Люси Уокер - Позови меня, дорогой

— Я бы с удовольствием пошла с вами. Если эта программа короткая, тетя Изабелла не будет возражать. Я знаю, папа уезжает почти сразу же после кофе, а так как мисс Диттон придется ехать на другой конец города, я не думаю, что она задержится надолго. — Пенни заколебалась. — Вообще-то, я предполагаю, что она попросит папу подвезти ее до отеля, и удивилась бы, если б она этого не сделала.

— Зная, насколько любезен ваш отец, я удивилась бы, если бы он отказал в ее просьбе. Вероятно, он сам предложит ей это.

— Да, пожалуй.

С минуту они молчали.

— Пойду спрошу тетю Изабеллу, не возражает ли она против моей прогулки, — сказала Пенни. — Дни на выставке такие напряженные… и мне не разрешают засиживаться допоздна. Завтра у меня первые предварительные соревнования.

Она вышла из комнаты, и Эльза услышала ее легкие шаги на покрытой ковром лестнице.

Эльза обвела комнату взглядом. Она была столь миленькой, сколь и безликой, как и любая комната для гостей в обеспеченном доме. Щетка Пенни, ее расческа и кремы были единственными личными предметами на туалетном столике, не считая маленькой фарфоровой фигурки. Эльза пересекла комнату и остановилась у туалетного столика. Она взяла в руки фигурку и стояла, глядя на нее. Она все еще держала ее в руках, когда Пенни вернулась.

— Мы уходим, — сказала Пенни. — Подождите, мне надо надеть пальто. — Эльза кивнула головой на пастушку.

— Вы привезли ее с собой?

— Это мой счастливый талисман. Мне он необходим, вы понимаете. Он соответствует всем требованиям. Нечто старое… так как подарено старым другом. Нечто новое… потому что фигурка новая. И нечто голубое… голубая ленточка в волосах.

— И к тому же нечто глубоко любимое, я полагаю, — сказала Эльза, поставив ее на место. Ее манера была естественной, и таким же естественным был ее интерес, в котором не скрывалось и тени любопытства. — Как поживает мистер Джон Дин? По-прежнему «особенный», как всегда?

Лицо Пенни слегка омрачилось, когда она припудривала нос, а затем надевала пальто.

— Пойдемте. Здесь недалеко. По дороге я кое-что расскажу. Между прочим, мне разрешено пригласить еще одну пару на бал в Хант Клубе. Он состоится в пятницу, после завершения выставки. Могу я предложить вашу кандидатуру?

— Мне бы очень хотелось. Я не смогу просить профессора сопровождать меня. Между нами все кончено. Он любит другую. Но у меня есть весьма презентабельный кузен…

— Назовите мне адреса и имена, и вам пришлют приглашения.

Они спустились в гостиную, где Эльза была представлена тете и дяде Пенни. Камиллы уже не было дома. Мисс Диттон была вежлива, но холодна. Мистер Бартлетт, напротив, тепло поздоровался с Эльзой и сказал, что в восторге от того, что они часок погуляют с Пенни.

Когда они шли по мокрым улицам, Эльза сказала:

— Ну, давайте, начинайте. Я смотрю, вы горите нетерпением рассказать мне что-то, не так ли?

— Я думаю, так или иначе… но вскоре мы обручимся с Россом Беннетом.

— Но зачем? Вы ведь не любите его, не правда ли?

— Я его люблю… по-своему.

— Это не любовь. Если любишь человека, знаешь это наверняка.

— Я не знаю. Но посмотрите на французские браки. А браки по расчету… Говорят, в конце концов, эти браки самые лучшие. Любовь уходит, а общие интересы… никогда.

— Какая нелепость.

— Как бы то ни было, но вокруг меня сложилась такая ситуация. Я ничего не предпринимала, хотя, наверное, следовало бы. Я пустила все на самотек… а Росс и я так много времени вместе уделяли Уинтер… И тут неожиданно я обнаружила, что это уже свершившийся факт.

— А что думает по этому поводу сам Росс?

— Я полагаю, он тоже оказался впутанным в эту историю. Но он любит меня. А это уже многое значит. Конечно, я занимаю далеко не первое место в его сердце. Главное для него — конюшни и земли Уиджи… Но мое третье место не такое уж плохое.

Эльза издала звук, напоминающий недовольное фырканье.

— Ему не больше, чем мне, хочется, чтобы окружающие так или иначе принуждали нас к женитьбе — продолжала Пенни, защищаясь. — Но мы очень любим друг друга; я доверяю ему как тренеру, а он полагается на меня, что касается верховой езды. Это очень «мудрый» брак с этих позиций, а также с точки зрения родственных отношений и собственности. Вы знаете, как это бывает…

— Вы хотите сказать, что мистер Бартлетт принимает в этом участие? — Голос Эльзы звучал скептически.

— О… он ничего не говорил об этом. Ни слова. Он просто… сохраняет молчание. Скорее всего, разговоры ведет мисс Диттон. Возможно, в то время, когда подает ему ужин в кабинет. Мисс Диттон в восторге. Она так и видит, как устраивает свадьбу, подобающую аристократической семье… кружевной шлейф, большой званый обед, гости, наполнившие дом, и все такое. Она любит подобные штучки и большая мастерица в этом.

— А вы говорили своему отцу, что у вас есть сомнения?

— Нет.

— Но почему?

— У нас возникло расхождение во взглядах. Это моя вина…

— Все соседи считают, что ситуация складывается как нельзя лучше. А как насчет мистера Джона Дина из Стоунвилла?

Пенни молчала.

— Так что же? — настаивала Эльза. — Что думает мистер Дин?

— Я не знаю. В последнее время мы с ним редко виделись. Большую часть времени я проводила в Уиджи, и полагаю, он думает, что мое место там. Кроме того, — Пенни колебалась, — Джон Дин очень нравится мисс Диттон. Когда он приходит к нам, у меня не бывает возможности увидеться с ним, кроме как в присутствии папы… и мисс Диттон.

На следующий день Пенни с легкостью выиграла предварительные заезды.

Камилла привезла ее на спортивную площадку. Пенни вся так и сияла в своей превосходной, «с иголочки», амазонке, что даже Росс встретил ее с поклоном в старомодной манере.

— Ты победишь… одного взгляда на тебя достаточно, чтобы предсказать это, — произнес он с улыбкой. — Иди ко мне, я тебя поцелую.

— Нет, ты испортишь всю мою косметику. Ведь ты только что сказал, что мой внешний вид — половина успеха.

Мистер Беннет гордо стоял рядом, когда Пенни садилась на лошадь. Если он и обратил внимание, какой ухоженный и сияющий вид был у девушки — впрочем, как и у лошади, — то ничего не сказал. Он положил руку на шею Уинтер.

— Ты появилась на свет в нашей конюшне, милая. Возвращайся с победой.

Как он сказал, так и случилось. И абсолютно легко. Справедливости ради Пенни должна была признать, что у нее не было большой конкуренции в предварительных соревнованиях. Завтра должен был состояться решающий заезд. Ветер, свистевший в ушах, помешал ей услышать взрыв аплодисментов тысяч болельщиков, когда они с Уинтер плавно летели по воздуху, без усилий преодолевая водную преграду. Эта легкость в прыжках и помогла Уинтер взять приз.