Босс. Служебное искушение - Софья Феллер

яркие витрины, уличные кафе, лавочки с фруктами и дымящиеся мангалы. Батуми оказывается живописным, шумным и неожиданно уютным. Пальмы, горы, море — всё это выглядит как декорации к фильму. Я украдкой смотрю на босса: он спокоен, собран, смотрит в окно. Ни один мускул не дрожит. Даже здесь он как будто контролирует пространство.

От нечего делать, ну и не в последнюю очередь для того, чтобы направить мысли в рабочее русло, я начинаю расспрашивать Жигулина о новом офисе.

— Где планируется разместить филиал, ближе к центру города? — спрашиваю, с деловым видом разглаживая складку на юбке.

— Да, в центре. — Он бросает на меня короткий взгляд. — Удобное расположение, хорошая транспортная доступность, и для имиджа тоже важно.

— Это хорошо. Престижнее, значит, соискатели будут охотнее соглашаться на менее выгодные предложения, если вдруг по каким-то причинам зарплата не впечатлит.

— Наши предложения выгодные. — Его голос становится чуть резче. — И с учётом сферы, которая открывается для них, это мы должны выбирать. Кстати, Вера, расскажи поподробнее про тот метод, которым ты пользуешься.

Я чуть приподнимаю подбородок. Наконец-то речь зашла о том, в чём я действительно хороша.

— Это PCM, Process Communication Model. Методика, которая позволяет понять тип личности человека и то, как он взаимодействует с другими. У каждого свои сильные стороны и слабые, триггеры, и если выстроить команду с учётом этих особенностей, она будет работать без конфликтов, словно слаженный механизм.

— Психотипы, значит? — Антон Маркович чуть хмурится. — А если человек просто притворяется другим, чтобы понравиться на собеседовании?

— Такое бывает. Но я умею выявлять ложь. — Я улыбаюсь. — Даже самая отточенная маска даёт трещину при определённом вопросе или реакции. К тому же, в PCM есть инструменты, позволяющие распознать настоящую структуру личности, а не ту, что человек демонстрирует.

— Амбициозно звучит. — Он немного поворачивается ко мне. Его глаза изучающе скользят по моему лицу. — И как бы ты классифицировала меня?

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Вот оно, испытание. Но я не отвожу взгляда.

— Вы — Режиссёр. Чёткий, логичный, результативный. Но при этом у вас сильная вторичная фаза Бунтаря. Иногда вы провоцируете других просто чтобы проверить, выдержат ли они ваш темп. Или рухнут.

Он молчит, потом едва заметно усмехается:

— Интересно. Продолжай, Вера. Мне начинает нравиться, как ты думаешь.

— Я просто внимательно наблюдаю. — Отвечаю спокойно. — Это часть работы. И мне важно, чтобы команда, которую мы соберём здесь, была не просто профессиональной, но и устойчивой.

— А кто был для тебя самым сложным кандидатом? — вдруг спрашивает он.

Я задумываюсь, и честно отвечаю:

— Вы. Потому что от вас невозможно отвести глаза, но и невозможно сразу понять, насколько далеко вы готовы подпустить. У вас как будто стена между вами и остальными.

Он снова хмурится, но на этот раз не в раздражении, а как будто заинтересован.

— А что насчёт тебя? — спрашивает он. — Кто ты в PCM?

— Гармонизатор, — признаюсь я, чуть пожимая плечами. — Мне важны атмосфера и отношения, но я умею быть адаптивной. Ставить цели и достигать их, если нужно. Адаптация — моё оружие.

Он будто что-то для себя отмечает, а затем возвращается к окну. Мы оба замолкаем, пока такси подъезжает к гостинице.

Фасад современного здания блестит в солнечных лучах. Холл просторный, с белыми мраморными колоннами и запахом морского бриза. Мы подходим к стойке регистрации. Девушка за стойкой с улыбкой уточняет бронь.

— Два номера, смежные, с общей ванной комнатой. Это единственный хороший вариант на сегодня. Остальные — с одной кроватью, но более компактные. Если хотите, можно пересмотреть...

— Нет! — я отвечаю слишком быстро, сама пугаясь своего тона. — Смежные — это идеально. Правда, Антон Маркович?

Он смотрит на меня с едва заметной улыбкой:

— Конечно, если Вера настаивает.

Администратор продолжает оформлять документы, а я мысленно прошу себя не краснеть и держаться достойно. Вроде пока удаётся.

Мы поднимаемся на нужный этаж. В коридоре мягкий ковёр, стены украшают большие картины с морскими пейзажами, в воздухе витает лёгкий аромат лимона и хвои. Жигулин останавливается у нашей двери, вытаскивает электронную карточку и протягивает мне одну.

— У тебя есть пару часов на отдых. В шесть спускаемся, поужинаем и обсудим план действий. Не опаздывай.

— Хорошо. — Я забираю ключ-карту и вхожу в свой номер.

Он светлый, с панорамным окном, через которое открывается потрясающий вид на море. Волны мерцают в лучах солнца, а небо будто растянуто акварелью. Я раскладываю вещи в шкафу, потом сажусь на край кровати и несколько минут просто любуюсь видом. Тепло, красиво, спокойно.

Достаю телефон и набираю Жене.

— Ну, как ты там, богиня стартапов? — сразу слышу в трубке её голос. — Жива?

— Более чем. Тут так красиво, я уже влюбилась в этот город. Пальмы, море, жара — как в рекламе отпуска.

— А как он? — спрашивает Женя с игривыми интонациями. — Уже успел довести тебя до нервного срыва?

— Почти. — усмехаюсь. — Хотя нет. Он… другой. Умный, харизматичный. И как-то странно на меня смотрит.

— Смотри, не влюбись в него, Верка. Осторожнее.

— Это просто климат. Жара. Влажность.

— Угу. Дыши морем и не сдавай позиций. Ты классная, ты справишься.

— Спасибо. Позвоню вечером.

— Давай. И держи меня в курсе, вдруг окажется, что твой босс — не тиран, а принц.

Закончив разговор, решаю, что будет неплохо освежиться перед ужином. Снимаю рубашку, юбку, собираю волосы и направляюсь к ванной. Щёлкаю замком и открываю дверь.

И тут… картина такая, что у меня буквально челюсть падает.

Глава 6 Вера

Оказывается, ванная занята. Там стоит Жигулин. В одном полотенце на бёдрах, спиной ко мне.

Одного только этого зрелища хватает, чтобы у меня сердце стало биться где-то в районе живота. Стою, едва дыша, как мышка. Ну что ты за дурочка, Вера? Кто вообще пялится на босса в душе? Отвернуться — выше моих сил. Выйти и закрыть дверь снаружи — тем более.

Свет в ванной мягкий, приглушённый, в воздухе клубится лёгкий пар. Он обволакивает фигуру Антона Марковича. Его спина — идеальная. Широкие плечи, ровная спина, плавно сужающаяся к талии. Под кожей перекатываются мышцы, и я, кажется, даже слышу, как скулит мой самоконтроль, умоляя отпустить его на волю.

Антон Маркович одним движением скидывает полотенце и шагает в кабинку. До того, как он закрывает её дверцу, я успеваю рассмотреть, что над его ягодицами такие умопомрачительные ямочки. Идеальные! А сама задница босса такая упругая и мускулистая, что я бы, наверное, душу продала, если бы у меня была такая. К сожалению, никакой зал не даёт в моём