Дженет Маллани - Счастливое недоразумение

Убрав руку, я наблюдаю, как мать наполняет бокал. Отодвинув его, она встает приветствовать своего первенца, который следом за мной вошел в комнату. При появлении Генри ее лицо вспыхивает от счастья.

— Здравствуй, мама, — улыбается Генри.

— Мой дорогой мальчик вернулся к изболевшейся материнской груди! Но, дорогой мой, почему ты ни слова не писал?

Улыбка Генри исчезает. Он смотрит на Энн и Эмму, которая подползла к матери и, уцепившись за ее юбки, поднялась на ножки.

Все молчат. Мы все (кроме Эммы, которая занята исследованием нового мира и людей в нем) знаем, что для Энн и Генри все слишком поздно, для них — это законченная глава. Слезы наворачиваются на глаза Энн, и она беспомощно плачет, шмыгая носом. Генри разводит руками в жесте, который мог быть мольбой о помощи или прощении, и бормочет что-то о том, какая хорошенькая Эмилия.

— Эмма! — шиплю я.

Шад первый очнулся, он подал Энн носовой платок, потом взял Генри за плечо и увел его. Подозреваю, что вниз, в пивную.

Энн встает и перекладывает ручки Эммы на стул. Потом, прижав к лицу носовой платок, бросается в спальню. Эмма отпускает стул и, встревоженная накалом эмоций в комнате, делает несколько нетвердых шагов. В конце концов, она шлепается на четвереньки и ползет к моей матери, которая сажает ее к себе на колени.

Энн пропустила первые шаги дочери.

Красивые молодые люди сморкаются. Джереми, вытирая глаза рукавом, бормочет что-то про уголь и выходит. Я обнаруживаю, что женщина, одолжившая мне чашку и сердечно обнимавшая меня, украла мой носовой платок.

Дав Энн время прийти в себя, я вхожу в спальню. Энн сидит на кровати и вертит в руках носовой платок Шада. Она поднимает лицо, ее глаза покраснели и опухли. Волосы висят спутанными прядями. Она выглядит несчастной простушкой.

— Я хочу домой, — говорит она.

Словно я не понимаю смысла ее слов, Энн добавляет:

— Домой к Бирсфорду.

Шад

— Я с ума схожу.

Сидящему напротив меня Генри, сникшему и удрученному, как и его матери, свойственна любовь к пафосным заявлениям. Он вертит в руках пустую пивную кружку.

— Что, черт возьми, мне теперь делать, Шад?

— Я предложил бы до возвращения в полк провести какое-то время с родителями. — И набраться здравомыслия, хочется добавить мне, но он уже получил сегодня суровый урок.

Я жестом велю женщине за стойкой снова наполнить наши кружки. Дымный воздух пропитан запахами жареного мяса и эля, посетители бурно обсуждают свои приключения в городе и на дороге.

— Я даже не уверен, что сейчас люблю ее, — говорит Генри, словно удивленный этим открытием. — Когда я был на севере, думал, что люблю, но теперь я увидел ее снова, и, знаете, нет божественной искры, как бы сказали старые поэты. Она самая заурядная девушка. Кроме того, не знаю, смог бы я содержать женщину, которая так одевается.

— Вряд ли, поскольку вы были бы мертвы. Бирсфорд отличный стрелок. — Небольшое преувеличение, но Генри не должен об этом знать.

Он тяжело вздыхает.

— А как насчет ребенка? — спрашиваю я.

— Я должен платить за его содержание? — Лицо Генри проясняется. — Только не с этого квартала, поскольку я немного поиздержался, но в следующем я отправлю деньги. Кому их послать?

— О ней заботится миссис Пайл в Камден-Таун.

Кто-то, потянувшись через мое плечо, забрал мою пивную кружку и вскоре вернул ее пустой.

— Ммм… Весьма приличное. Думаю, что с миссис Пайл уже расплатились.

— Шарлотта! Что вы делаете в пивной? — Мы встаем, что дает Шарлотте возможность занять мой стул, а мне приходится искать другой.

— Пью ваше пиво. — Она не задумывается о том, что привлекает внимание посетителей, главным образом мужчин. Женщина в зале присматривается к ней как к конкурентке в сегодняшней работе. — Эмму сейчас отнимают от груди, и, как я сказала, с миссис Пайл расплатились. Мы должны найти для Эммы семью, в которой она будет жить, и у меня есть кое-какая идея.

— Простите. — Генри, поднявшись, бормочет что-то о свежем воздухе и оставляет нас.

— Вам не подобает здесь находиться, — говорю я жене, но Шарлотта не обращает внимания на мои слова.

Она смотрит вслед брату.

— Ему плохо?

— Он выпил слишком много пива. Так что ему нужно выйти.

— А-а…

— Что сейчас делает Энн?

— Она расстроена. Хочет вернуться домой к Бирсфорду. — Шарлотта берет кружку брата и пьет пиво.

— А своего ребенка оставит на нас?

— Почему нет? Мы можем помочь.

— У нас нет никаких обязательств, Шарлотта. — Но это символический протест, мы оба это знаем.

— Я подумала, что, если мистер и миссис Прайс возьмут ее, она будет расти с Джоном и Эмилией. Моя мать могла бы навещать ее, ведь Эмма ее первая внучка. И Энн тоже, когда будет заезжать к нам с визитом.

— И Генри, как я понимаю. Он предложил платить за нее.

— Конечно, но я сомневаюсь, что он это сделает.

— Значит, мы станем обманывать Бирсфорда? Вы это предлагаете?

Женщина из-за стойки подходит к нам с кувшином эля.

— Сэр, дамы желают, чтобы ваша приятельница ушла. Они боятся, что она сегодня вечером сорвет их дело.

— Она моя жена. — Я вручаю женщине соверен, и она наполняет наши кружки.

Шарлотта хмуро смотрит на меня, мне это начинает нравиться.

— Очень остроумно. Да, нам действительно придется обманывать Бирсфорда, если Энн не решится сказать ему правду. Думаете, Прайсы согласятся взять Эмму?

— Из почтения ко мне и если получат деньги, да. Миссис Прайс любит детей.

— Мы можем продать мою лошадь, если…

— Боже милостивый! Нет, Шарлотта. Вы же любите вашу кобылу.

— Да. И вас люблю тоже.

— И я люблю вас и поэтому должен сказать вам, что…

Она смотрит на меня поверх кружки, ее глаза сияют, и не только от алкоголя.

— Я знаю, что вы скажете. Вы скажете, что Энн меня недостойна, что она обманула меня и лгала мне. Я знаю, Шад. Но она мой друг, по крайней мере, была моим другом. Я тоже обманула вас и лгала вам ради нее, и я искренне сожалею, что причинила вам боль.

— Вы сами говорили, что любовь — рискованное дело.

Она кивает, и мы сидим молча, взявшись за руки. Возвращается Генри.

— Вы знаете, Шад, Шарлотте не надо здесь находиться. Шлюхам это не нравится. Они заключают пари, какова ее ставка и нужно ли им менять свои.

— Уверен, они их поднимут. Не волнуйтесь. Жена Цезаря вне подозрений, — с сомнительной логикой отвечаю я.

Генри выглядит смущенным. Я сообщаю о нашем с Шарлоттой варианте и предлагаю ему отвезти миссис Хейден и Эмму на одну ночь домой в сопровождении Джереми.