Джан Макдэниел - Вернуться навсегда

— Не знаю. Но твоя мама будет за тебя бороться.

— Уилл моргнул:

— Я не хочу, чтобы они ссорились. Мэтт, когда я увидел дедушку на полу, то подумал, что он умер, и почти что пожелал…

Мэтт обнял мальчика за плечи.

— Но ты это не всерьез, да и от пожеланий наших ничего не происходит. Уилл, твой дедушка поставил тебя в трудное положение, это нехорошо с его стороны. Ты тут не виноват. Люди так устроены, что у них возникают не только благородные помыслы. Имеют значение лишь поступки.

Если бы он получал кусок угля каждый раз, когда желал, чтобы отец уехал и никогда не возвращался, у него хватило бы угля отапливать ад вечно, подумал Мэтт. Его собственные слова продолжали в нем звучать. «Имеют значение лишь поступки». А может, Сэм и Сьерра правы, и он все время живет, чтобы что-то доказать отцу, а не как сам хочет? Неужели он все еще бежит и поэтому лишил себя дома и не стал бороться за единственную женщину, которую любил и будет любить?

Трудно быть ребенком. Мэтт подумал о том, кто окажется рядом с Уиллом в ближайшие трудные годы. Сьерра неспособна даже в собственном отце разобраться, а сам Уилльям Росс настолько обеспокоен имиджем семьи, что не в состоянии заботиться ни о чьих интересах, кроме своих собственных. Он потер щеку, почувствовав острое желание закурить. Но решил, что не будет.

— Пошли, — мягко сказал он мальчику. — Пора спать ложиться. Тебе придется рано вставать, чтобы поехать вместе со мной, когда я утром отправлюсь на работу.

В ту ночь Сьерра почти не спала, хоть и смертельно устала, лежала с широко открытыми глазами. Старалась выбросить из головы воспоминания о Мэтте, который совсем недавно был здесь с ней, о том, как они любили друг друга. Сейчас она не должна о нем думать, но, казалось, он незримо присутствует в комнате, в одной с ней постели. Она ударила кулаком по подушке, чтобы прогнать его.

Без Уилла в доме было странно тихо и пусто. Всю свою жизнь она не сомневалась, что отец любит ее, что бы он ни делал. Она всегда мирилась с тем, что он уезжал надолго, оставляя ее с экономкой. Считала его важным человеком, делающим серьезную работу. И он никогда не забывал что-нибудь ей привезти.

Теперь Сьерра поняла, что отец доверил воспитание дочери чужим людям, которым платил, лишив ее любви и заботы собственной матери. Когда она была маленькой, то с завистью смотрела на других девочек, вокруг которых суетились матери, поправляли им воротнички и заплетали косы. Ей же приходилось довольствоваться оплаченной безразличной заботой наемной прислуги и лишь пытаться сделать вид, что и у нее есть мать.

Может быть, поэтому ей так хотелось детей? Чтобы узнать ту сторону взаимоотношений, которой она была лишена.

— Черт возьми, — внезапно вслух произнесла Сьерра и снова стукнула кулаком по подушке.

Она понимала, что сделал с ней отец, возмущалась тем, как далеко он зашел, но одновременно у нее возникало неприятное чувство, что она смотрит в зеркало. Разве может она презирать отца за поступки, совершенные, по его словам, в ее интересах, если делает то же самое в отношении своего сына?

Неужели никогда не удастся распутать все ошибки ее жизни? В душе Сьерра признавала, что Бен женился, потому что его родители одобряли ее семью, потому что с ней он ощущал себя значительнее. Именно поэтому он сквозь пальцы смотрел на ее беременность. Он знал, что в других обстоятельствах она никогда не вышла бы за него замуж. Бен любил Уилла, так как сам, в сущности, был еще ребенком. Но у него не было сил стать настоящим отцом, поставить интересы ребенка превыше своих.

Родители Бена относились к Уиллу с некоторой отчужденностью. Миссис Давенпорт не раз прозрачно намекала, как скоро после свадьбы ее сын стал отцом. С рождения Уилла она рассматривала его крошечное личико, будто разыскивая хоть какую-то черту сына. Да, Давенпорты всегда скептически относились к Уиллу, никогда по-настоящему не считали его внуком, хотя, кроме него, у них никого не было.

Она никому ничего не должна и может покончить с ложью. Мэтт и Уилл заслуживают правды.

Сьерра вспомнила, как накануне Мэтта не оказалось на месте, когда так хотелось броситься ему в объятия. А ей еще придется выдержать его гнев, когда он узнает, что она все время лгала. Сьерра знала, как он будет расстроен, и принимала как должное. Она и сама себя за это ненавидела.

И тогда Мэтту придется разбираться, что делать с сыном, которого он никогда не хотел. Уилл уже привязался к нему, так что Мэтт вряд ли оттолкнет мальчика.

Сьерра почувствовала, что покрылась холодным потом. Она с ужасом думала о необходимости сказать правду и одновременно с нетерпением ждала возможности освободиться от лжи, в которой запуталась много лет назад из страха и под влиянием угроз.

— Что такое?.. — удивилась Сьерра, заслышав странный гудок за дверью, не похожий на автомобильный. Она поставила на стол банку с мукой и мерную чашку и, сгорая от любопытства, кинулась к двери.

Чисто выбритый — только усы остались, — в цилиндре и фраке, Мэтт сидел на козлах прелестной свежевыкрашенной белой коляски.

Она выбежала на веранду. Он усмехнулся и приподнял цилиндр.

— Мэтт… какая прелесть! Ты выглядишь потрясающе!

Сердце его сжалось при виде просиявшего лица Сьерры. Она улыбнулась впервые после того, как отец попал в больницу.

— Карета ждет вас, мэм, — пригласил он, снова приподняв шляпу.

Сьерра недоверчиво провела рукой по краю коляски. Бортики были обведены золотой краской.

— Это та старая развалюха из сарая Сэма?

— Я ее немного подправил.

Неудивительно, что она почти не видела его последние несколько дней. Он, наверное, все свободное время пропадал у Сэма.

— Откуда такой наряд?

— От Данкана.

— Но это не мои лошади, — заметила она, рассматривая впряженную пару. Их хомуты были украшены зелеными гирляндами.

— Сэм одолжил. Они приучены ходить в упряжке. На будущий год мы начнем пораньше. И к тому времени выучим твоих.

На будущий год. Будет ли он здесь на следующее Рождество?

— Ты выглядишь сногсшибательно, — сказала она. — Мне даже не жаль твою бороду.

— Мне тоже. Прыгай сюда, Сьерра. Может, это единственная возможность прокатиться до Рождества.

Она заколебалась:

— У меня печенье в духовке.

— Выключи.

— Хорошо. Сейчас вернусь.

Она исчезла в доме и вернулась уже в джинсовой куртке. Забралась рядом с ним на козлы.

Мэтт внимательно посмотрел на нее. Протянул руку и стер муку с ее щеки. Она почувствовала знакомую теплоту его прикосновения.

Сьерра с трудом отвела глаза. Она так его любила, что сердце готово было разорваться. Это уже чересчур, подумала она. Ей хотелось быть в его объятиях, заниматься с ним любовью. Но она слишком стыдилась своего обмана и не считала себя достойной его любви. Каждый раз, когда Сьерра бывала с ним и не открывала всей правды, она еще глубже погрязала во лжи.