пролетело незаметно, и к шести они вернулись в Элдридж-хаус. Перед домом стояло несколько легковых машин, а на ступеньках невысокая пожилая женщина разговаривала с группкой молодых людей, по виду чуть старше Лины. Наверное, приехали студенты-медики, предположила она.

Как только красный спортивный автомобиль затормозил у дома, женщина торопливо спустилась по лестнице и, едва взглянув на Лину, обратилась к Энтони:

— Наконец-то, милорд! Мы вас обыскались. Приехали пять студентов, и никто не знает, где их разместить.

Лина остолбенела. Милорд?!

— Успокойтесь, Кэтрин! — властно распорядился Энтони, и Лина заметила, как пожилая женщина буквально тает в лучах его обаяния. — Я все улажу. Знакомьтесь — Лина Нэвилл. Лина, это Кэтрин. Она здесь живет и готовит еду, за которую можно отдать полжизни.