Патрисия Пелликейн - Формула счастья

— Ладно, давай я буду смотреть на тебя в этой блузке. Но я хочу быть единственным зрителем.

— Если ты собираешься скрывать меня от посторонних глаз, — заявила она, игриво улыбаясь, — разумнее было бы самому не попадаться за разглядыванием промокших блузок на посторонних женщинах.

— Идет! — ответил Джек со всей серьезностью, на которую только был способен. Но сверкнувший в его глазах веселый огонек тут же разрушил это впечатление. — Больше я не попадусь.

— Иди скорее сюда, — позвала Кейси, оборачиваясь в сторону темной комнаты. Выйдя на балкон, она остановилась у стеклянной двери. — Я боюсь, ты все пропустишь.

— Иду, — отозвался Джек, выходя вслед за ней с двумя бокалами вина в руках. Он протянул один Кейси. — Я так торопился, что налил немного. Я совсем забыл про стул у двери и чуть не упал, налетев на него в темноте.

— Взгляни, какая красота!

Джек смотрел на заходящее солнце и небо, пламенеющее в его лучах. Стена дома и фигура Кейси в белом шелковом пеньюаре словно купались в отсветах заката, переливающегося всеми оттенками красного, розового, пурпурного и лилового цвета.

Кейси только что приняла душ и, не успев одеться к обеду, ловила последние мгновения перед заходом солнца. Джек разливал вино в бокалы, когда неожиданно в обеих комнатах погас свет и Кейси позвала его с балкона.

Джек подошел сзади и поставил бокал на перила. Он обнял Кейси за талию и привлек к себе.

— Я люблю тебя, — промолвил он, касаясь ее шеи теплыми губами.

— Если ты начнешь опять, мы все пропустим.

— Завтра будет то же самое.

— Взгляни же, Джек.

— Я смотрю, — отозвался он, заглядывая через плечо Кейси, насколько это позволял глубокий вырез пеньюара. — Отодвинь-ка это, — он провел пальцем по ткани пеньюара, — тогда я буду видеть лучше.

Кейси проследила за направлением его взгляда и вновь посмотрела на заходящее солнце.

— Ты безнадежен, — заметила она.

— А ты великолепна.

— Я не великолепна, я голодна.

— Ты вечно голодна, хотя ешь за двоих.

— Я предупреждала тебя об этом с первого дня нашего знакомства, — засмеялась Кейси.

— Угу, — отозвался Джек, отводя в сторону волосы Кейси, чтобы освободить пространство для новых поцелуев. — Я люблю смотреть, как ты ешь.

— В твоих словах есть какой-то подтекст, да? — В это мгновение пеньюар соскользнул с ее плеча, и легкий холодок пробежал по телу. Губы Джека, не встречая преграды, припали к гладкой коже в долгом поцелуе.

— Да, — засмеялся Джек. — Я всегда вспоминаю, как ты ела мороженое…

— Что? — Кейси повернулась к нему. — А когда это я… — Ее глаза удивленно расширились, и вдруг она вспомнила, как они с Джимми отправились в город за мороженым. — Ты хочешь сказать…

— Я ничего не мог поделать. Ты сводила меня с ума.

— Ты ужасен. Если бы я знала…

Он провел пальцем по краю пеньюара, словно изучая соблазнительный вырез, прикасаясь при этом к чувствительной коже на груди.

— Что бы ты сделала тогда?

— Вероятно, вышвырнула бы тебя.

— Я так и думал. Вот почему я тогда поторопился ретироваться.

Кейси засмеялась, продолжая наблюдать за движениями его пальца.

— А что бы ты сделала теперь?

— Теперь, когда мне знаком образ твоих мыслей, я бы постаралась свести тебя с ума еще больше.

Джек встретил ее взгляд и сказал низким взволнованным голосом:

— Завтра я куплю тебе мороженое в вафельном стаканчике. — Пеньюар соскользнул с другого плеча, открывая грудь восторженным ласкам. — А сегодня, может быть, ты попробуешь обойтись без него?

Джек наклонился, коснувшись соска пылающими губами. Прикосновение вызвало у Кейси прилив желания.

— Ты поступаешь очень мудро, не дожидаясь ответа.

— Разумеется, ты имеешь дело не с дураком.

Джек уже наслаждался нежной теплотой ее тела, когда раздался стук в дверь. Джек застонал.

— Это обед.

— Мы могли бы обедать и позже.

— И это говорит умирающая от голода женщина?! Теперь я ни капли не сомневаюсь, что ты меня любишь. — Он отстранился от Кейси и подмигнул ей. — Сначала нужно подкрепиться. У меня грандиозные планы, и ты должна быть в форме. — Он поправил пеньюар, мгновенно водрузил на прежнее место поясок и, осмотрев также свою одежду, улыбнулся. — Будет лучше, если ты сама пригласишь официанта.

— По-моему, тебе не светит титул самого бережливого человека, — заметила Кейси. Она имела в виду полыхающий камин при включенном на полную мощность кондиционере. Они полулежали на диване перед столиком с уже опустевшими тарелками. Джек потягивал из бокала вино.

— В отпуске разрешается сорить деньгами.

— Это что, новый закон? — осведомилась Кейси.

— Новейший, — кивнул Джек.

— Расскажи, какие недостатки, кроме этого, у тебя есть, — попросила Кейси, лукаво поглядывая на него.

— Кто тебе сказал, что у меня есть недостатки?

— Ну пожалуйста, — настаивала она.

— А почему это тебя так волнует?

— Должна же я знать, что мне предстоит.

— Ладно. Вероятно, самые серьезные из них мне известны. Так, у меня есть привычка забывать на полу свое нижнее белье.

— И полотенца, — добавила Кейси. — Мне это известно. Что еще?

— Я имею обыкновение выдавливать зубную пасту с любой стороны, за исключением той, с которой положено.

— Что ж, я смогу пережить и это, — кивнула Кейси, — если у тебя будет отдельный тюбик.

— Я не очень аккуратен, — продолжал Джек. — Некоторые, возможно, назвали бы меня неряхой.

— Некоторые? — Кейси иронически взглянула на него. — Ладно, мы наймем прислугу. Ведь не буду же я ходить и подбирать за тобою вещи.

— Прислугу в коротком платьице и белом передничке? — мгновенно отозвался он.

— Это будет мужчина.

— Тогда я буду сам убирать за собой, — согласился Джек.

— Что еще?

Он задумался.

— Ну, так сразу очень трудно вспомнить. Ты ведь знаешь, я человек, почти начисто лишенный недостатков.

— Ты храпишь, — напомнила Кейси.

— Но я собираюсь спать в соседней комнате. Так что тебе не придется привыкать.

Кейси улыбнулась его настойчивости. На самом деле храп Джека ее не беспокоил. Тесно прижимаясь к нему, Кейси почти мгновенно засыпала и крепко спала всю ночь.

— Ты способен приготовить себе поесть?

— Ну, если в холодильнике пусто…

— А как насчет того, чтобы состряпать самому?

— Только мясо на вертеле, — признался Джек.

— Ну, а зимой?

— Прости, — перебил ее Джек. — Мой талант в том, чтобы разобраться в меню.

— И на том спасибо, — со вздохом сказала Кейси. — Ну, а теперь поведай о более мелких своих пороках.