Элизабет Эссекс - В поисках наслаждения

Марлоу рассеянно потер лицо, как бы все еще ощущал жар огня той роковой ночи. Кто знает, может, шлюп и теперь принесет нам удачу. Вон и он.

Судно стояло у причала, покачиваясь на высокой приливной волне.

Макалден от восхищения тихонько присвистнул.

— Да, — согласился Марлоу. — Нам нужно поставить его на мертвый якорь вдали от любопытных глаз, чтобы набрать команду и погрузить оружие.

— Посмотрим, может, к тому времени, когда вернется прилив, я смогу обо всем договориться с начальником порта.

— Очень хорошо. Они позволили нам взять несколько наших людей. Уиллса, Дэвиса и Цыгана.

— Хорошие люди. — Макалден прошел вперед, чтобы полюбоваться стройными линиями корабельного корпуса. — На борту многое станет по-другому.

Он произносил слова, не глядя на своего друга и командира, но Марлоу все понял.

— Думаешь? Думаешь, что сможешь называть меня «сэр» без запинки?

— Нет. — Макалден улыбнулся. — Но буду держать наготове помойное ведро.

— А я позабочусь, чтобы тебе пришлось повторять это по десятку раз на день.

Макалден рассмеялся в ответ на шутку, и его мрачное настроение, похоже, улучшилось.

— Они заставили меня переименовать шлюп. — Марлоу указал на маляра в рыбачьей плоскодонке под носом судна. — Никакого тебе флота и корабля его величества.

— «Дерзкий», — прочитал Макалден буквы на носу. — Не слишком ли откровенно?

— В самом деле?

Марлоу улыбнулся, взглянув на непристойную гологрудую фигуру, украшающую корабельный нос. Маляр красил ее волосы, в рыжий цвет.

— О Господи. — Макалден протер глаза. — Ты назвал его в честь своей рыжеволосой бунтарки. Почему, спрашивается, меня гнетет чувство, что удача может нам изменить?

— Идемте, миссис Таппер. Вам нужно собрать вещи. Мы отправляемся в город.

— В Лондон, мэм?

— Простите, нет, всего лишь в Дартмут, В Хайтон-Хаус. Мне кажется, что время для визита самое подходящее.

Миссис Таппер издала продолжительный вздох облегчения.

— Первая благоразумная мысль, которую я от вас услышала с момента вашего приезда сюда. Я займусь укладкой вашего багажа.

Лиззи не стала углубляться в подробности. Не посчитала нужным объяснять, что визит их будет носить лишь временный характер и что собирается использовать возможность для найма слуг, чтобы должным образом заселить Гласс-Коттедж людьми. Людьми, умеющими владеть оружием, а также белить и красить. Недостатка в них на южном побережье наверняка не будет.

Потому что теперь они — кто бы они ни были — знали, что она вооружена, и в другой раз не станут красться и колебаться в применении оружия. И если она не хочет постоянно латать в стенах дыры, у нее должно быть превосходство в числе и силе.

Навестив матушку, она сможет заказать портьеры и драпировку, проверить, как обстоят дела с чехлами, купить новое постельное белье и получить ответы на кое-какие свои вопросы.

И разыскать Финеаса Магуайра.

Отличного посещения питейных заведений Лиззи отказалась, поскольку хоть в малой степени, но о репутации заботилась. Но расспрашивала всех продавщиц и мальчиков на побегушках, всех конюхов на постоялых дворах и портовых грузчиков, которых встречала. Никто не знал. Либо не говорил.

Магуайр в конце концов все же сыскался, и не где-нибудь, а у кухонной двери в Хайтон-Хаусе. Он сам пришел туда через два дня после ее приезда.

Миссис Таппер, которую Лиззи держала при себе в течение всего этого короткого путешествия как личную служанку, потому что та никогда не суетилась, бросилась к ней на веранду, оторвавшись от созерцания французских стульев для музыкального салона.

— К вам пришел какой-то здоровяк, мэм. Выглядит он вполне респектабельно, говорит культурно, но все же кажется в какой-то степени… грубоватым.

Под описание подходил любой из ее знакомых с южного побережья. Но это был он собственной персоной, старый и седой.

— Мистер Магуайр, рада наконец встретиться с вами, вы мне очень нужны.

— Рад вас видеть, миссус. Поздравляю с бракосочетанием. И мои самые искренние соболезнования.

— Благодарю, мистер Магуайр, вы очень любезны. Могу ли я с вами переговорить?

Лиззи закрыла кухонную дверь от миссис Таппер и повела Магуайра прогуляться в сад, как водила Джейми. И по такой же причине. Там, в зарослях кустарника, они могли поговорить, не опасаясь, что их подслушают. Со времени последней прогулки, казалось, прошла целая вечность.

— Что же вам понадобилось от старого Магуайра?

Особенно старым он Лиззи не показался, хотя и молодым тоже уже не был. Он выглядел точно таким же, как в их первую встречу почти пятнадцать лет назад, когда вырвал ее из вод Дарта, подняв в свою плоскодонку. Ей было семь, когда она предприняла попытку совершить подвиг, переплыв реку. Магуайр фактически спас ей жизнь.

Он обладал внешностью стареющего боксера-профессионала. Высокий, широкоплечий, рукастый, с широким сломанным носом и загорелой красно-коричневой кожей. Глаза были ясные, светло-голубые, если заглянуть в них с близкого расстояния. Волосы — импозантная смесь серого с белым — он всегда носил короткие; зубы были у него кривые, а теплые голубые глаза всегда лучились, когда он радовался. А радовался он часто. От уголков его глаз разбегались тонкие морщинки, делавшие его лицо скорее веселым, чем старым.

И главное, он всегда знал, что есть что.

— Ответы. — Лиззи понизила голос. — Меня интересуют вольные торговцы.

— Вот что, миссус, я уж лет двадцать как вышел из этого круга. Правила игры изменились. Да.

— Но вы ведь держите нос по ветру и до сих пор знаете о том, что происходит, больше, чем кто-либо из нас.

— Может, кое-что и знаю, но совсем мало.

— Значит, вам известен дом у Красного ущелья? И как он стал моим по брачному контракту?

— Были разговоры. Всякого рода.

— Лестно. И что думаете по этому поводу?

Магуайр посмотрел на нее с прищуром.

— Бросьте, Магуайр, меня трудно шокировать. После того как нашпиговала Дэна Пайка дробью, с деликатностями, которые во мне еще оставались, покончено.

Его светло-голубые глаза весело сверкнули.

— Об этом тоже ходили слухи.

— Что за слухи?

— Что кое-кто крутая штучка. Этого нельзя не признать.

— Я польщена, но как мне с этим покончить?

— Как я вижу дело, миссус, у вас есть два выхода.

— То есть?

— Либо бросить конуру — Красное ущелье, — либо договориться с бандой и войти в долю.

— Достаточно просто. В чем камень преткновения?

Его лицо сморщилось в улыбку.

— Умная девочка. Всегда была умницей. А камень есть. Не знаю, захотите ли говорить с ними. Сможете ли. Сейчас все не так, как в былые дни. Эти парни не простые. Насколько мне помнится, банда Красного ущелья входит в группировку по сбору информации. Кто-то у них управляет сразу двумя-тремя большими бандами одновременно. Они очень могущественные. Не брезгуют применять физическую силу без всякой на то надобности. Впрочем, как я наслышан, вы и сами такая же.