Украденная. Лакомка для Зверя - Дима Льевич

class="p1">— Да… — скулит девчонка, но я что-то сомневаюсь, что этим она на мой вопрос отвечала. Или, может, она пытается смириться с неизбежным и заставить себя и свое тело перестать противиться?

— Ну что ты, я же ничего плохого не делаю. Приятно должно быть. И не только здесь, но и чуть ниже, а? Давай мы тебя посадим на стол, давай? И еще разочек поздороваемся с твоей красавицей.

— Не надо, — снова подает она голос и упирается мне в грудь руками. — У меня и так все еще болит после тебя. Прошу, пожалуйста. Давай как-нибудь… Не будем.

— По-другому как-нибудь? Или мне послышалось? — ехидничаю, делая вид, что не расслышал ее просьбу. Толкаю ее спиной на стол и хватаю за… Сука, какие же у нее идеальные ножки. Я такого еще не видел. А какая красота между ними. С ума сойти.

— Нет! Не по-другому. Стой!

Складываю обе ее ноги вместе и немножко наклоняю вперед.

— Не дергайся. Даже не вздумай мне тут устраивать шоу, поняла? Замри и получай удовольствие, иначе…

— Не буду. Только не делай мне больно, умоляю…

Улыбаюсь с покладистости малышки и отправляю ей в знак благодарности воздушный поцелуй.

Держа ее ножки рукой, приседаю и останавливаюсь лицом прямо напротив двух таких сочных и притягательных дырочек. Вдыхаю обжигающий сознание запах секса и вытягиваю язык. Касаюсь сперва попы девочки, немножко нажимаю языком на тугой узелок, с которым еще днем познакомился пальцем, делаю пару круговых движений и скольжу вверх. Раздвигаю языком губки и…

— Сладкая моя, да ты уже вся мокрая. А говоришь, что не хочешь меня. Маленькая врушка.

— Не хочу. Ах! Нет. Я не… Не надо. Больно, — скулит она, когда я опять погружаю язык в ее киску, захватывая влагу.

— Тогда пойдем другим путем, как ты и просила.

Возвращаюсь к попе, несколько раз провожу языком по анусу, размазывая по нему слюну и смазку девочки, пока сама малышка что-то там постанывает и впивает мне в плечи острые ноготки. Поднимаюсь, стягиваю с себя на пол шорты и наконец выпускаю каменный, уже просто перевозбужденный член на волю.

— Каким другим? Ты что? Я там еще девочка. Не вздумай! Нет!

— Угомонись, или я буду намного менее ласков, чем сейчас, и не позволю твоей дырочке даже привыкнуть и растянуться. А тогда будет куда больнее, уж поверь. Так что тебе лучше расслабиться. Послушай моего совета.

— Слушайся папочку, — истомно шепчу, когда девочка замирает, становится совсем недвижимой, только очень часто дышит и поскуливает. Кладу ее ножки себе на плечо и отпускаю. Вижу, что она не торопится их убирать, улыбаюсь и мягко опускаю ладонь ей на животик. Поглаживаю, как бы успокаивая, а другой рукой в это время беру с языка слюну и смачиваю головку. Приставляю попке и надавливаю тазом. Легонько-легонько подаюсь вперед.

— Больно… Прошу тебя, остановись. Не надо.

— Так только в первый раз, маленькая моя. — И нажимаю сильнее, проскальзывая головкой внутрь.

— Ай. Очень больно… Стой! — кричит девочка и упирается ладошкой мне в ногу, а второй сильно сжимает мою руку у себя на животе.

— Сейчас привыкнешь. Терпи… — шепчу, а сам уже закатываю глаза от удовольствия. Как же плотно, туго. Это просто нечто.

Я понимаю, что первый раз я глубоко войти не смогу, но мне и не надо. Не хочу, чтобы малая орала здесь как не своя, а получить желаемое у меня и так получится. Но надо ее расслабить. Еще. Еще немного.

Освобождаю руку от ее цепких ноготков и развожу ей пошире ножки.

— Держи коленки, — велю и чуть выскальзываю из ее попы. И вхожу обратно. — Да, вот так, способная девочка.

Ее вторая дырочка так сочится смазкой, блестит, что просто сводит меня с ума. И еще говорит, что не хочет. Вот же лгунья. Не хотела бы, не истекала бы тут своей сладостью.

Опускаю палец ей на лобок и скольжу вниз, продолжая аккуратно, но все с большим напором, трахать ее попку. Раздвигаю губы и начинаю большим пальцем прокатываться по клитору, отчего девчонка аж вздрагивает и…

— Да, крошка, стони для меня. Это так заводит. Только осторожно. Я от звуков твоего такого сладкого дыхания очень быстро кончу. Безумно возбуждает, да…

После этих слов девчонка еще сильнее и громче, не стесняясь, начинает стонать и кричать.

— Артур…

— Ох, ты даже имя мое вспомнила. Моя ж ты сладкая. Еще, кричи. Громче. Давай! — повышаю голос и протягиваю руку, хватаю девочку за шею и приподнимаю к себе. Сильнее нажимая членом, чувствую, что проскальзываю еще глубже и просто схожу с ума. Накрывает с головой, и я просто кричу ей в широко открытый от стонов рот: — Чёрт, какая же ты… Какая… Ах!

И начинаю кончать… Долго, много. Так обильно, будто у меня девушки месяц не было. Кусаю девчонку за губу и наконец открываю глаза.

Встречаюсь с ее взглядом. Она неотрывно смотрит на меня, тяжело дышит. А челка прилипла от пота ко лбу.

— Хороший ужин, неправда ли? — смеюсь, немного отдышавшись, и выхожу из ее попы.

Поднимаюсь, отхожу к дивану в нескольких метрах и устало падаю на него, наслаждаясь самым прекрасным на свете видом. Девчонка только сейчас слезла со стола, скрестила ножки и обхватила себя руками, прикрыв потрясные груди. Смотрит в пол и ёрзает попой по краю столешницы.

— Только после такого снова есть хочется. Ты как? Дозаправимся?

— Конечно, почему бы и нет, — обреченно выдыхает девчонка, а в голосе слышится не то обида, не то сарказм.

Глава 3

Катя

Как хорошо, что он, и сам того не осознавая, облегчил мне задачу и подсказал, как поскорее закончить все это. Нужно было всего лишь красиво и сексуально постанывать для него. Новый опыт, конечно, очень занимательный, хоть, блин, и болезненный такой, ауч! Со своим парнем, теперь уже точно бывшим, я ничего и близко подобного не испытывала. Когда у нас и бывал секс, то все обычно сводилось к тому, что я просто терпеливо ждала, когда он закончит на мне свои жалкие трепыхания, которые совершенно никаких эмоций, кроме раздражения, у меня не вызывали. Хотя чаще всего он вообще не мог никак закончить, и если я не помогала ему руками или ртом, то весь этот кошмар мог длиться целый час.

С этим мужчиной все совсем иначе. Он такой горячий, в нем столько страсти, живой, огненной, настоящей, что я в процессе даже забываю, что я здесь абсолютная жертва и что меня просто используют. Это просто немыслимо. Я не понимаю,