Mara Palpatyne - Предпоследняя былина

– …именем Святой Софии, именем Престола Князей Киевских, вы, Карина и Евгения, больше не являетесь Валькириями, – сурово сказала она, кивая Добрыне.

– Как старшая из витязей, от имени и по поручению Ее Венценосного Высочества, я заявляю, что не знаю меченосца Евгению из рода Вольновых и меченосца Карину из рода Чернолесских. Сдайте Ваши мечи!

Забавно, а Карина, выходит, моя родственница, дальняя, конечно. Выходит, я в родстве с Абадонной?

Впрочем, в истории этой оставалось еще много загадок…

– Я приговариваю вас, – опять заговорила Ольга, – к изгнанию за пределы территорий Княжества и Союза. До Границы здесь два дня ходу, и если послезавтра в полдень вас встретит кто-то из служащих Престолу, вы будете казнены без суда и следствия. Прочь!

Как она была величественна сейчас! И как прекрасна! Лучи солнца превращали ее волосы в пламя, ниспадающее на плечи мантии, а тонкая, нежная рука превратилась в карающую длань Правосудия. Бывшие мои товарки, развернувшись, поковыляли в лес, уводя своих фамилиаров. Но вдруг Оксана побежала за ними. Догнав женькиного льва, она коснулась рукой его плеча. Лев недоуменно развернулся.

– Ты ведь хочешь летать, правда? – сказала она, гладя сложенные на спине крылья саблезубой твари. – Теперь ты можешь летать. Только поверь в это. Я знаю, ты пытался много раз. Попробуй еще…

– Могу я забрать своего фамилиара? – холодно осведомилась Женька. – Над нашим с ним союзом ни Вы, Княгиня, ни Добрыня не властны.

Но Оксана уже отступила к нам, словно ища у меня с Ольгой защиты.

– А ты тоже хорош! Пшел, чего застыл, убоище… – Женька отвесила своему фамилиару затрещину, и тот поплелся вслед за ней и Кариной.

– Нам, в принципе, тут тоже нечего делать, – заметила Ольга. – Я тебе Пушинку привела, только, хм, как бы это тебе сказать…

– Да я сама, наверное…

Я обернулась и увидела…

– Оль… я ж огненная! Как же я теперь на ней ездить-то буду?

Это была моя Пушинка, но… интересно, как это вообще называется?

– Это называется: "Источник исполнил желание Фрагурака", – ответила Оксана моим мыслям. – И все-таки, попробуйте, оседлайте ее.

Неуверенно подошла к Пушинке и осторожно забралась в седло. Никакого дискомфорта я не чувствовала!

– Теперь у Вас другая магия, – сказала Оксана, забираясь на пуссикета. Моего же скакуна не без самодовольства оседлала Терни.

Я ничего не сказала. Просто подъехала к Олюшке и помогла ей забраться в седло. Через несколько минут мы отправились в Стольный, и я не видела, как за нашей спиной над кронами леса взмыл крылатый саблезубый лев и неуклюже полетел за нами.

Глава 32

Я сплю на той самой кровати за ширмой в кабинете Индиго. Ну как сплю… Дремлю, одним ухом прислушиваясь к происходящему в комнате. Там тихо разговаривают Кудрявая и хозяйка.

– Она спит, может, вы все-таки зайдете позже?

– Я не буду ее будить, просто хочу удостовериться, что все в порядке.

– Все в порядке, я вас уверяю.

– Княжна, пустите меня к моему фамилиару, в конце концов.

– Она – не ваш фамилиар! – зло шипит Кудрявая, – Она сама выбрала себе хозяйку, но теперь-то…

Виктория резко встает с кресла, на котором сидела, и заходит ко мне за ширму. И ахает.

– И это называется «в порядке»?! Она же опять волк!

Открываю глаза и вижу, как за спиной хозяйки Кудрявая ехидно кривит губы, но молчит. Понятно, объясняться опять мне? Это нечестно! С другой стороны, это же моя Валькирия…

– Вы не правы. Я не просила сделать меня человеком. Источник истолковал мою просьбу о решении всех проблем по-своему. Хотя вариант с оборотнем в голову даже не приходил, надо признать. Но я не жалуюсь, – говорю мягко, – Но вы пришли ко мне не за этими объяснениями, думаю. Как вам удобнее со мной разговаривать? Остаться так или человеком?

– Да нет… Мне… И так нормально… Привычнее…

– Я, пожалуй, пойду, – говорит Кудрявая, и я не вижу в ее глазах ни беспокойства, ни недовольства. Значит, все хорошо. Значит, она не злится.

Виктория проводит ее долгим взглядом и оборачивается ко мне. Подходит, усаживается на край кровати и привычно тянется почесать за ухом. А потом спрашивает:

– Ну, как ты тут? Все хорошо?

– Ага, – отвечаю и кладу голову к хозяйке на колени.

– Ну, а с Княжной все в порядке? По всем законам вам можно жениться?

Устало вздыхаю и начинаю объяснять:

– Свадьбы не будет. Пока что. Или никогда. Мы с Кудрявой не пара. Мы… Мы просто вместе пытаемся разобраться в наших отношениях. Все сложнее, чем просто люблю – не люблю. И, все-таки, времени прошло слишком мало, чтобы она могла точно сказать, что именно может мне дать. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Приблизительно, – скептически отвечает Виктория и тут же уточняет, – Но ты довольна?

– Угу. Это нормально. И мне хорошо. Мы обе боимся потерять друг друга. А в остальном разберемся со временем. Ну, должно ведь все быть хорошо в итоге, да?

– Да. Слушай, у нас с Ольгой свадьба через неделю. Нас ведь только обвенчали. Княжна должна там быть по статусу, а ты… Придешь?

– Приду. Только… – задумываюсь ненадолго и говорю, – Мне Кудрявая объясняла. По обряду у вас отнимут все звания и вернут снова. Не отказывайтесь от титула Тринадцатой Валькирии. Я знаю, вам очень хотелось бы… Но Абадонне страшен такой Замок. Тут уже не только ваша жизнь на карту поставлена.

Виктория молчит, и я внезапно решаюсь спросить то, что встревожило меня у Источника.

– А что, Таисия тоже может стать Абадонной?

– Почему? – удивляется хозяйка, – А, ты про то, что мать Карины тоже была Единицей? Вряд ли. Она – потенциальная Дверь, если то, что рассказала Абадонна – правда. Но Тая… Да не может такого быть, ты же сама понимаешь.

– Ага. Понимаю… А Оксана где?

– Терни, ты тут сидишь, как в склепе, – улыбается Виктория, – Оксану мы крестной дочерью с Ольгой приняли. Так что теперь у нас ребенок есть. Кстати, я же к ней должна сейчас бежать.

– И не один ребенок, – фыркаю ехидно себе под нос.

– В смысле? – собравшаяся уйти Валькирия притормозила и пронзительно взглянула на меня.

– Княгиня Ольга будет хорошей матерью-хранительницей для своего чада…

– Ты хочешь сказать…

– А она вам не сообщила? Мне показалось, что решение о ребенке вы принимали вместе и давно… Еще когда на Стольный змии нападали…

Виктория делает страшные глаза, вскрикивает и куда-то уносится. Хотя… Кого я обманываю? Явно в княжеские покои направилась же.

Поднимаюсь, потягиваюсь и руками откидываю назад непривычно длинные волосы. Слышу, как захлопывается дверь, и низковатый голос из-за ширмы мягко спрашивает:

– Привыкаешь к человеческому?