Ты мне изменил - Полина Эндри
От беспомощности и злости начинаю тихо всхлипывать, зажимая рот ладонью, чтобы не разбудить Алину.
— Мариш? — тихий голос из коридора.
Я замираю, стирая слёзы.
— Всё нормально, Алин. Спи.
Но дверь тихо открывается, и Алина заходит в комнату в халате, с двумя чашками в руках.
— Слышу, как ты тут мучаешься. Не могу это слушать, — говорит она мягко. — Принесла чай с мятой, успокаивающий.
Я сажусь на кровати, принимаю чашку, вытирая остатки слёз.
— Прости, что разбудила.
— Да я и не спала толком. Переживаю за тебя.
Алина садится на край кровати.
— Он пишет? — кивает она на телефон.
— Требует, чтобы я ответила, где нахожусь. Командует, как обычно.
— Не отвечай. Пусть помучается.
Я делаю глоток чая. Тёплый, с мягким вкусом мяты.
— Выговорись до конца, — говорит Алина мягко. — Тебе нужно все проговорить.
— Знаешь, — говорю я осторожно, — мне сейчас так нужен совет человека, который через это прошёл. Ты не против, если я спрошу... про Дениса? Если тебе не больно вспоминать.
Алина вздыхает, но кивает.
— Спрашивай. Думаю, тебе сейчас это действительно нужно.
— Как ты поняла, что не простишь? В смысле, он же клялся, что больше не повторится...
— Первые дни я действительно сомневалась, — признаётся она. — Но потом представила нашу жизнь дальше. Как я буду подозревать каждый его поздний звонок, проверять телефон. Поняла, что не хочу превращаться в параноика.
Телефон издаёт длинную вибрацию — звонок. Игорь. Я быстро сбрасываю.
Он звонит снова. И снова. Каждый раз я отклоняю.
Потом начинает звонить телефон Алины.
— Вот же... — подруга просто игнорирует звонок, даже не прикасаясь к телефону.
Он перезванивает ей ещё два раза, но она продолжает игнорировать.
Мой телефон снова загорается: «Я знаю, что ты у Алины. Ночуй, если так хочешь. Завтра жду тебя дома. Нам нужно поговорить».
Читаю сообщение и чувствую, как в груди закипает злость.
— Ну конечно, знает, — говорю я с горькой усмешкой. — Пронюхал, подонок.
— Может, просто догадался? У тебя не так много близких друзей.
— Да нет, наверняка маме звонил. Игорь умеет быть очень убедительным, когда нужно. Наверняка задурил ей голову, разыграл из себя переживающего жениха. А мама и проболталась.
Я тру виски, чувствуя, как подступает головная боль.
— Как я могла быть такой слепой, Алин? Когда ему что-то нужно, он кого угодно убедит. А я думала, что он изменился ради меня.
— Алин, я боюсь завтрашнего разговора. Боюсь, что увижу его и сдамся. Ты как справлялась? Как заставляла себя помнить о боли, когда он клялся в любви?
— Я каждый раз мысленно возвращалась к тому моменту, когда увидела его переписки, — тихо говорит Алина. — Вспоминала, что именно почувствовала. Боль, отвращение, разочарование. И это помогало не поддаваться на его уговоры.
Телефон снова вибрирует: «Не вздумай делать глупости, поняла? Люблю тебя. До завтра».
— Любит, — зло фыркаю я. — После всего, что натворил, ещё смеет писать о любви.
— Главное — завтра не забудь вспомнить то, что почувствовала, когда услышала их разговор, — советует Алина.
Я выключаю телефон и убираю его подальше. Чай действует успокаивающе, веки начинают тяжелеть.
— Спасибо, Алин. За всё.
— Не за что. Отдыхай. А утром решишь, что делать дальше.
Она тихо выходит, а я наконец засыпаю, но ненадолго. Встаю раньше будильника с тяжестью в груди и ноющей болью в шее.
Алина ещё спит, когда я тихо выхожу из квартиры и вызываю такси. Выхожу из машины у офиса, расплачиваюсь, благодарю водителя. Закрывая дверцу, машинально разминаю шею. Спать было неудобно, кровать в гостевой жёсткая. Но дело не только в этом… Я привыкла засыпать в тёплых объятиях Игоря. И теперь, без него, пустота особенно ощутима.
Я глубоко вдыхаю.
Внезапно что-то привлекает моё внимание. Со стороны парковки раздаётся шум — мужчина спорит с кем-то, жестикулируя. Кажется, водитель не может выехать из-за мешающей машины.
Я на секунду задерживаюсь, но тут слышу резкий скрип. Обречённо поворачиваю голову и вижу её.
Ту самую девушку.
Она несётся прямо на меня, как фурия, будто не замечая ничего вокруг. Её глаза горят, лицо напряжено, дыхание сбито, волосы растрёпаны, а одежда выглядит так, будто в ней провели долгую, беспокойную ночь: мятые складки, сползший рукав, торопливо застёгнутая пуговица.
— Ты! Да, ты! Подожди! — выкрикивает она, и её голос звенит так, словно вот-вот сорвётся.
Кажется, слова уже готовы сорваться с её губ, с бешеной скоростью, срываясь в погоне за временем. Будто если она не скажет их прямо сейчас, в эту самую секунду — мир вокруг рухнет.
Я замираю.
Сердце пропускает удар.
Глава 6
— Вы Марина?
Голос девушки застаёт меня врасплох. Я резко вскидываю глаза и встречаюсь взглядом с той самой брюнеткой. Теперь, днём, я лучше её разглядываю: у неё усталое лицо, волосы чуть растрёпаны, а одежда выглядит так, будто она неудачно провела ночь.
— Да, — отвечаю, недовольно прищуриваясь.
Она выпрямляется, откидывая с лица тёмную прядь.
— Меня зовут Светлана. Нам нужно поговорить.
Я закатываю глаза.
— О, отлично. Дайте угадаю, это касается Игоря, — я скрещиваю руки на груди. — Сейчас вы скажете, что мне лучше уйти с дороги, и что ему с вами будет лучше?
Светлана моргает, ошарашенно смотрит на меня, а потом вдруг усмехается.
— А вот и нет! — она качает головой, будто не веря в мою упрямость. — Но раз вы так подумали… значит, вы действительно его не знаете.
Я чувствую, как раздражение накрывает меня с новой силой.
— Послушайте, я же не совсем дура.
Она вдруг улыбается, но в этой улыбке нет веселья.
— Возможно, всё-таки дура, раз готова так легко потерять такого мужчину, как Игорь.
Я фыркаю.
— Ах, ну да. Конечно. Верного и преданного. Который по ходит по шлюхам, — я делаю паузу и небрежно махаю рукой.
Светлана раздражённо качает головой, словно теряя терпение.
— Он не изменял вам, Марина.
Я усмехаюсь.
— Он заплатил вам, чтобы вы мне это сказали?
Света глубоко вдыхает, будто сдерживает себя.
— Ладно… — Она вскидывает бровь, вдруг перескакивая по формам обращения, будто мы давние подруги. — Игорь для тебя готовился… и это должен был быть сюрприз. Он…
Я поднимаю руку, прерывая её.
— Хватит. Это уже какие-то сказки.
— Ты такая упрямая! — восклицает она, и теперь в её голосе слышится не только раздражение, но и что-то ещё… разочарование?
— Боже… — Она зажмуривается на секунду, будто собираясь с силами. — Я работаю в сервисном салоне. Помогала вашему жениху выбрать машину.
Я замолкаю.
— Машину?
Светлана выдыхает.
— Да. Он хотел сделать вам сюрприз на
