Джан Макдэниел - Вернуться навсегда

Сьерра с трудом отвела глаза. Она так его любила, что сердце готово было разорваться. Это уже чересчур, подумала она. Ей хотелось быть в его объятиях, заниматься с ним любовью. Но она слишком стыдилась своего обмана и не считала себя достойной его любви. Каждый раз, когда Сьерра бывала с ним и не открывала всей правды, она еще глубже погрязала во лжи.

Мэтт же недоумевал, что он такое сделал и почему она так дергается, держится отчужденно. Естественно, она беспокоится об отце, но он надеялся, что она позволит себя утешить. Он уже решил, когда отец поправится, рассказать ей о его происках и о том, что, возможно, ее мать жива. Не очень хотелось это делать — он боялся, что она ему не поверит. Но Мэтт любил Сьерру и Уилла слишком сильно, чтобы не попытаться ее предупредить.

— Как чувствует себя отец? — спросил он, пуская лошадей рысью.

— Замечательно. Он слишком непоседлив, чтобы долго торчать в больнице. Врач говорит, что, возможно, отец вернется домой уже к Рождеству.

Все жаждут вернуться домой к Рождеству. Подумаешь, большое дело! У него никогда не было дома, куда хотелось бы вернуться.

— Куда мы едем? — спросила она.

— К моему дому. — Сьерра удивленно подняла брови. — Это не слишком далеко.

— Твоему старому дому? — переспросила она.

Мэтт кивнул:

— Даже не знаю, что с ним стало после смерти мамы. Наверное, кто-то там живет. Я ведь сбежал не оглядываясь. Может быть, самое время. Ты не возражаешь, если мы туда съездим?

— Я бы хотела на него посмотреть. Он — часть тебя.

Мэтт рассмеялся:

— Нравится мне это или нет? Как и моя семья?

Сьерра ободряюще взглянула на него:

— Ты никогда не прощаешь того, кто причинил тебе боль?

— Я постоянно пытаюсь, Сьерра. Сэм заставил меня понять, что это необходимо. Мы с ним много говорили, пока я возился с коляской. Только, думаю, это очень трудно. Я впервые попытался, но все снова возвращается, оставляя горький привкус.

Сьерра подумала о своем отце. Она поняла, что ее освободит лишь прощение, но способность прощать притупилась в ней после его исповеди. Она не могла заставить себя простить или даже пожалеть его. Отец совершил недопустимое — лишил ее матери. И разлучил ее с любимым…

— А как насчет меня, Мэтт? Меня ты можешь простить?

— Я верю, что ты никогда умышленно не вредила мне, дорогая. Так что тут все иначе.

Сьерра закрыла глаза. Будет он думать так же, когда все узнает?

— Мэтт?

— Да?

— Сделай мне одолжение.

— Что именно.

— Не называй меня больше «дорогая».

Он с любопытством взглянул на нее. Странная просьба, но теперь каких только странных идей у женщин не бывает.

— Идет, — согласился он.

Сьерра удивилась и порадовалась, что он не спросил, почему. Она вряд ли решилась бы объяснить, что все время думала, к скольким женщинам за свою жизнь он обращался с этим затасканным ласкательным словом. И не хотела быть просто одной из них.

Он направил лошадей по дороге из гравия, которая когда-то скрипела под тяжестью грузовика отца и которая всегда казалась Мэтту такой длинной. У того места, где раньше стоял дом, а теперь остался лишь бетонный фундамент, он остановил лошадей.

— Черт бы меня побрал! — воскликнул Мэтт.

Сьерра молча смотрела на остатки дома, где он вырос. Интересно, о чем он сейчас думает?

Она положила ладонь на его руку:

— Мне очень жаль, Мэтт. Хочешь подойти поближе?

— Нет, — ответил он и глубоко вздохнул. — Я рад, что его нет, что здесь никто больше не живет.

— И тебе тоже не надо здесь больше жить, — напомнила она.

— Если бы так. Ты помнишь участок Сэма там, где мы разбивали палатку?

— Участок у ручья?

— Сэм настаивает, чтобы он достался мне.

— Меня это не удивляет. Сэм всегда тебя высоко ценил.

— Я сначала не хотел брать на себя эту ответственность, но сейчас идея иметь что-то от Сэма меня даже утешает.

— У меня в доме есть одна вещь, которую я хочу тебе подарить. Я собиралась подождать до Рождества, но хочу отдать сейчас.

— Сьерра, я тебе ничего не купил. Я…

— Мэтт, я и не ждала от тебя подарка. Я знаю, что ты помогаешь Лиэнн и ее семье. Давай уедем.

Он внимательно посмотрел на нее:

— Я хотел проехаться по главной улице.

В ее глазах ясно читался испуг.

— Я не так одета…

— Ты выглядишь прекрасно. Но если предпочитаешь…

— Нет-нет, поехали. Не терпится увидеть выражение на лицах прохожих, когда они увидят эту коляску.

Но она знала, что люди будут пялиться не только и не столько на коляску. Они с Мэттом впервые открыто покажутся на людях. И она испытывала гордость.

— Держись крепче, — велел он.

Через полчаса, когда они подъехали к ее дому, Сьерра безудержно хохотала. Столько людей оглядывались на коляску, что ей стало казаться, будто они участвуют в параде. Наклонившись, Сьерра поцеловала Мэтта в гладко выбритую щеку.

Он встретился с ней взглядом, и желание, все время тлевшее в ней, разгорелось. Но Сьерра не имела права…

— Зайди на минутку, — пригласила она.

Он зашел за ней в дом и попробовал одно из печений, пока она ходила за приготовленным подарком.

— Я не успела как следует завернуть, — протянула она плоский пакет из крафтовой бумаги.

Мэтт стал срывать бумагу. В это время зазвонил телефон, и Сьерра пошла, чтобы снять трубку.

Он слышал вдалеке ее голос. В пакете оказался писанный маслом портрет — Сэм в молодые годы на фоне великолепного техасского неба и бескрайней прерии. Мэтт проглотил комок в горле, разглядывая дорогие черты. Руки непривычно тряслись.

Вернулась Сьерра.

— Звонили, чтобы нанять коляску для завтрашнего пикника, — весело объявила она, но заметив серьезное выражение его лица, забеспокоилась. — Нравится? В архиве газеты нашлось старое фото Сэма. Они разрешили его взять. Я давно не рисовала, так что, боюсь, это не самая лучшая моя работа.

— Замечательно, Сьерра! Просто замечательно! Мне казалось, я ничего не хочу получить на Рождество, пока не увидел этот портрет. Когда ты начала над ним работать? Наверное, много времени ушло.

— Когда услышала, что ты вернулся в город. Сперва хотела сделать его для себя. Работала тайком, не была уверена, что получится. Но он только твой, Мэтт. Я постепенно это поняла.

Он покачал головой, не отводя глаз от портрета.

— Никто никогда не делал мне такого замечательного подарка. Не знаю, Сьерра, как я смирюсь с уходом Сэма.

Она бросилась к нему через комнату.

— Портрет будет напоминать тебе, что он все еще с тобой.

Мэтт обнял ее свободной рукой за плечи и поцеловал с той особенной, проникновенной нежностью, которая всегда заставляла трепетать. Ее охватило страстное желание. Он отодвинулся и взглянул на нее пристально.