Мартынова, ты уволена! - Ольга Корк

пару дней перекантуется в соседнем от моего доме.

– А почему он, я могла бы..

– Не могла. Я же сказал, парни ко мне в гости приедут. Нафиг тебе эти морды не нужны с их гулянками.

Сложив в голове два и два, понял, что Аня явно собирается свалить за Волгу, где будет жить вроде как одна, а рядом будет ошиваться компания пьяных парней. Бесит!

Толкнув дверь, не смог сдержать рыка:

– Мар-ртынова!

Незнакомец окинул меня задумчивым взглядом и что-то тихо сказал моей помощнице. Судя по наглой улыбке речь, шла обо мне!

Быстро пересек приемную и, подойдя к парочке, положил ладонь на женское плечо.

– Аня, – хотелось задвинуть ее себе за спину, выгнать взашей этого блондинчика и подробно разъяснить Мартыновой, что общаться со всякими сомнительными личностями не стоит. Но парень оказался умным, сам решил свалить.

– Ладно, зайка моя, я пошел, но имей в виду, завтра тебя ждет лучшее свидание.

Наглая ухмылка и вызов в светлых глазах снесли всю мою выдержку, с таким трудом обретенную.

– Нет, – прошипел сквозь зубы. Еще чего, лучшее свидание у Ани будет со мной!

– В каком смысле "нет"? – обернулась ко мне через плечо и выгнула бровь.

Ох и не вовремя Анютка решила показать свой характер, будто по натянутым нервам кипятком плеснула.

– В том смысле, что все нервы ты мне вытрепала! – забыв про незнакомого засранца, сосредоточил все свое внимание на Ане.

Не дав ей ответить, развернул к себе и, наплевав на все, наконец-то поцеловал.

Губы со вкусом кофе. Мягкие, податливые… С ума сойти. Сжимать в своих руках столь желанную девушку и оставаться хоть сколько-нибудь в здравом уме? Не знаю, кто бы смог, но не я. Все мои фантазии, коих за несколько недель скопилось великое множество, тут же всплыли в голове. И пока одна рука зарывалась в светлые волосы со знакомым запахом шампуня, а вторая решала, где бы ей лучше остановиться: на пояснице или все-таки чуть ниже, чтобы иметь возможность легко сжать попку, я словно картотеку перебирал – с чего бы начать.

Хотелось всего и сразу, но больше всего утащить Аню к себе и не выпускать из рук. Очень, очень долго. Возможно, никогда. Слишком уж она правильно ощущалась в моих объятиях. Слишком кружили голову ее губы. Про ставшие вмиг тесными брюки даже думать не хочу, просто сжечь их вместе с ее проклятыми юбками!

Насмешливый голос Софки, признаться, прозвучал вовремя:

– Ой, ну наконец-то! – рыжая зараза говорила громко. – Друзья мои, я бесконечно за вас рада!

С одной стороны, я был рад, что она появилась. Еще чуть-чуть и я окончательно потерял бы рассудок, прямо здесь, в приемной своего кабинета! Но с другой стороны…

Попытался разорвать поцелуй, чтобы ответить неожиданно появившейся "спасительнице", но Аня закинула руку на мою шею и так сжала волосы на затылке, одновременно с этим протестующе застонав, что остатки мозга быстро утекли вниз.

Да какая, собственно, разница, приемная, кабинет или коридор чертового офиса – скрыть сегодняшнее безумство у нас все равно не получится!

Подхватив Аню под попу, поднял ее, сильнее прижимая к себе – мне тоже совершенно не хотелось прерываться!

– Глеб Викторович, – заговорщицким шепотом заговорила Софа, – если пообещаете приличную премию, могу гарантировать, что до конца рабочего дня в приемную не зайдет ни один человек. В ваш кабинет уж тем более!

– Договорились! – ответила подруге Аня еще до того, как я успел оценить перспективы от такого предложения наглой вымогательницы.

Прикинув, сколько мне это будет стоить, махнул рукой на здравый смысл и унес свою добычу в кабинет. Потом разберемся, сейчас я не мог нормально думать. Не тогда, когда в моих руках Мартынова тихо постанывает, подставляя шею под мои губы.

***

Выбор, куда нести Аню, даже не стоял, ноги сами повернули в сторону дивана. Выпускать податливую как воск девчонку из рук? Даже мысли такой не возникло. Пальцы мелко дрожали, изучая плавные изгибы, а губы не останавливаясь блуждали от ключиц к губам и обратно. Я сейчас чувствовал себя как сорвавшийся с диеты лютый зожник – и вроде нельзя, но настолько хочется, что уже плевать на все.

Хорошо, что хоть у Ани не все мозги вытекли.

– В приемной Софка… – тихий, чуть прерывающийся шепот.

– Угу, она отрабатывает премию.

– Но она все слышит, – чуть дернув меня за волосы, Мартынова пыталась привлечь внимание к своим словам.

– Мда, и никого не пускает, – да какая разница, кто там что слышит?!

"Софка взрослая девочка, уж точно знает, что могут делать двое, уединившись в кабинете, – думал я, снова целуя Аню все увереннее, наглее. Захватывая и подчиняя. – Тем более в моем столько интересных мест. И диван, и стулья, много разных стульев, и стол. Да, огромный длинный стол! А подоконник какой широкий!"

Когда Аня разорвала поцелуй и со смешком стукнула меня в плечо, я наконец-то понял, о чем именно думаю. Господи, какая гадость!

– Если ты сейчас не остановишься, у нее будет такой компромат, что проще сразу на Урал переехать, эта коза рыжая холода не любит, – Аня бормотала чуть хриплым голосом колкости про Софу, а сама продолжала выгибаться, послушная моим рукам.

– А до моей квартиры ехать почти двадцать минут, – проворчал, не в силах оторвать взгляд от влажных ярко-алых губ.

– А до моей пять…

Более прямолинейного предложения от Мартыновой я точно не дождусь, поэтому с трудом оторвавшись от нее, поднялся на ноги и быстро отошел к столу за своим телефоном.

– Влад? Сейчас спущусь, ключи мне отдай и свободен на сегодня. Да, представь себе, сам!

Сбросив вызов, уперся кулаком в столешницу, главное, не смотреть на Аню, сорвусь ведь к чертовой матери!

– Глеб? – тихий голос прозвучал близко, слишком близко для меня.

– Да, сейчас…

Кивнув сам себе, повернулся, чтобы забрав блондинистую вредину из кабинета, уехать к ней домой, но стоило увидеть ее слегка растрепанный вид…

– Да пошло оно все! – подхватив свою помощницу на руки, сорвал еще один поцелуй, но быстро отстранился. – Держи меня в руках, мои заняты!

И пока Аня тихо смеялась, уткнувшись лбом мне в плечо, быстро вынес ее из кабинета.

– Как, вы уже уходите? – Софья сидела за столом, а на ее лице сверкала такая довольная улыбка, будто она любимую дочь замуж удачно выдала.

– Да, Анне Юрьевне плохо, – ничего глупее я ляпнуть попросту не мог, что и подтвердила Аня, хрюкнув от сдерживаемого хохота. Пришлось комментировать и этот звук: – Горловые спазмы.

– А мне кажется, что Юрьевне очень даже хорошо, но так и