Сандра Даллас - Веселое заведение

— Джон, позволь представить тебе моего мужа мистера Уитерса. — Неду показалось, что слово «мужа» она произнесла с заметным трудом, оно словно прилипло у нее к глотке, но Джон ничего не заметил. Он повернулся к Неду и медленно, внимательно окинул его взглядом, как будто ощупывая, вбирая в себя каждую черту, каждую деталь его лица и фигуры. Потом он снова поднял глаза и, устремив взгляд на протянутую ему Недом руку, пожал ее, сильно сдавив при этом его ладонь. Его крепкое рукопожатие понравилось Неду, но вот глаза — не очень. Они были холодными и пустыми, как у опытного стрелка, вглядывающегося сквозь прорезь прицела в черное яблочко мишени.

— Его зовут Нед, — сказала Эмма, обращаясь к брату.

Знакомство получилось на редкость сдержанное и было напрочь лишено малейших проблесков человеческого тепла. Мужчины не обменялись даже привычными вежливыми фразами, не спросили друг у друга о здоровье и не завели никакого, даже самого пустячного разговора. Только стояли и смотрели друг на друга — пока другие пассажиры не разошлись, а кондуктор не крикнул свое привычное: «Внимание! Поезд отправляется».

— Полагаю, ты не откажешься немного выпить? В Налгитасе больше салунов, нежели приличных женщин, — сказал Нед, пытаясь разрядить ситуацию.

— Я в салуне о делах не разговариваю. Между тем я приехал сюда только для того, чтобы говорить о деле, — сказал Джон, после чего повернулся к Эмме: — И как часто ты после замужества посещаешь такие заведения?

Неда так и подмывало сказать, что Эмма регулярно надирается до положения риз, но он вовремя прикусил язык и предоставил отвечать на вопрос Эмме.

— Нет никакой необходимости говорить со мной в таком тоне. Я нашла для тебя выгодное предложение, и уже за одно это ты должен относиться ко мне с уважением. — Если они так разговаривают друг с другом в присутствии других людей, подумал Нед, то можно себе представить, какими «теплыми» словами они обмениваются, когда остаются наедине.

Джон поставил на перрон свой саквояж, сошел с платформы, зачерпнул пригоршню сухой земли, понюхал ее, после чего некоторое время наблюдал, как она сыпалась между пальцев. Нед сто раз видел, как эту операцию проделывали другие фермеры. Он и сам это проделывал, когда был мальцом и жил на ферме.

— Не слишком хорошая здесь землица для посевов, — сказал Джон.

— Это верно. Зато для ранчо — в самый раз.

— Я в работе на ранчо не разбираюсь, — сказал Джон.

— А я разбираюсь. Причем достаточно хорошо, чтобы понимать, какую прибыль может принести участок, который я тут себе присмотрел. Я бы и сам его купил, если бы денег хватило.

— Это все слова, — сказал Джон. — Я бы хотел взглянуть на эту землю собственными глазами.

— И что это тебе даст? Ты же сам сказал, что ничего не смыслишь в работе на ранчо, — вступила в разговор Эмма.

— Эмма, наверное, тебе уже писала, по какой причине мы не можем показать тебе участок. Так что тебе придется поверить мне на слово. Иначе сделка не состоится.

— На слово? Да я под твое ручательство и доллара бы не дал, — бросил Джон. — Я тебя совсем не знаю. Ты для меня — чужой.

— Зато я тебе не чужая, — сказала ему Эмма, — и ты отлично знаешь, какой у меня острый нюх на выгодное помещение капитала. Отец не раз об этом говорил, да и ты сам тоже. Что же касается Неда, то он опытный скотовод и построил свое ранчо, — тут она сделала паузу и игриво посмотрела на Неда, — наше ранчо, можно сказать, на пустом месте.

Джон так долго смотрел на Неда, что тому надоело играть в гляделки и он отвел глаза.

— Ты из богатой семьи? — спросил Джон.

— Я из Айовы, — ответил Нед.

— За северян небось сражался. Верно я говорю? — На мгновение лицо Джона словно обратилось в камень, и Нед подумал, что жесткость этого человека, вполне возможно, является следствием того, что приключилось с ним на войне. Но Эмма никогда не говорила ему, что ее брат был солдатом.

— В детстве я хотел поступить в армию барабанщиком, но отец мне этого не позволил. Тогда я убежал из дома, но вместо того, чтобы идти в армию, подался на Запад, — сказал Нед.

— С тех пор прошло больше двадцати лет. Чем же ты занимался все это время? — спросил Джон.

Нед про себя усмехнулся, представив себе, как бы отреагировал Джон, узнай он, что все эти годы его новоиспеченный «родственник» грабил банки. Впрочем, сказал он совсем иное:

— Был ковбоем в Техасе, потом некоторое время обретался в Колорадо. Тратил заработанное на выпивку и женщин. — Что ж, это, во всяком случае, была правда, пусть и не вся. — Однако перспектива стать вечным бродягой прерий меня не прельщала, я решил резко изменить свою жизнь, стал копить деньги и пять лет назад купил себе в этих краях ранчо. Без ложной скромности скажу, что оно процветает.

— Выпиваешь?

— Выпиваю, но понемногу.

Джон кивнул.

— Ты религиозный человек, не так ли?

Нед не знал точно, как отвечать на этот вопрос. Эмма ничего не говорила ему по поводу того, ходит ее брат в церковь — или нет. Поэтому он решил сказать правду:

— Не стану утверждать, что в здешней округе меня считают фанатично верующим. Но я стараюсь поступать с людьми по-христиански. Раз в месяц у нас проводят службу по католическому обряду, но я ее не посещаю, поскольку католиком не являюсь. — Нед неожиданно ощутил прилив вдохновения и продолжил: — Тем не менее нас с Эммой сочетал браком именно католический священник. Это единственный служитель церкви, который приезжает в Налгитас, и я подумал, что Эмме будет приятно венчаться у аналоя, пусть даже она принадлежит к другой конфессии. В любом случае все выглядело очень достойно. — Нед подмигнул Эмме, которая вспыхнула как маков цвет.

Пока Эмма в смущении разглядывала свои руки, Джон некоторое время на нее смотрел, ожидая, когда она поднимет на него глаза, но, поскольку этого так и не произошло, решил оставить эту тему и перевел разговор на другое:

— Говорят, неподалеку от этого города нашли золотишко. Это правда?

Нед снял шляпу и задумчиво поскреб в затылке.

— Как сказать? Старатели, конечно, в земле копаются, ищут что-то, но я сам добытого здесь золота не видел. За участок, который я хочу приобрести, цену назначили вполне приемлемую — даже больше чем приемлемую, но в нее не входит стоимость полезных ископаемых. Поэтому не в моих интересах поддерживать разговоры о всяких там золотоносных жилах, тем более что это большей частью обыкновенные сплетни. — Эмма ободряюще улыбнулась ему, и он понял, что все сказал правильно. До сих пор он мало верил в то, что Джон не проявит интереса к добыче ценных металлов.