Сюрприз для бывшего (нового) босса (СИ) - Елена Верная

пиджак и юбку. Осмотрела стрелку на чулках и поняла, что их уже ничем не спасти, а потому сняла чулки. Стою в одном белье в туалете своего босса и кожей чувствуя всю неловкость от этой ситуации. Накидываю на плечи белую рубашку Белова. Он выше меня и его рубашка мне до середины бедра, вот только рукава длинные. Закатываю их аккуратно до локтя и вот уже вид более интересный. Снимаю с юбки тоненький ремешок и подпоясываю рубашку, делая красивые сгибы на ткани. Окидываю себя придирчивым взглядом в зеркале и довольно улыбаюсь. В сложившейся ситуации меня все устраивает. Прическу пришлось тоже изменить. Строгий пучок растрепался, и я, распустив волосы, сделала хвост, так как не решилась оставить их распущенными. Еще раз проверила лицо на наличие размазанной туши и, подхватив свои вещи, вышла из туалетной комнаты.

Как только я вышла, на меня уставились две пары глаз. Белова и Наташи. Не ожидая увидеть в кабинете секретаршу, я испуганно замерла.

— Слушай, а неплохо получилось, да, Наташ? — и мужчина посмотрел вопросительно на секретаршу, а та лишь кивнула, не в силах отвести от меня взгляд. — Наташа, возьми вещи Катюши. Юбку надо отдать, чтобы зашили. От пиджака отлетела пуговица и была где-то здесь, — и мужчина начал шарить взглядом по полу. — В общем, приведи в порядок вещи и как можно скорее. А еще туфли.

— А что с туфлями? — мы все втроем уставились на мои туфли на шпильке, что так и остались лежать у дивана. — Ремонт или новые? — сразу поняла девушка, что же случилось с моей обувью.

— Новые, — кивнул Белов. — Держи карту, купишь и оплатишь все, что надо.

И обед нам в кабинет закажи. А, и чтобы никто ничего не узнал, поняла? — мужчина посмотрел так на свою секретаршу, что даже у меня мороз по коже пробежал. — Если хоть что-то выйдет из этого кабинета, ты будешь уволена без выходного пособия и больше ни в одну приличную компанию тебя не возьмут, поняла? — последние слова про санкции в случае, если Наташа проболтается, мне кажется, были лишними, так как она и так испуганно закивала.

— Поняла, — кивнула девушка и, схватив карту, мои вещи и туфли, выскочила из кабинета.

— А с тобой давай обсудим условия сотрудничества, — и мужчина сел на свое место и сделал приглашающий жест на стул для посетителей, на который я и умостилась.

* * *

Я сижу словно на иголках и с опаской смотрю на мужчину. От одного его взгляда у меня потеют ладошки, хоть я и понимаю, что это неправильно. Так не должно быть, но происходит.

— Я поручу своим юристам подготовить контракт о нашем сотрудничестве, — произносит мужчина, даже не глядя на меня. Он открыл ноутбук и сейчас что-то быстро набирает с озабоченным лицом.

— Юристам? — я нахмурилась. — Я думала, это у нас устная договоренность, — ощущение, словно я продаю саму себя. В общем, мерзотно-поганое чувство.

— Конечно договоренность. Но мне надо быть уверенным, что ты не пойдешь через неделю после окончания практики в какую-нибудь передачу на телевиденье и не расскажешь на многомиллионную публику всю эту историю, — и Белов наконец-то поднимает на меня взгляд.

— Но я не такая, — я понимаю, что уже, кажется, второй раз за этот час говорю эти слова. — Я и не думала, — я не могу связно высказать все, что думаю. Мешают эмоции. — Да за кого вы меня принимаете⁈

— Катюша, ты повторяешься, — усмехается мужчина, глядя на меня немного насмешливо.

— Я вам не Катюша, я Екатерина Сергеевна, — и попыталась вскочить, но тут же села. Да какая я, к черту, Екатерина Сергеевна, в рубашке Белова и босая⁈ Дура я набитая и растяпа, а не Екатерина Сергеевна.

— Да ладно тебе, — и столько снисхождения было в тоне мужчины, что мне стало так обидно, что снова в горле встал этот неприятный ком, который не дает дышать. Обида захлестывает и хочется плакать. — Так-так-так, только давай без слез. Я тебя умоляю. Терпеть не могу эти женские уловки, — Максим Валерьевич нахмурился, а я постаралась сглотнуть царапающий горло ком. Не хочу, чтобы этот надменный красавчик видел мои слезы. Я всеми силами хочу начать испытывать к нему антипатию, но иррациональные мурашки от одного только взгляда этого мужчины меня заставляют млеть и бабочек порхать в животе. — Ближе к делу, — переключился снова на деловой тон Белов. — Команду юристам я дал, ситуацию обрисовал, они подготовят и вечером все скинут. Тебе советую помалкивать, насчет Наташи не переживай, она могила. Она так зубами вцепилась в эту работу, что, даже если я ее буду выгонять, она будет держаться и не уйдет, — мужчина рассмеялся при этих словах, а у меня внутри, в районе грудной клетки, разлилась горечь. Это что? Ревность? Да быть такого не может! Я его впервый раз в жизни вижу. О какой ревности может быть речь? — Сейчас поговорим насчет предстоящей встречи, — и мужчина протянул мне папку. — Здесь основные тезисы, ты будешь сидеть и фиксировать основные моменты. Эти компаньоны отказались от записи встречи на диктофон. Это, конечно, странно и упростило бы фиксацию встречи, но это их право. Так что ты здесь скорее как стенограф, — инструктирует меня мужчина, моментально переключившись с личного на рабочее. — Мы много времени потеряли на форс-мажор, и потому впитывай и запоминай все мои слова. От этой встречи зависит проект по строительству жилого комплекса бизнес-класса. Сама понимаешь, деньги замешаны немалые, и они основные инвесторы. Так что улыбаемся и машем, поняла? — мужчина сверлит меня взглядом.

— У меня только один вопрос, — я знала об этой встрече многое. Все документы, что готовила Наташа, проходили и через мои руки. И потому для меня не было новостью, с кем предстоит встреча и о чем будет разговор. Так что этот инструктаж в довольно пренебрежительном тоне был излишним.

— Какой? — на лице Белова появилось некое выражение любопытства. Словно мужчина смотрел на зверька в ожидании того, что же он сделает в следующий момент, пытаясь предугадать. Но у него не выходило, и потому ему было любопытно смотреть на него.

— Почему я буду ассистировать вам? Почему не Наташа? — я действительно не понимала. Она опытный сотрудник.