Mara Palpatyne - Предпоследняя былина

"Это конец" – устало подумала я, чувствуя, как мной овладевает полнейшая апатия, словно из меня высасывают всю энергию.

"Еще нет, – услышала я мысль Оксаны. – Ты можешь пожелать что-нибудь. Но твое желание должно быть самым-самым сокровенным, чтобы преодолеть ее силу разрушения".

Сокровенное желание? Но чего я желаю больше всего? Чтобы все, все мои близкие были живы, на свободе и в безопасности! Череда лиц пронеслась перед моим взором – Олюшка, Терни, Виталия, Тая, Оксана и другие, много других…

Я – простой витязь и не слишком умна, потому не могу объяснить того, что произошло дальше, но, когда вспомнила тех, кто мне по-настоящему дорог, я почувствовала такой прилив сил, что, казалось, могла бы взлететь. Но эта сила пришла не просто так. Она ударила по тьме, льющейся в мир от Абадонны, как огромный молот по наковальне. Мир исчез – не было ничего, только я и она. Дверь, которая стремилась открыться, и Замок, запирающий ее, и длилось это целую вечность или несколько минут – я не знаю…

А потом наваждение исчезло, и не сразу понимаю, что на поляне что-то изменилось. А когда поняла – улыбнулась. Несмотря на то, что осталась один на один с тремя Валькириями, одна из которых была Абадонной. Оксана, неизвестная девушка и даже пуссикеты просто исчезли с поляны.

На Абадонну, кстати, теперь было просто жалко смотреть. Сияние исчезло, одежда, волосы и крылья стали грязно-серыми, словно на нее вывалили ушат свежей грязюки. Перья с крыльев опадали, обнажая болезненно-бледную кожу.

– Тыыы!!! Что ты сделала?!!!

Я пожала плечами. Обоими плечами.

– Просто остановила чье-то безумие.

– Я убью тебя!!! – заорала она, но я подняла руку со щитом, а другой взяла копье, направив на нее.

– Попробуй.

Она, конечно, была старше и опытнее меня, а еще нельзя было сбрасывать со счетов Женю и Карину, но…

Почему-то было совсем-совсем не страшно.

Какое-то время я смотрела в темные провалы ее глаз, а затем она отвернулась.

– Я вернусь! – сказала Валькирия. – С новым Ключом и новыми союзниками!

Она взмыла в воздух и, неуклюже махая крыльями, отчалила на запад.

– Только не забывай, что, кроме Ключа, тебе понадобится Замок. А Замок – это я.

Хотя, честно говоря, сейчас Замок чувствовал себя не намного лучше Двери. Кое-как я завалилась на траву, и мне было все равно, что земля влажная. Мне вообще было все равно. Зато я слышала пение птиц, стрекот кузнечиков, и мир снова обрел краски. Солнце уже клонилось к западу, значит, времени с начала поединка прошло довольно много. Но мне было уже все равно. Как будто вся история закончилась здесь, на этой поляне. Как будто я – кукла из ярмарочного балагана, которую почему-то забыли спрятать в ящик. Краем глаза я видела Карину и Женьку – они тоже сидели на траве, даже не пытаясь ни напасть, ни убежать, равно как и их фамилиары.

А потом за спиной затрещали кусты, и к Источнику выехала целая кавалькада.

Оленька опередила всех. Но наездники только осаживали скакунов, а Княгиня уже бросилась в мои объятия, и на щеках у нее были слезы.

– Что же ты делаешь?! – всхлипывала она. – Ты же…

Я пожала плечами, глядя на новоприбывших. Чувствовала себя так, словно на мне станцевали танго два Смертоносца.

– В общем-то, только то, что должна была. А вот зачем ты-то сюда прискакала? Ты что, не понимаешь…

– Замолчи, – мягко сказала она. – Все я понимаю, а ты никак не сообразишь, что не нужно мне ни Княжество, ни жизнь, если тебя не будет. Потому-то и не пускаю никуда свою Валькирию…

И разрыдалась. А я обняла ее, прижала к себе. Мне так много нужно было сказать, а вышло только одно:

– Понимаю.

На самом деле, я совершенно не такая бесчувственная, как могу показаться со стороны. Просто когда-то очень давно маленькая девочка Вика решила скрывать ото всех свои чувства. И, как мне кажется, взрослая Виктория достигла в этом небывалых высот.

– Все хорошо, – шептала я прильнувшей ко мне всхлипывающей Княгине. – Теперь все точно будет как надо.

– Да, – подтвердил чей-то незнакомый голос. Это к нам подошли Княжна Юлия, Оксана и та самая неизвестная девушка, противостоявшая Валькириям у источника. Говорила Оксана и не мысленно. Голосом.

– Ты разговариваешь? – я бы удивилась, если бы у меня оставались на это силы.

– Вы освободили меня от этих уз. Больше я не Ключ, оттого и не немая. Я знаю, что Вы пожелали, и это было правильное решение.

– Почему?

– Потому что хаосу противостоять может только любовь. Ведь именно любовью Творец создал мир, и именно Его любовь хранит наш мир от сил, подобных Абадонне.

– Жаль только, что любовь не может воскрешать мертвых, – сказала я, недобро щурясь. Дело в том, что наперсница Княгини уж очень откровенно льнула к неизвестной девице. Меня это возмущало – ведь Терни ее любила, и она об этом знала.

– Трудно сказать. Когда-то давно люди верили, что никто не умирает насовсем, просто переходит в иной, лучший мир. Может ли источник кого-то вернуть? И нужно ли это?

– Мне – нужно! И я думала, что не одной мне! – повышаю голос, прямо глядя на чересчур довольную Княжну Юлию. – У нее еще вся жизнь была впереди.

– Ты о ком это? – Ольга перестала плакать, но слезы еще блестели у нее на ресницах, делая глаза еще прекраснее.

– О Терни. Ее… Ее убили фамилиары Шестерки! Любимая, тебе, наверное, стоило бы с ней и с Двойкой разобраться, иначе будет самосуд. Терни им не прощу, – кое-как я поднялась на ноги и помогла встать Оле.

– А вы, Княжна? Кажется, нашли себе вполне приемлемую замену, не так ли?

И тут незнакомая девушка посмотрела на меня и… улыбнулась.

– Не надо так про нее, – мягко сказала она. – Обе хороши. Но, в конце концов, все закончилось хорошо. Она сразу все поняла. А Вы меня просто не узнали.

– Терни? – я удивленно уставилась на девушку. Холера ясна… у меня просто не было слов.

– Источник исполнил ее просьбу, – сказала Оксана. Терни кивнула, а Княжна просто стояла рядом и улыбалась.

– Идиллия, – протянула я. – Ну что же, рада за тебя.

Прозвучало это, возможно, не очень горячо, но с души у меня словно огромный камень свалился. Ну, и витийство словесное никогда не было моей сильной стороной.

А Олюшка моя тем временем вернулась к исполнению своих прямых обязанностей. А именно – к судебной ипостаси княжеской власти.

– …именем Святой Софии, именем Престола Князей Киевских, вы, Карина и Евгения, больше не являетесь Валькириями, – сурово сказала она, кивая Добрыне.

– Как старшая из витязей, от имени и по поручению Ее Венценосного Высочества, я заявляю, что не знаю меченосца Евгению из рода Вольновых и меченосца Карину из рода Чернолесских. Сдайте Ваши мечи!