Свадьбы не будет - Ульяна Николаевна Романова

и посмотрела в его глаза. Обеспокоенные.

– Я даю тебе слово, что со мной ничего не случится. Поняла?

Он говорил жестко, выделяя каждое слово.

– Да, – закивала я.

– Я не один работаю, малышка. Лучше бы тебе было вообще не знать, кто я и чем занимаюсь.

– Но я знаю.

– Но ты знаешь, – вздохнул он, – поэтому я даю тебе слово, что со мной ничего не случится. И я всегда буду возвращаться домой, если буду знать, что ты меня ждешь. Переедешь ко мне? – неожиданно закончил Лев.

– Да я вроде как две недели назад переехала.

– Официально, со всеми вещами. Сегодня идем в гости, а завтра соберем твои вещи. Согласна?

– Согласна, – почему-то смутилась я.

– Тогда скрепим союз поцелуем, – весело решил Лев, утаскивая меня обратно в постель.

Глава 36

Есения

В гости к подруге я собиралась хмурая, но донельзя счастливая. Поспать нам с Левой все же удалось, но недолго.

Опер же с усталостью и недосыпом был знаком и уже давно привык жить в таком режиме, поэтому выглядел раздражающе бодро. Он напевал под нос веселую песенку про ведьму, хитро поглядывая на меня, и сиял, как новенькая монетка.

– Поехали? – сдувая с лица прядь волос, уточнила я, когда была полностью готова.

Лев поднялся с дивана, где последние двадцать минут медитировал на стену, ожидая, пока я докрашу глаз, и серьезно проговорил:

– Кнопка, твоя подруга не должна знать, где я работаю, ладно?

– Как скажешь, – выдохнула я.

Поднялась на носочки, потянула его на себя и чмокнула в щеку. Меня и саму раздирало изнутри желание остаться с ним дома. Побыть только вдвоем еще немного, потому что я безумно соскучилась и одного дня вместе было позорно мало.

Но я уже обещала подруге, что сегодня состоится наш визит, и мне было ужасно любопытно взглянуть на Гордея Тушинского.

Лев всем видом показывал, что он тоже не в восторге от вылазки, но покорно топал к выходу.

Мы спустились, держась за руки и останавливаясь каждый пролет, чтобы поцеловаться, а когда сели в его машину, я уточнила:

– А что мне сказать? Где ты работаешь?

– Скажи, что я турагент, – подмигнул Лев, – а представление мы устроили, чтобы разоблачить ее Василька и показать твоей подруге, что он дроволом лободырный.

– Кто? – не поняла я.

– Гусь лапчатый, – любезно «перевел» Лев, очаровательно улыбаясь. – Говоришь, я твоей подруге не понравился?

– Она тебя ненавидит, – вернула я ему улыбку, – и считает альфонсом и аферистом. Не обижайся, образ ты создал впечатляющий.

– Хотел обидеться, но не буду.

– Что ты можешь сказать про этого Гордея? – напряженно спросила я.

– Да нормальный парень, кстати, тоже у Роберта Левановича занимался, но недолго, около года. Потом в плавание ушел, синхронисток клеить.

– Значит, бабник, – пробурчала я, – и непостоянный. Ты, случайно, его дату рождения не знаешь? И время?

– Сеня, – закатил глаза Лев, – решила астрологический десант «Анфиса» подключить?

– Фиса не ошибается. И не молчи так многозначительно, тебе гордость не позволяет со мной согласиться, но в глубине души ты знаешь, что я права.

– Твоя Анфиса не сказала, что она там Кирюхе в Наташкиной карте написала? Он с того дня к полу прибитый ходит.

– Не сказала. Спроси у Кирилла. Или он тоже решил сделать карьеру партизана?

– Я не спрашивал. Захочет – сам расскажет.

– Мудро, – согласилась я.

Лева протянул руку, сграбастал мою ладонь в свою и крепко сжал, управляя автомобилем одной рукой. Мы так и ехали, держась за руки. Я дремала на пассажирском сидении, млея от его прикосновений.

Мы заехали в магазин за тортом, куда мой мужчина отправился один, строго приказав мне не просыпаться и еще немного подремать.

– Приехали, – наконец объявил Лев, паркуясь.

Я осмотрелась. Обычный колодец из многоэтажек, брата-близнеца тысяч других дворов нашего города.

Вышли из машины и снова взялись за руки, топая в нужном направлении. Игнорируя лифт, поднялись на пятый этаж и постучали в дверь.

Открыл нам молодой и довольно привлекательный блондин с голубыми глазами. Фиса бы окрестила такого «истинный ариец». Идеальные пропорциональные черты лица, глаза цвета ясного неба, высокий рост и крепкая фигура.

Гордей – а это точно был он – несколько секунд неверяще смотрел на Льва, а потом громко оповестил всю округу:

– Едрит мой лысый череп! Левка!

Дальше я без удивления наблюдала, как два медведя радуются встрече и пытаются сломать друг другу спину объятиями.

В прихожей стояла такая же ошарашенная, как и я, Ниночка, упирая руки в бока.

– Ты мимо ехал? Заходи! – обрадовался Гордей.

– Ты меня сам в гости пригласил, – хмыкнул Лев, косясь на меня.

– Гордей, познакомься с моей лучшей подругой Есенией, – вклинилась Ниночка, – и пропусти гостей в квартиру, весь подъезд уже оповещен, что к тебе в гости друг приехал.

– Не понял, так это ты тот самый заклинатель куриц? – заржал Гордей.

– В него еще коза влюблена, – не удержалась я.

– Я мастер на все руки, – скромностью Лев никогда не страдал.

– Я обещал когда-нибудь тебе припомнить твою брутальную стрижку, – вспомнил былые прегрешения моего мужчины Гордей.

– Считай, ты отомщен, у меня стилист карманный есть. Эпиляцию без анестезии хреначит только в путь, – он шкодливо покосился на меня.

– Так тебе и надо! – развеселился Гордей и развернулся к Ниночке с объяснениями: – Классе в девятом это было, Лева с братом машинку для стрижки волос где-то надыбали, ну я и купился на разговоры, что они все умеют и брутально подстригут. А они меня налысо побрили под тифозного, клоками.

– Зато потом выровняли под яичко, твоя лысина ярче всех светилась и переливалась на солнце.

– А потом сгорела и облазила. Заходи, гостем будешь. Есения, очень рад познакомиться, – вспомнил он о скромно стоящей на пороге мне.

Нас пригласили на кухню. Мужчины прошли первыми, предаваясь воспоминаниям об ушедших годах, а меня затормозила подруга.

– Я ничего не поняла, – призналась она.

– Раскрой ухи, чучундра, щас новости рассказывать буду, – радостно пообещала я.

– Оба два ухи на месте, – важно проверила искомые Нина и потащила меня в гостиную.

Плотнее прикрыла дверь, убедившись, что мужчины на кухне, и нетерпеливо потребовала:

– Рассказывай, кто он такой!

– Обещаешь не драться?

– Обещаю, – милостиво махнула она рукой. – Ой, ты покрасилась?

– И подстриглась! – закивала я.

Еще пару минут мы обсуждали мою новую стрижку, а потом я рассказала Ниночке версию Льва об их знакомстве.

– Вот, – виновато закончила я свою пламенную речь, – ну не могла я тебя ему отдать, у Васи-Гены на морде было написано, что он додик дискотечный, аферист и дроволом лободырный.

– Спасибо, – душевно поблагодарила подруга, – за то, что