Маленькое сердце - Лила Каттен

громко шмыгает носом, прогоняя слезы, – по поводу маминых слов?

– Я думаю, что вырвал тебя из лап судьбы. И если мне предъявят счет в судный день, то пошлю всех к черту и вернусь за тобой по второму кругу.

– Как романтично, – она содрогается, посмеиваясь.

– Зато честно.

– Мне нравится, когда ты так говоришь, – Есения откидывается на меня спиной, чуть развернувшись, и я опускаю ладони к выпуклому животу.

– А мне нравишься ты. Как там наш сынок?

– Знает, что его любят и ждут.

– Порядок, – облегченно выдыхаю, ощущая нереальное спокойствие.

В моих руках любимая женщина, ради которой я сверну любые горы. Ради которой я пойду на что угодно. Моя семья – это она, трехлетняя дочка и нерожденный сын. Еще есть моя мама, которая не чает души в своих внуках… Счастливый ли я мужчина? Сотню раз я прокричу «да». Достаточно ли мне этого? Добавим еще сотню сумасшедших криков.

Мы прошли тяжелый путь. И сегодняшний день подтверждает мне, что мы все сделали правильно и оно того, однозначно стоило.

– Мама, папа, ди… ди, – смеясь, к нам спешит София, хватает за руки и ведет внутрь сумасшедшего веселья дошкольников.

Я подхватываю ее и слышу одобрительный визг, а затем уношусь, чтобы помочь скатиться с горки.

Это мои будни. Мои любимые часы, когда я слышу их голоса, их смех и звонкое, самое важное слово: «Папа».

Я отец. Я муж и сын. И я ответственен за трех потрясающих женщин в моей жизни. Вот что значит быть взрослым человеком. Вот чему я буду учить нашего с Есенией сына.

Эпилог 2

Конец лета

Есения

После аневризмы и дикого страха умереть, оставив одних дочь и Макара, мне часто снились кошмары. Затем сошли на нет, когда моя семья воссоединилась и мы покончили с больницами.

Сегодня ночью, я будто снова засыпала, входя в состояние наркоза, и боялась… Было такое ощущение, словно смерть держала меня за руку и не позволяла выплыть из тумана.

Я проснулась в холодном поту и первым делом провела рукой слева от себя, чтобы знать, что он рядом.

Он мое притяжение. Доказательство того, что я все еще здесь и жива.

Слезы, застывшие в глазах, скатились к вискам и растворились в волосах. Горло сковало противной распирающей болью, поэтому я встала. Хотелось подышать.

Пройдя к кроватке Виктора, я посмотрела на нашего двухнедельного сына и понаблюдав за его спокойным сном, тихо вышла из спальни.

Следующей была София. Она раскидала ручки и ножки по своей кроватке и была похожа на ангела: сонного, растрепанного, но самого прекрасного ребенка на свете.

Я так сильно их любила, что мне казалась эта любовь порой безумной и опасной. Она захлестывала очень сильно. После рождения второго ребенка я стала сумасшедшей в некотором смысле. Улыбаюсь, чувствую себя способной на все. Никогда я не испытывала ничего подобного. Ни в один отрезок своей жизни.

Прихватив свой кардиган, я тихо выхожу на балкон и, открыв окно, вдыхаю прохладный, почти осенний воздух. Ветер разыгрался не на шутку. Но стоять в своей уютной квартире, когда за спиной в спальнях спят твои самые родные люди, любой ураган кажется ерундой.

Я прикрываю глаза, когда очередной порыв ветра бьет в лицо.

Вся моя жизнь картинками проплывает за прикрытыми веками. Мое детство. Мама и папа. Сплошное счастье и любовь, в которых они купали меня долгие годы. Потом кадры только меня и мамы. А потом я и Макар, наши дети.

Это так странно. Ведь в моей жизни так много раз открывались новые и закрывались старые двери. Но по-настоящему я могу выделить только три периода. Остальное словно массовка. Словно это было не так и важно. Хоть Яша и стал тем, от кого я забеременела через пять лет отношений, его нет в картинках памяти. На фоне других, ярких воспоминаний, время с ним кажется таким бесцветным, однако я не скажу, что время с ним было ужасным и ненужным. Я была по-своему счастлива в тот отрезок времени, и мне есть за что сказать ему спасибо. За Софию уж точно.

Дверь позади меня открывается, и Макар в ту же секунду оказывается за моей спиной. Крепкие и горячие руки обхватывают меня, а губы касаются щеки. Мне становится тепло, от его тела.

– Привет, детка, – его сонный и немного хриплый голос касается нутра, увлекая душу расцвести посреди ночи и улыбнуться в ответ.

– Привет. Я тебя разбудила? Прости, – накрываю его ладони, поглаживающие мой живот в объятии.

– Только тем, что ушла из кровати. Ты же знаешь, как плохо я сплю без тебя.

Губы растягиваются в улыбке.

– Все хорошо?

– Конечно. Приснился кошмар.

– Как те, что были после операции?

– Да.

То время было действительно очень тяжелым.

София родилась раньше срока и лежала в кувезе четыре недели. В это время восстанавливалась и я сама. Мое молоко почти пропало, когда ее наконец выписали домой. Но я в то время была на таблетках и все равно не смогла бы ее кормить, но исправно и своевременно сцеживалась. В итоге ощутила на себе, что такое кормление своего ребенка грудью. Мне кажется, эта связь с ней стала еще крепче. И для меня это было очень важно.

Макар! Именно он стал моим источником силы. Я жила, поправлялась, верила. Он связующее звено нашей семьи. Только он.

Он был рядом в каждый момент, который я проходила. И ни разу не оставлял с болью или страхами наедине. Я плакала и боялась, просыпалась посреди ночи и хотела к своей дочери, а