Лу Первис - Звуки флейты

— О, Пол, как это все было ужасно для тебя… для вас обоих…

— Не плачь, — предупредил он ее с печальной улыбкой. — Ужасное — впереди. Если я замечу хоть слезинку на твоих глазах, перестану рассказывать. Согласна?

Он не мог выносить ни малейшего проявления жалости к себе. Кэрол прижала ладони к глазам и кивнула.

— Согласна, — сказала она тихо. — Никаких слез.

— Мать решила, что единственный выход для нее — найти работу. И вскоре заняла должность помощника менеджера в ресторане и баре. Это была ее роковая ошибка. Бар, напитки, клиенты вскружили ей голову. Многие посещавшие бар мужчины были бизнесменами с большими деньгами, крупными счетами в банках… А моя мать считалась красивой женщиной!

— А кто же занимался тобой, когда она была на работе? — с беспокойством спросила Кэрол.

— Случайные люди, чаще всего соседи. В такой ситуации ребенок быстро становится самостоятельным, — насмешливо заметил Пол.

Кэрол было ужасно жаль его, она изо всех сил старалась не нарушить обещание и не расплакаться.

— Одна рюмка следовала за другой, один мужчина за другим, бар сменялся следующим, — говорил он равнодушно. — Мать погрязла в разврате. Мне было лет восемь, когда я однажды, придя домой, застал ее с мужчиной. Мать лежала на полу с задранным платьем, а мужчина, которого я раньше никогда не видел, со спущенными брюками лежал на ней…

До того случая я уверял своих друзей, что моя мать — почтенная женщина, и отчаянно дрался, если они дразнили меня, называя сыном проститутки. Но в тот момент я с горечью понял, что они были правы…

Кэрол нашла его руку и сжала.

— Это говорит в твою пользу. Некоторые люди до конца жизни тешат себя иллюзиями, а ты нашел в себе мужество посмотреть правде в глаза.

Он криво усмехнулся.

— Возможно.

— И что потом? — спросила Кэрол, чувствуя нестерпимую боль за Пола, которому в таком раннем возрасте пришлось столкнуться с подобным.

— Я набросился на того типа: решил, что эта сволочь хочет обидеть мать. Я сел ему на спину, укусил за шею, изо всех сил колотил по плечам, а потом пнул между ног.

— Тебе повезло, что он тебя не убил! — в ужасе прошептала Кэрол.

Пол коротко рассмеялся.

— Меня действительно чуть не убили. И знаешь — кто? Моя собственная мать. Она была на грани оргазма и такая пьяная, что не поняла, почему дело остановилось. Когда тот сукин сын схватил меня и стал бить по голове, она швырнула в меня утюгом. К счастью, промахнулась. А когда увидела, кто ей помешал, заорала, чтобы я убирался вон. И поскорее.

Пол замолчал, и Кэрол не осмелилась просить его продолжать. Она чувствовала, насколько глубока его боль. Пол не простил матери свои разбитые мечты, подумала она. А такой опыт даже ангела способен превратить в циника. Поразительно, что ничего подобного с Полом не произошло и он вырос добрым и мужественным человеком.

Пол взглянул на Кэрол и увидел сердечность и сочувствие в ее глазах. Он вздохнул. Ему показалось, что развязался один из многих узлов, не дававших ему покоя.

— Я решил стать моряком и уплыть куда глаза глядят, — сказал Пол серьезно. — В порту мне повстречался один монах, который покупал водоросли на ужин. Он усадил меня и расспросил, что случилось. Я рассказал ему о своем желании.

Кэрол усмехнулась. Она представила себе буддиста с гладким бесстрастным лицом, серьезно беседующего с обезумевшим от горя мальчиком, решившимся на побег.

— Монах убедил меня, что в моем возрасте и с моей худосочной мускулатурой я могу рассчитывать в лучшем случае на должность помощника кока. Когда я ему признался, что умею варить только рис, он предложил научить меня готовить… если я поступлю в его школу и соглашусь в свободное время изучать и другие предметы.

— Как, например, язык, письмо и математика? — догадалась Кэрол.

— А также крикет, футбол и музыка. Тогда он сказал мне только об этом. На самом деле в школе обучали и многим другим вещам. — Пол попросил счет, расплатился, но не спешил уходить. Он положил руку на спинку стула Кэрол. Взгляд его стал серьезным. — Тот человек рассказал обо мне Сэю Дадзаю. И Сэй спас меня. Моя жизнь стала интересной, обрела смысл. И я очень им благодарен за это.

— И поэтому ты сейчас делаешь то же самое для Гарри?

— Да.

— Пол…

— Что?

— А ты не расскажешь мне, что случилось потом с твоей матерью?

— Почему бы нет? Это ни для кого не секрет. — Он усмехнулся с горечью. — Мать была рада, что я оказался с буддийской школе, поскольку это избавляло ее от моих внезапных визитов домой. К тому времени она поняла, что может заработать гораздо больше лежа на спине, и решила этим заниматься — пока было что продавать…

Кэрол побледнела. Ее поражала прямота, с которой Пол рассказывал о таких отвратительных вещах. Он все-таки очень сильный человек, подумала она. Многие бы сломались, столкнувшись в самом начале жизни с такими отвратительными явлениями.

— Мне было пятнадцать лет, когда она решилась совершить бесчестный поступок, чтобы обеспечить себе дальнейшую жизнь. У нее появился богатый поклонник, и мать почему-то была уверена, что он женится на ней, если у нее будет достаточно своих сбережений. Помню, я тогда переходил в следующий класс, и Сэй приехал на экзамены. Учился я хорошо, и он подарил мне свой меч. Не старинный, но все-таки прекрасный. И дорогой. А матери понадобились деньги…

— О нет!.. — Кэрол почувствовала, как что-то кольнуло в сердце.

— О да, — цинично улыбнулся Пол. — Она всегда способна была думать только о себе и отнесла в ломбард подарок Сэя. Я был в отчаянии и в тот момент ненавидел ее всей душой. Она потратила деньги на барахло, надеясь, что теперь-то ее новый поклонник женится на ней.

— И он женился?

— Нет. Он убил ее.

— О, Пол! Нет! Не может быть…

— Он задушил ее и выбросил тело в океан. А потом сбежал с ее деньгами и украшениями. Кажется, его поймали где-то в Индонезии и посадили в тюрьму.

Объявили их рейс. Пол взглянул на расстроенную Кэрол и улыбнулся.

— Это было много лет назад, Кэрол. Я все пережил. Люди умеют это делать. Все в прошлом!

— Да, — пробормотала она. И подумала, что иногда прошлое не хочет отпускать людей.

Когда они вошли в самолет, уселись и пристегнули ремни, Кэрол повернулась к Полу и спросила:

— А что ты сказал Сэю, когда он вернулся, а у тебя не было меча?

— Мне не пришлось ничего говорить. Сэй только потрепал меня по плечу и сказал, что очень сожалеет по поводу смерти моей несчастной матери. А потом выкупил меч. Немного позже он спросил, не хочу ли я стать его сыном: у меня нет родителей, а у него — ребенка.