Свадьбы не будет - Ульяна Николаевна Романова

не альфонс. А еще он сказал, что крокодила Гену вчера задержали и, скорее всего, посадят. Очень переживал, что не успел ему морду набить.

– Вчера задержали? – закусывая губу, переспросила я.

– Угу. Узнал по своим каналам, там какая-то мутная и очень тайная история с наркотиками.

– Как зовут твоего начбеза? – быстро сменила я тему.

– Гордей Тушинский.

– Ладно, где и когда состоится мое знакомство с Гордеем, прости господи, Тушинским?

– Приходи вечером к нам, адрес я тебе скину.

– Я буду с Левой, – предупредила я.

– Ладно, но помни, что твой Лева мне не нравится.

– Это временно! – горячо заверила я, отключаясь.

К тому моменту вода уже вскипела. Я бросила туда всю пачку пельменей и перемешивала, когда Лев закончил свой моцион.

– Сегодня в белом танце кружимсяа-а-а-а, – пропел он, пожирая глазами вертящиеся в кипятке пельмени.

– Течет ручей, бежит ручей, и я ничья, и ты ничей, – радостно подхватила я пельменную дискотеку.

Лев обнял меня со спины и поцеловал в макушку, а я обернулась и невинно поинтересовалась:

– Лев, какие у нас планы на вечер?

– Эротический марафон? – с надеждой спросил он.

– Значит, ты не занят. Сегодня мы идем в гости!

Я отложила ложку и развернулась к нему лицом.

– Куда? – заинтересовался Лева.

– Ниночка снова собралась замуж, – фыркнула я, – я хочу посмотреть на ее нового жениха.

– Мы смотреть идем или у нас диверсия? – шкодливо поинтересовался Лев. – Мне в образ входить?

– Нет. В образе ты ей не понравился, иди как нормальный.

– Малышка, судя по твоему лицу, нам только крапивы для похода в гости не хватает. В принципе, можем сделать кружочек и заехать в деревню, нарвать. Что случилось?

– Ты не слышал? Ниночка снова собирается замуж! – всплеснула я руками.

– И что плохого? – не понял Лев.

– Упустим момент, что это слишком быстро, она еще не пришла в себя после крокодила Гены, которого вчера арестовали, – с укором выдала я.

– Откуда знаешь? – напрягся Лев.

– Жених Ниночки сказал ей, а она мне.

– Та-а-а-к, а откуда жених Ниночки об этом знает? – со Льва мгновенно слетела маска шутника, а брови недовольно сошлись на переносице.

– Мне тоже интересно.

– Как зовут жениха?

– Гордей Тушинский.

– Да ладно? – обалдел Лев.

– Только не говори, что он тоже наркотики продает, – застонала я.

– Не, он из бывших наших, – расслабился Лева, – ушел на вольные хлеба. Сейчас вроде начальник охраны в какой-то фирме.

– Угу. В той, где работает моя подруга, – облегченно выдохнула я. – И все равно, свадьба – это слишком рано! Зачем она вообще нужна, не понимаю! Неужели нельзя просто так жить вместе?

Брови Льва медленно переместились с переносицы на лоб, а глаза округлились.

– Взять, к примеру, Игната, – продолжала я, – он женился официально, но у них ничего не вышло, а теперь у него из-за какого-то штампа проблемы с Наташей. Так бы просто разошлись и жили спокойно. А деньги? Знаешь, сколько сейчас стоит сыграть свадьбу?

– Сколько? – прокашлялся Лев.

– Много, – отрезала я, – лучше на эти деньги съездить в отпуск. Или потратить на квартиру.

– Логично, – как-то пришибленно ответил Лев, потирая затылок.

– А смена фамилии? Это же бюрократический ад. Сначала брать фамилию мужа, а если развод? Тебе либо жить с его фамилией потом до старости, либо обивать пороги филиала ада на Земле.

– Ага! – лицо Льва с каждым моим словом все сильнее вытягивалось. – А если развода не будет, ты не подумала? Вдруг этот брак на всю жизнь?

– А если будет? – парировала я. – А еще Ниночка хочет, чтобы я была подружкой невесты. А я не люблю свадьбы.

– Так вот в чем дело, – непонятно чему обрадовался Лев.

– Неважно, – отмахнулась я. – Давай есть? А еще неплохо было бы поспать хоть пару часов, нам вечером на смотрины идти.

– Спать не обещаю, – томно прошептал Лев мне на ухо, а я, кажется, покраснела.

Переложила готовые пельмени в тарелки и расставила на столе.

– Лева, – позвала я задумчивого опера, – а я вчера волосы покрасила, ты заметил?

– Кому? Георгию? Этого трудно не заметить, там такая синева на морде расплескалась, что даже крот увидит издалека, – засмеялся он.

– Себе, – улыбнулась я, – мне идет?

– Кнопка, ты, даже если налысо побреешься, все равно красивая будешь, – просто и легко сообщил он.

– Я не хочу быть красивой, я хочу быть очень красивой, – улыбнулась я, усаживаясь за стол.

– Слушай, у моей бабули на чердаке есть косметически прибор «Ромашка». Советский. Надежный и крепкий, как характер тренера. Могу привезти тебе погонять.

– Лучше себе самогонный аппарат привези, который тебе в наследство остался. Будешь пить, пока я не стану идеальной, – засмеялась я.

– Ты для меня идеальная. Мне никогда и ни с кем так хорошо не было, – хрипло признался Лев.

– И мне, – на выдохе призналась я.

Он протянул руку, обхватил мое лицо и погладил щеку большим пальцем. Я сглотнула и посмотрела ему в глаза. Казалось, что меня утягивает в омут его глаз, все вокруг закружилось, а в горле пересохло.

Он так смотрел, что я поверила каждому слову. Что я идеальная. Для него.

В груди разливалось волшебное тепло, а я никак не могла отвести взгляд. Смотрела в его глаза и видела там то, чего он не говорил вслух.

– Знаешь, что я сегодня поняла? – заговорила я. – Что с самой первой встречи я тебя не боялась. Я не знаю, как это объяснить… В тот день, когда ты впервые пришел как Лев Дармоедов, и Матвей с этой куриной лапкой… Мне не было страшно. Как будто я подсознательно понимала, что ты не причинишь мне вреда. И в деревне, когда мы от козы убегали, и ты меня от петуха спас, я уходить в дом не хотела. Должна была, но мне все время хотелось быть где-то рядом с тобой, хотя мы тогда, мягко говоря, не ладили. Мне даже ругаться с тобой нравилось, хотя я не понимала причин вашей неприязни. Уговаривала себя, что мне хочется узнать, почему вы не оставляете меня в покое, но всегда хотела поближе к тебе.

– А я все гадал в деревне, почему ты притихла, – признался Лев, утягивая меня к себе.

Усадил на колени, поцеловал в нос. Я положила ладони ему на плечи и продолжила:

– А вчера, когда Георгий пришел, я испугалась до икоты. Еще до того, как он угрожать начал. Что-то такое в его поведении было странное. И потом очень боялась за тебя, – понизив голос, призналась я.

Прижалась теснее и зашептала:

– Когда никто из вас трубку не взял, испугалась так, что дышать не могла.

– Есения, посмотри на меня, – потребовал Лев.

Я выпрямилась