Ты мне изменил - Полина Эндри
Мой мозг отчаянно ищет несостыковки. Я вспоминаю все до мельчайших подробностей.
— Они обсуждали формы и простите, девственность девушки, которую собиралась снять, — машинально произношу я вслух.
Светлана кивает:
— Он не хотел, чтобы вы узнали. Все эти термины это «жаргоны» — про комплектацию машины, а не то, что вы подумали.
Я моргаю. Вспоминаю, как она терлась об Игоря, а он вроде как и не был против. В памяти всплывает, как у Андрея топорщились брюки, а эта девка охотно залезла к нему на колени. Я морщусь от отвращения.
— О Боже… — Я тру виски. — Что за бред.
— Именно, — с нажимом произносит Светлана.
Я пытаюсь найти контраргумент, но ничего больше не приходит в голову.
— Вы же сами вешались к ним на шею, я видела своими глазами. Скажете, что это не так?
Светлана фыркает, но отводит глаза, чуть краснея, и скрещивает руки на груди. В следующий миг она обижено топнула ногой, как капризный ребенок.
— Знаете, я вообще не должна сейчас стоять и оправдываться перед вами после того, что сделал ваш жених.
Я напрягаюсь.
— О чем вы?
Она выдыхает через нос, будто вспоминая что-то неприятное.
— Представьте себе: я работаю, никого не трогаю, показываю машины… Да, возможно, немного переборщила с тактильностью, но это же не повод для такой подставы!
— Какой?
Светлана раздражённо качает головой, краснея то ли от стыда, то ли от гнева.
— Вечером мне написал друг вашего жениха, он красив, богат, всё как надо. Пригласил меня на ужин в ресторан, сказал, могу заказывать самые дорогие блюда. Я, естественно, согласилась. Прихожу в ресторан, он оказывается и столик уже забронировал. Я сижу, заказываю вино и закуски, жду. Проходит пятнадцать минут. Полчаса. Час. Мужчина так и не пришел.
Я подавляю смешок, но Светлана продолжает, её голос наполнен обиженной досадой:
— В итоге выясняется, что этот загадочный кавалер даже не знал, что приглашал меня. Потому что приглашал не он, а ваш хитроумный жених. Он ещё и оставил мне гениальную записку: „Научитесь держать руки при себе. Надеюсь, вам понравился ужин“.
Я уже начинаю смеяться вслух, а она возмущённо фыркает.
— Я сидела там, как идиотка, официанты уже смотрели на меня с жалостью! — пищит она. — Мне даже нечем было заплатить, это ведь так дорого! — девушка морщится от отвращения. — Ещё и этот мерзкий мужик за соседним столиком, лысый и с пузом! Мне пришлось согласиться на его ухаживания, чтобы он оплатил мой заказ. Привез меня в дорогой отель, начал сюсюкаться и обещать жаркую ночь. Подумать только, он принял меня за проститутку!
— Действительно, с чего это вдруг? — со смешком выдаю я, намекая на ее слишком откровенную одежду. Но Светлана словно и не услышала, пропуская мимо ушей мою колкость.
— Я потом еще полчаса убегала от него пешком через трущобы. Выскочила из машины и просто побежала куда глаза глядят, как только выпала возможность. Прошу вас, вернитесь к Игорю, а то боюсь, чтобы он ещё чего не придумал!
Я вдруг улыбаюсь.
— Всего доброго, Светлана.
Разворачиваюсь и ухожу, ощущая странную лёгкость.
— Вы же мне не поверили? — раздаётся за спиной.
Я останавливаюсь, на секунду задерживаю взгляд в воздухе, потом снова улыбаюсь.
— Нет, — оборачиваюсь я. — Но не переживайте, я вас ни в чём не виню.
И, не дожидаясь ответа, ухожу.
Глава 7
Я вставляю ключ в замок, поворачиваю, толкаю дверь и замираю.
Чемоданы почти пустые. Некоторые вещи всё ещё в них, но большая часть снова разложена по своим местам. На вешалке висит моё пальто, в прихожей стоят мои туфли. Будто ничего и не было.
Из кухни доносится знакомый ритмичный стук ножа о доску и тихое шипение масла на сковороде. Я молча стягиваю шарф, сбрасываю пальто и осторожно иду на звук.
Когда захожу в кухню, картина передо мной кажется настолько привычной, что мозг отказывается её воспринимать.
Игорь стоит у плиты в домашней футболке и джинсах, небрежно закинув полотенце на плечо. Одной рукой он перемешивает что-то на сковородке, другой режет зелень.
— Вернулась? — бросает он через плечо, даже не глядя на меня. Или наоборот — слишком хорошо зная, что я здесь.
Я чувствую, как внутри всё сжимается от смеси гнева и растерянности.
— А ты даже не уезжал, — замечаю я колко.
Игорь чуть усмехается, аккуратно выкладывает еду из сковороды на тарелку и убирает её в сторону.
— Ужин почти готов. Твоё любимое тоже, — говорит он, а потом бросает сковороду в мойку, включает воду и начинает смывать масло с рук.
Я молча наблюдаю, как он берёт полотенце с плеча, вытирает пальцы и спокойно поворачивается ко мне.
— Ты даже вещи разложил, — продолжаю я, всё ещё не понимая, зачем он делает вид, будто ничего не произошло.
— Ну, так удобнее, — он пожимает плечами, будто объясняет что-то очевидное.
Я смотрю на него, ощущая, как во мне закипает всё то, что я пережила за последние дни. Гнев, боль, разочарование.
— Ты… — я делаю шаг ближе, но тут он тоже двигается в мою сторону.
— И что, даже не поцелуешь на прощение? — с усмешкой спрашивает он и тянется ко мне.
Я резко отворачиваюсь.
— Не надо.
Игорь смеётся, но не настаивает.
Некоторое время мы просто смотрим друг на друга. В его взгляде читается что-то вроде "Ну, давай уже, я всё понимаю".
— Я говорила со Светланой, — произношу я наконец.
Игорь чуть приподнимает брови.
— Светланой?
Я скрещиваю руки на груди.
— Не надо делать вид, что ты удивлён. Это ведь ты её подослал, верно?
Он смотрит на меня пристально, потом выдыхает и качает головой.
— Нет, я тут ни при чём.
Теперь я уже действительно сбита с толку.
— Она рассказывала мне про твой свадебный подарок, — фыркаю я. — Про машину, которую ты якобы купил для меня.
Он проводит рукой по волосам и криво усмехается:
— Ну, вот и всё. Сюрприз испорчен.
Я смотрю на него, всё ещё ощущая лёгкое сопротивление внутри.
— То есть, ты хочешь сказать, что это правда?
Игорь переводит взгляд на меня.
— Что именно? Что я развлекался с отвязными девчонками, пока тебя не было?
Я злюсь на его тон и одариваю его яростным взглядом.
Он смеётся, а затем вдруг резко тянет меня к себе, притягивая за талию.
— Игорь… — предупреждающе начинаю я, но он не слушает.
— Марин, — он смотрит на меня, теперь уже серьёзно. — Если бы я тебе изменил, думаешь, я бы сейчас здесь стоял, готовил твой любимый ужин, убирал, стелился
