Хэдер Эллисон - Этот волшебник – Новый год! (Сборник)

— Да брось ты, ради Бога! — взорвалась Лорелла. — Рику шестнадцать лет, он уже не ребенок. Ты и так окружила его чрезмерным вниманием — в ущерб твоей дочери. Тебе бы не мешало присмотреться к тому, что происходит с Джасмин.

У Мойры от неожиданности вытянулось лицо, и она повернулась взглянуть на Джасмин, которая почувствовала, что краснеет.

Неужели Лорелле стало известно о ее ночных посещениях комнаты Кейла? Не может быть. Они так осторожничают. Джасмин горела от унижения.

— Что ты этим хочешь сказать, Лорелла? — в ярости спросила Мойра.

Лорелла вздохнула, чтобы успокоиться, и, взяв себя в руки, повернулась к матери Джасмин.

— Ты уж извини меня. Я расстроена. Джеймс совершенно не щадит себя на работе. Я тревожусь за него. И еще Кейл. Я… ну, я и за него тревожусь. — Она перевела взгляд на теперь побелевшую Джасмин. — Я и за тебя тоже тревожусь, Джасмин, — добавила она, на этот раз смягчив голос. — Вы с Кейлом… вы слишком много времени проводите вдвоем, а у него, ну, у него скоро экзамены.

— Ты намекаешь… — начала Мойра Макканн, но Джасмин остановила мать, положив руку ей на плечо.

Джасмин не могла оторвать взгляд от глаз Лореллы. Ее напугало то, что она в них увидела. Было еще что-то, кроме предстоявших экзаменов Кейла…

— Так что же ты хочешь сказать, Лорелла? — тихо спросила Джасмин. — Дело не просто в экзаменах Кейла, верно?

— Лучше оставим это. Кейл вряд ли будет доволен, если я стану обсуждать… ну, что бы то ни было. — Она замолчала и стала нервно теребить пальцами воротник блузки.

— Я люблю Кейла, — не таясь, заявила Джасмин, — и думаю, что и он меня тоже любит.

Ее мать обернулась к ней с мрачным удивлением на лице.

— Ты в него влюблена? Но вы едва знакомы.

— Ах, Джасмин… — Лорелла устало опустилась на стул и вздохнула. — Наверное, нельзя мне в это вмешиваться.

— Что бы ты ни имела в виду, давай договаривай, — сказала Джасмин с самоуверенностью, от которой через минуту-другую не осталось и следа.

— Может, тебе лучше поговорить с Кейлом? — с чувством неловкости произнесла Лорелла.

— О чем поговорить? — спросила Мойра, но ни Лорелла, ни Джасмин не обратили внимания на ее вопрос.

Комната наполнилась тяжелой, гнетущей тишиной. Наконец Лорелла откинулась на спинку стула, приняв решение:

— Извини, Джасмин. Кейл уже связан с другой женщиной.

— Нет. — Джасмин замотала головой. — Неправда. — Пока она произносила эти слова, ее сковывало страшное предчувствие. Она вспомнила несколько случаев, когда Кейл становился стесненным и замкнутым, когда, казалось, он ускользал от нее. — Он бы сказал мне, — в отчаянии добавила она.

— Это правда. У него есть ребенок, маленький мальчик. Они живут недалеко отсюда. Тебе надо об этом знать, Джасмин, пока ты не запуталась еще больше. Я люблю своего сына, но мне небезразлично и что станет с тобой, Джасмин. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Джасмин снова помотала головой.

— Нет. Я тебе не верю, — с чувством произнесла она, потом повернулась и вышла. Она поспешила к себе в комнату и, войдя, заперлась изнутри.

Пострадала! Это слово все еще звучало в ее ушах. Ее мать стучала в дверь, кричала, чтобы она вышла, но Джасмин ответила, что хочет остаться одна, и наконец мать ушла.

Джасмин шагала взад-вперед по своей спальне, потом тяжело опустилась на край кровати, в полном шоке, из которого ее вывел только шум подъезжавшего к дому автомобиля. Это был Кейл.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем шаги Кейла послышались в коридоре и замерли у ее двери. Его мать, конечно, уже успела поговорить с ним, предупредить его.

— Джас, открой.

Она кинула взгляд на дверь и заметила свое отражение в трюмо. Лицо белое как мел, осунулось, губы почти без кровинки. Она чувствовала, что вряд ли сможет шевельнуться, встать, пройти через комнату, если бы даже и захотела. Но теперь, когда Кейл пришел, ей и не хотелось встречаться с ним, не хотелось услышать от него правду.

— Прошу тебя, Джас. Открой. Дай мне объяснить тебе.

Его слова резанули как нож и застряли у нее в сердце. Объяснить. Одно это слово выделилось из остальных. Если было что объяснять, значит, был и проступок. Неужели все правда?

Как в тумане, она медленно подошла к двери и повернула ключ. Кейл распахнул дверь, но не попытался войти. Их глаза встретились, и если бы даже она не расслышала предупреждения в его словах, то у него на лице она увидела признание вины.

— Так это правда? То, что мне сказала твоя мать? — спросила Джасмин безжизненным голосом. Единственное, чего она хотела, — это сжаться в комок и отгородиться от всего на свете.

— Она не имела права… — Кейл замолчал и вздохнул. Дрожащими пальцами он пригладил свои темные волосы. — Боже мой, Джас, я искал слова, чтобы сказать тебе, объяснить с самого начала, но… — Он покачал головой. — Я все не мог.

Ее разрывали на части боль и негодование. Голубые глаза Джасмин гневно сверкнули.

— Искал слова! — швырнула она ему в лицо. — Неужели это так сложно? Неужели нельзя было сказать просто правду: у меня есть жена и ребенок. В этом нет ничего непонятного. Я бы уловила смысл твоих слов.

— Джас, ты не поняла, — начал он, но Джасмин его перебила:

— Не настолько же я непонятлива, Кейл. Поверь, я бы поняла. В этом нет ни малейшей двусмыслицы.

— Я имел в виду, что бывает не так, как кажется. Не бывает только черного или только белого.

— Ты хочешь сказать, что ты не женат и у тебя нет ребенка?

— Да, у меня есть сын, но…

— То есть ты не был свободен и не имел никакого права завязывать со мной отношения, так? — срываясь, спросила Джасмин, а он протянул руку, чтобы ухватиться за косяк, как будто потерял равновесие.

Он опустил глаза под ее взглядом.

— Нет, Джас. Не имел… — выдавил он из себя.

— По-моему, нам больше нечего сказать друг другу, так ведь? Осталось только распрощаться. Я уеду отсюда, как только достану билет на самолет до Сиднея.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

— А я не хочу оставаться, — холодно ответила она, и все ее чувства покрылись корочкой льда. — Теперь уходи отсюда, Кейл. Мне надо укладывать вещи.

— Джас!

— Не хочу с тобой разговаривать и вообще не хочу тебя больше видеть. — Она твердой рукой закрыла перед ним дверь и повернула ключ в замке. И только после этого беззвучно расплакалась. Слезы лились ручьями по ее щекам и мочили футболку.

И вот спустя пять лет… и бесчисленное количество проплаканных ночей Джасмин опять здесь. Она сказала тогда, что вообще больше не хочет видеть Кейла. Она повторяла себе это все пять лет.