Злолушка. Или сестрицы – тоже люди - Кира Шеина

платья, и многие из них стоили как та самая шкатулка, на которую я так усердно пыталась заработать, а может, и больше.

– Кир, – Ника перебросила мне светло желтую ткань, – как тебе это?

Я развернула сверток и скептически посмотрела на подругу:

– Ты серьезно?

– А почему нет? Красивое.

Платье и правда было красивым, но вот только длина едва могла прикрыть самые интересные места. Если еще гордо выпрямить спину и стараться вообще не двигаться, можно было хоть как-то рассчитывать на приличный вид. Однако любой крохотный шаг нещадно бы карался незапланированным стриптизом.

– Ник, я, вообще-то, работаю, – напомнила я подруге. Та ехидно улыбнулась и кивнула:

– Представляешь, как Князеву понравится?

– Представляю, – фыркнула я и запустила платьем обратно в Нику, – так понравится, что он выгонит меня из-за бара и посоветует сменить место работы. На вполне конкретное.

– Пошлячка.

Вероника засмеялась, а Лиля только покачала головой. Сама девушка уже рассматривала в своих руках светло-голубое платье.

– Примерь, – одобрительно произнесла Игнатьева, – тебе подойдет. Я его ни разу не надевала.

– А зачем купила тогда? – удивленно переглянулись мы.

Ника пожала плечами и пробормотала что-то про отсутствие подходящего случая.

На выбор нарядов у нас ушло еще несколько часов. Лиле и правда подошло светло-голубое платье. Бретелей у него не было, юбка оказалось струящейся и была прозрачной от колена. Цвет ткани удивительно подчеркивал цвет Лилиных глаз, и весь ее образ казался сказочным. Мы с Никой в один голос выразили восхищение, и засмущавшаяся Синицкая принялась искать в интернете возможные прически для ее пышных рыжих волос.

Ника тоже сразу определилась с платьем. Оно было куплено едва ли не пару дней назад и Веронике ужасно шло – белое с блестящими пайетками, приталенное, чуть выше колена и со свободными рукавами-фонариками. В паре с обалденными белоснежными туфлями, которыми Игнатьева нам похвасталась, смотрелось великолепно.

– Я не знаю, – в конце концов расстроилась я, когда уже после десятой примерки ни одно платье мне не подошло.

Они все были красивыми, но нужного эффекта «вау» не наблюдалось.

– Ты слишком придираешься, – возмущалась Вероника, – к каждой мелочи!

Спустя еще какое-то время, когда я перемерила уже практически весь гардероб Игнатьевой, нужная вещь наконец нашлась. Темно-синее платье было мне чуть выше колен, но я не рассматривала его изначально из-за широкой юбки. Наклоняться в такой и работать было бы невозможно, но на деле оказалось, что первым слоем идет подкладка «карандаш», что сильно облегчит мне жизнь. Платье выгодно подчеркивало талию, и скрывало все, что могло не вовремя вывалиться во время активных движений. Правда «вау» я все равно не испытала, из-за чего сильно расстроилась.

– Ох, Денисова, ну ты как маленькая, – ругалась Игнатьева. – Платье – это полдела. Забабахаем тебе завтра прическу и макияж – мать родная не узнает!

– Кстати! – охнула Лиля. – Маски! Это же маскарад!

Я в панике подскочила. Как мы могли забыть? Это же основная тема! А завтра уже 31 декабря, наверняка в магазинах ничего дельного не найдешь.

– Спокойно, дамы, – Ника смотрела на нас с величественной грацией. – Это у вас мозги набекрень, а я все помню. И что бы вы без меня делали?

Подруга подошла к стоящей у телевизора шкатулке и вытащила три тканевые маскарадные маски. Две из них были черного цвета и одна белого.

– И правда, что бы мы без тебя делали? – вздохнула я и крепко обняла подругу.

Я волновалась. Причем волновалась так, что дрожали колени. Платье неожиданно стало казаться ужасно неудобным, а маска норовила свалиться, хотя вчера я такой подлости за ней не наблюдала. Волосы, которые Ника уложила мне в аккуратные красивые локоны, постоянно хотелось поправлять, а накрашенные яркой помадой губы – кусать.

– Только попробуй, – предупредила меня Игнатьева, всучив тюбик с помадой, – посмеешь стереть – обижусь.

А я сначала и не собиралась. Мое собственное отражение в зеркале дома у подруг нравилось мне настолько, что я застыла у зеркала минут на пять, пока Ника не погнала мне прочь, заявив, что «хватит тут крутиться, и так понятно, что Князев начнет пускать слюни, а Макс кусать локти». Они с Лилей планировали начать собираться чуть позже, потому что я на работу ехала к шести, а вот гости подтягивались не раньше десяти.

В тот момент я была уверена в себе на сто процентов, но чем ближе такси подъезжало к клубу, тем стремительнее таяла уверенность, оставляя позади себя лишь страх. А вдруг я слишком вырядилась? А вдруг выгляжу вульгарно? А вдруг, наоборот, выгляжу слишком просто? А что, если Князеву не понравится? А что, если я ему вообще не нравлюсь? А что, если я себе все просто сочинила, как тогда с Максимом? Ведь, если задуматься, мы же так и не целовались по-настоящему.

В общем, к клубу я подъехала в состоянии напряжения и была готова упасть в обморок. Женщина-гардеробщица, тоже одетая в вечернее платье и красную маску, сделала мне комплимент. Я ответила ей тем же, но уверенности это не прибавило. Страшно было настолько, что подгибались ноги, хотя я еще даже не надела каблуки, спрятанные в рюкзаке. Радовало только, что Князев написал, что опоздает минут на тридцать, а значит я могла хотя бы успеть освоится в новом образе на месте.

В зале горел свет. Вокруг носились люди, а я только рот от удивления открыла. Дизайнеры постарались на славу. В центре танцпола поставили огромную елку, на верхушке которой, вместо звезды, сидел ворон золотого цвета. Шарики на ней были крупные в черно-бело-золотых тонах. Да и вообще, все остальные украшения в зале, начиная от мишуры и заканчивая новыми арт-объектами, были именно этих цветов. Я даже заметила на баре коробки со стаканами из черного и золотого стекла. Раньше у нас таких не было.

Из-за пульта мне махнул Вадик, подняв вверх большой палец. Я очень надеялась, что это был комплимент. Мимо проносились незнакомые люди, заканчивая с украшениями. Марка я не видела, но отчетливо слышала его громкий командующий голос со стороны столиков. Он кричал что-то об аппаратуре и конфетти, которое должно было взорваться ровно в двенадцать. Кстати, после часа гостей ждал сюрприз в виде салюта. Насколько я знала, Марк заказал его где-то за границей и возлагал на него огромные ожидания.

– Привет! – Я подошла к барной стойке, за которой уже возился Иван. Парень, видимо, пришел пораньше, и уже расставил по полкам все бутылки, а теперь занимался шейкерами. Он повернулся, скользнул по мне взглядом и застыл.

– Кира? – удивленно спросил, отрываясь от своего дела и подходя ближе к стойке.

– Не узнал? –