Босс. Служебное искушение - Софья Феллер

любому, кто впервые летит в осознанном возрасте. Все эти периодические новости об авиакатастрофах как-то не добавляют уверенности в то, что в этот раз всё пройдёт гладко.

Вот я и озираюсь по сторонам, наблюдаю за тем, какие все вокруг меня спокойные. Аж зависть берёт. Вон, тот же Жигулин вообще на расслабоне, растёкся в кресле, будто ему всё нипочём. Закрыл глаза, закинул одну руку за голову — словно дома на диване, а не в самолёте, который вот-вот оторвётся от земли.

Симпатичный он всё-таки. Причём не глянцевой красотой с обложки журнала, а такой, от которой щёлкает внутри что-то древнее, первобытное. Мужская, грубоватая внешность. Скулы чёткие, словно вырублены из камня, подбородок волевой, с лёгкой щетиной, придающей образу брутальности. Губы — чуть сурово сжатые, но чувственные. А глаза… это отдельная песня. Такой цепкий, оценивающий взгляд, будто сканирует собеседника до самого дна души. При этом холодный, как сталь, без намёка на тепло. Но именно в этой отстранённости есть какая-то притягательность, опасная и манящая одновременно.

Пока он с закрытыми глазами, я позволяю себе смотреть на него без стеснения. Высокий лоб, лёгкий изгиб бровей, густые тёмные ресницы, отбрасывающие изящные тени на скулы. Его кожа — чуть смуглая, как будто солнце и воздух — его привычные спутники. Шея сильная, с аккуратно проступающими сухожилиями, грудная клетка широкая, словно созданная для того, чтобы прильнуть к ней и слушать биение сердца. Фигура — как по учебнику: широкие плечи, крепкие руки, длинные ноги. Даже в полудрёме он не расслаблен до конца — будто наготове. В нём ощущается скрытая сила, внутренняя дисциплина, такая, что возникает желание подчиниться и просто следовать за ним. И этот аромат… дорогой, древесный, с нотками пряности и чего-то едва уловимо горького. Хочется вдохнуть поглубже, чтобы навсегда оставить этот запах в памяти. От него исходит то особое тепло и мощь, которые заставляют сердце сбиваться с ритма.

Ёрзаю на кресле, пытаясь найти позу поудобнее. От его присутствия будто поднимается температура в салоне, и всё вокруг размывается, оставляя в фокусе только его.

Так, Вера, приходим в себя. Ещё ты из-за мужиков не таяла, как мороженое на солнце. Ты же профессионал! Вот.

Внутренний голос звучит уверенно, но сердце всё равно предательски трепещет. Ну правда же — разве можно оставаться равнодушной к такому мужчине? В нём сочетается всё то, о чём пишут в женских романах: сила, отстранённость, властность и внешность, от которой внутри взрываются фейерверки. Хоть стой, хоть падай.

Поглазела и хватит. Хорошо, что он не видел, как пристально я его изучала. Наверное.

— Ну как, хорош? — Жигулин спрашивает, не открывая глаз, но уголки губ чуть подрагивают, выдавая довольство.

— Вы о чём? — делаю вид, что не понимаю, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие в голосе.

— Ты же только что рассматривала меня.

— И ничего я не рассматривала. Я вообще смотрю в окно, — парирую, не встречаясь с ним взглядом.

Ответом мне служит смешок. Он что, не верит мне? Подглядывал?

Как только самолёт начинает взлёт, совершенно неожиданно для себя, я вцепляюсь в руку босса. Пальцы будто живут своей жизнью — просто хватают его за запястье, цепко, как утопающий хватается за спасательный круг. Он поворачивается ко мне.

— Простите, — лепечу, сразу осознавая, как неловко выгляжу.

— Боишься летать?

— Это мой первый полёт.

— Расслабься. Хочешь, попросим шампанского?

— Хотите сказать, что здесь есть алкоголь?

— Конечно.

— Тогда я бы не отказалась.

Я отпускаю его руку только когда мне приносят бокал. Пузырьки в шампанском щекочут язык, холодный глоток растекается по телу теплом, и становится как-то легче. Наверное, потому что я очень редко позволяю себе что-то роскошное, что-то неразумное. По праздникам разве что. А тут — вдруг вот так, среди облаков, в компании мужчины, от одного взгляда на которого внутренности сжимаются в узел.

Я чувствую, как напрягаются мышцы живота, как лёгкое возбуждение пульсирует где-то внизу. Не могу оставаться безучастной, когда рядом такой образец самца. В первую очередь я же всё-таки женщина. Ох... Это не просто босс, не просто мужчина. Это мужчина с большой буквы, с такой харизмой, от которой сносит крышу. И ведь он даже не старается — просто есть. Сидит, чуть прищурив глаза, смотрит исподлобья, а пальцы уверенно обхватывают бокал. Он держит его так, будто всю жизнь снимался в рекламе дорогого виски. Его движения медленные, размеренные, лишённые суеты. В них — сила и контроль, и это сводит с ума.

Уверенность у него не напускная, не театральная. От этого становится тошнотворно волнительно. Сердце бьётся быстрее, дыхание сбивается, и я вдруг ловлю себя на мысли, что любуюсь им так, как давно никем не любовалась.

Глаза слипаются сами собой. Веки тяжелеют, и прежде чем я успеваю собраться, меня уносит дремота. А когда я открываю их — я лежу у него на плече! Щекой уткнулась в ткань его пиджака, который пахнет чем-то дорогим и тёплым. Он не двигается. Не отстраняется. Просто сидит, будто это нормально — держать на себе задремавшую подчинённую.

— Ой, я сама не заметила, как уснула, — торопливо отстраняюсь, щёки пылают.

— Да уж, не ожидал, что буду работать твоей подушкой, — усмехается он.

Я краснею ещё сильнее. Шампанское было явно лишним. Как и кофе дома. Теперь мне срочно нужно в туалет, и для этого нужно, как назло, попросить его сдвинуться. Собираю всю волю в кулак:

— Простите, мне нужно выйти.

Он встаёт, и в этот момент самолёт слегка дёргается. Я теряю равновесие и буквально лечу вперёд, врезаясь в него. Мои руки хватаются за его грудь, его ладони — горячие и крепкие — на миг касаются моей талии. Я в панике отшатываюсь, сдавленно охаю и убегаю в сторону туалета.

Когда возвращаюсь, пряча лицо за прядью волос, снова извиняюсь:

— Простите. Я не хотела…

— Вера, может хватит бесконечно извиняться? — говорит он спокойно. — Абсолютно обычные, рядовые ситуации.

— Просто сегодня я выполнила годовой план по неловким ситуациям. Скоро мы прилетим?

— Через полчаса.

Полчаса в его компании я должна выдержать. А там разойдёмся по отдельным номерам в отеле.

Глава 5 Вера

В Батуми мы точно так же, минуя толпы народа, быстро проходим все необходимые процедуры. В аэропорту влажный морской воздух обволакивает кожу, в ноздри врывается аромат соли, горячего асфальта. Я невольно вдыхаю глубже и чувствую, как волнение сменяется каким-то странным возбуждением. Спустя полчаса мы загружаемся в такси и едем в сторону гостиницы.

Такси мягко катится по улицам города, за окном мелькают