Патрисия Пелликейн - Формула счастья

— Нет, — прошептал он на ухо Кейси, — они совсем не красивые. Это все чудеса пластической хирургии. Вот у той, посмотри, груди, как пушечные ядра.

— Конечно, — ответила Кейси, бросив в сторону Джека уничтожающий взгляд. — Именно потому, что они такие отвратительные, ты уставился так, что глаза, кажется, готовы выскочить из орбит.

— Дорогая, разве можно оставить без внимания женщину, на которой надето платье с разрезом до пупа, а грудь напоминает корабельную рубку.

— И вовсе никакая не корабельная рубка, — недоуменно протянула Кейси, посмотрев на женщину.

— Нет, правда, очень похоже, — снова возразил Джек. Взяв Кейси за руку, он осведомился: — Ты уверена, что тебе здесь еще что-то нужно? — Несмотря на недвусмысленно заявленные им права собственника, мужчины продолжали разглядывать Кейси оценивающими взглядами.

— Конечно, уверена, — ответила она, награждая Джека взглядом, выражавшим сомнение в состоянии его рассудка.

— Если ты купишь что-то еще, нам придется возвращаться в отель на такси, — предупредил Джек, оценивая растущую гору покупок.

— Мы справимся, — доверительно сообщила она. Пережив утреннюю поездку из аэропорта, Кейси поклялась больше никогда не пользоваться услугами местных таксистов.

Приобретенных духов хватило бы, кажется, чтобы заполнить ванну. Кейси купила также кожаное пальто и пиджак, дорогую дорожную сумку, комплект из двух дамских сумочек, кошельки, бумажники, ремни, шелковые шарфы, несколько пар ботинок и туфель. Джеку в голову не могло прийти, что за такое короткое время женщина способна истратить столько денег.

— За остальным я вернусь завтра.

— Ты хочешь сказать, что еще не все купила?

— Разве я могу вернуться без подарков для родственников и Мириам?

— Разумеется, — ответил Джек. В его голосе отсутствовал всякий энтузиазм. С каждой новой покупкой его настроение все более ухудшалось.

Наконец, нагруженные коробками и пакетами, они вышли на душную улицу. День был в разгаре. На пустынной улице виднелись лишь отдельные фигурки туристов. Джек рассчитывал, что остаток дня они проведут в отеле и он сможет вздремнуть. У Кейси были совсем другие планы.

Они остановились напротив магазина, где в витрине были выставлены спиртные напитки.

— Разрешается увезти галлон спиртных напитков. Хочешь? — Кейси кивнула на стоявшую в витрине огромную бутылку шотландского виски.

— Нет, она может разбиться.

— Ой, я об этом не подумала, — промолвила она, крепко прижимая к груди драгоценный флакон «Шалимар». — Придется духи не отдавать в багаж.

Джек решил не задумываться над тем, каков бы был результат, если бы, собирая багаж, Кейси пришлось выбирать между ним и купленными духами. Настроение у него совсем испортилось.

Они сидели на улице под деревянным навесом и ели омаров и креветок. Мимо двигался поток туристов и местных жителей, проносились такси и частный транспорт.

Справа пролегала улица. Двигаясь по ней, можно было добраться до рынка и отеля. Слева за массивом чистейшего белого песка простиралась голубая гладь воды. У горизонта вода почти сливалась с небом. Только нависшие хлопья кучевых облаков обозначали границу между ними.

Вершины пальм раскачивались под теплым ветерком. Воздух был пропитан ароматом цветов, запахом моря и жареной рыбы. Как ни странно, это сочетание не оставляло неприятного ощущения.

Голенькие ребятишки сновали у воды. Тем временем их матери бродили по береговой полосе в поисках раковин. Туземцы сбывали жвачку, кока-колу и сувениры ручной работы туристам, устроившимся на песке и безбоязненно подставляющим себя лучам тропического солнца в надежде приобрести загар — неоспоримое свидетельство хорошо проведенного отпуска.

Поодаль на врезавшемся в гладь воды пирсе стоял мужчина. Он дул в витую раковину, приветственными звуками встречая входящий в гавань океанский лайнер. Выстроившиеся у перил корабля туристы бросали в воду монеты. Человек нырнул, на мгновение скрывшись под водой. Вскоре, приветствуемый радостными возгласами, он показался над голубой гладью воды. В его поднятой руке блестели монеты.

Темнокожие женщины в облегающих фигуру блузках и длинных саронгах, доходящих до щиколотки, двигались вдоль пляжа, ступая босыми ногами по горячему песку. На головах они несли корзины всех мыслимых размеров и форм. В корзинах были фрукты. Они предлагались всем желающим, в том числе и посетителям ресторана, в котором сидели Джек и Кейси.

Джек с улыбкой наблюдал, с каким поистине детским восторгом воспринимает Кейси местную экзотику.

Она с удовольствием потягивала из стакана апельсиновый напиток, достаточно прохладный, несмотря на отсутствие кубиков льда.

— Интересно, как им удается удерживать корзины на голове? — Кейси щелкнула затвором фотоаппарата, запечатлев на снимке одну из женщин, на голове которой была самая большая корзина.

— Я думаю, дело в тренировке.

Кейси кивнула. В эту минуту взгляд ее привлекла бегущая к воде женщина. Истомленная жарой, она нырнула под воду, а через несколько мгновений показалась над поверхностью. Прилипшая к телу блузка стала полупрозрачной. Женщина либо не осознавала этого, либо просто не желала придавать этому значения.

Джек с улыбкой наблюдал, как Кейси даже чуточку приподнялась в своем кресле.

— Ты что, чувствуешь себя неловко?

— Нет, — ответила Кейси. — Я просто не привыкла к этому.

— Как большинство американцев.

— Мы из категории моралистов, не правда ли? — с улыбкой произнесла она. — Этим мы, вероятно, отличаемся от остального человечества.

— А по-моему, мы не столько озабочены вопросами морали, сколько просто зажаты.

— Мне кажется, у тебя это не вызывает протеста.

Темные глаза Джека весело блеснули.

— Наверное, я был бы лжецом, если стал бы отрицать это.

— Ладно, я тоже куплю себе такую блузку и…

— Нет, — прервал ее Джек. — Против этого я буду очень сильно возражать.

— Ах, мне все понятно! Ты считаешь это вполне приемлемым, чтобы любоваться самому, но неприемлемым, чтобы позволить мне…

— Ладно, давай я буду смотреть на тебя в этой блузке. Но я хочу быть единственным зрителем.

— Если ты собираешься скрывать меня от посторонних глаз, — заявила она, игриво улыбаясь, — разумнее было бы самому не попадаться за разглядыванием промокших блузок на посторонних женщинах.

— Идет! — ответил Джек со всей серьезностью, на которую только был способен. Но сверкнувший в его глазах веселый огонек тут же разрушил это впечатление. — Больше я не попадусь.