Сюрприз для бывшего (нового) босса (СИ) - Елена Верная

и тащить в сторону двери в кабинет начальника. А мне после таких воплей, истории с кофе и вообще после всеобщего ужаса и паники как-то не хочется идти в логово монстра. — Умоляю тебя, иди к нему в кабинет, он тебя хочет, — слова прозвучали двусмысленно, но в том состоянии, в котором сейчас была секретарь, ей это простительно.

— Да ты с ума сошла! — и я смотрю на свой белый лифчик. Слава богу, я хотя бы послушалась маму и надела закрытый, с поролоном, чтобы он не сильно выделялся под шелковой блузкой.

— Надень пиджак, — и Наташа начала стягивать с себя пиджак. — Прошу, быстрее, — она осталась в довольно открытом топе. Но, видимо, девушке, испуганной угрозой увольнения, было все равно на такие мелочи. Она старательно натягивала на меня свой пиджак, а тот не спешил налазить. Я хоть и не отличалась крупной комплекцией, но была побольше Наташи. Особенно в районе груди. Без блузки, даже с застегнутыми пуговицами, у меня был довольно откровенный вид. Декольте было таким, что я покраснела, увидев свое отражение в зеркале.

— Так нельзя идти, — я порываюсь снять пиджак, но у Наташи уже слезы на глазах.

— Прикроешься блокнотом, — уговаривает меня секретарь. — Ну, Катюша, с меня эклеры. Пожалуйста!

— Хорошо, — соглашаюсь. И нет, я не на эклеры позарилась, а просто стало очень жаль Наташу. Она отнеслась ко мне очень хорошо. Спокойно объясняла все и даже не по разу, если я что-то не понимала или не могла запомнить. Я слова грубого не услышала за всю неделю, что длилась моя практика. И сейчас, видимо, появление шефа после долгого отсутствия выбило ее из колеи, и она стала похожа на неврастеничку в период сезонного обострения.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — затараторила девушка и подтолкнула меня в сторону кабинета Белова. По дороге она мне всучила в руки блокнот и ручку и, открыв дверь, практически втолкнула в него. А я, чуть не споткнувшись высокими каблуками о ковер, сделала пару шагов вперед. И, чтобы не упасть, выставила руки вперед и поймала саму себя, уперевшись в стол, стоящий перпендикулярно столу начальника. Я стою, уперевшись в стол, и радуюсь, что не расстелилась перед боссом на полу. Медленно поднимаю взгляд на начальника. Мужчина смотрит на меня, я — на него. И губы мужчины кривит усмешка.

— Смело. Далеко пойдете, — произносит мужчина, и тут-то я понимаю, что он смотрит в вырез пиджака, на мою грудь, так удачно прижатую полами пиджака.

* * *

— Простите, — я краснею, одновременно выпрямляюсь. Но, сделав все это слишком быстро, покачнулась на каблуках и полетела назад, размахивая руками в воздухе. Приземление было болезненным. У меня даже в глазах потемнело, а когда прояснилось, то рядом со мной сидел босс и с беспокойством всматривался в мое лицо.

— Вы целы? — мужчина присел передо мной на корточки и пытался придержать за плечи, и получается, что он словно обнимает меня. А я залипаю на его глазах. Когда мужчина не изображает айсберг, то они у него не льдинки, а словно васильки. И пахнет от него чем-то свежим, но с какими-то нежными нотками. Все, как я люблю. У меня даже голова закружилась от этих гипнотических глаз. Хотя, может, это все же от падения. Непонятно.

— Не знаю, — бормочу еле слышно и все же отвожу взгляд. Он гипнотизер, что ли? Смотрю на себя, и в ужасе глаза расширяются. Теперь я могу посоревноваться с Наташей в размерах глаз. Небольшой разрез, что был у меня на юбке, на бедре, разошелся до неприличного размера. Пуговка на пиджаке, на которой, можно сказать, держалось все это безобразие, отлетела куда-то в сторону, и пиджак распахнулся. И все мое богатство в белом лифчике было на всеобщем обозрении. И вишенкой на торте стали сломанные шпильки. Хотя нет, последним штрихом стала стрелка на чулке, что появилась неизвестно откуда.

Вместе со мной мой внешний вид осмотрел и Белов. И, похоже, впечатлился. Как и я.

Слезы, как следствие перенесенного нервного напряжения, хлынули из глаз, и вдобавок к растрепанному виду добавилась еще и расплывшаяся под глазами тушь.

— Ты что ревешь? Повредила что-то? Сломала? — мужчина встал и одним движение поднял и меня на ноги. Туфли слетели с ног, и я оказалась босая. Отметила, что Белов меня выше больше чем на голову, и я просто крошка рядом с ним.

— Да, — еле удается произнести слова, так как все мои попытки успокоиться не увенчались успехом.

— Что повредила? Ногу? — и мужчина присел, ощупывая мне лодыжки. А я, пораженная, замираю, даже забыв, что только что ревела.

— Гордость, — еле слышно произношу. — Вы меня теперь уволите, — даже не спрашиваю, а просто голошу, так как первый шок прошел, и Госпожа Истерика изволила вернуться.

— Фу ты! Испугала, — мужчина выпрямляется, все же проводит рукой мне по ноге: от лодыжки до самого бедра. А я испуганно расширила глаза. Это что он делает такое? — Садись, — командует мужчина и, придерживая за руку, усаживает на диванчик, что оказался как нельзя кстати. Я сажусь, попутно пытаясь запахнуть на себе одной рукой пиджак, а другой — стянуть края разошедшейся юбки, но пока безрезультатно. Белов отошел от меня, вернулся со стаканом воды и заставил его выпить. Только после этого я смогла хотя бы внятно разговаривать и прекратила икать и истерить. — Да, Катюша Маслова, умеешь ты удивить.

— Меня Екатерина Сергеевна зовут, — попытка приосаниться, в сложившейся ситуации лишь вызвала улыбку на лице начальства.

— Нет уж, ты теперь пожизненно Катюша Маслова, — усмехнулся мужчина, а в его глазах промелькнули искорки смеха. Я решила не спорить. Не в том я положении сейчас. — И что мне с тобой делать, Катюша Маслова? — и мужчина озадаченно постучал себе по подбородку пальцем, поглядывая на меня. — Уволить?

— Нет, пожалуйста, — и я с мольбой посмотрела на мужчину. — Если вы меня выгоните с практики, то мне ее не зачтут и я завалю сессию. А у меня выпуск на носу.

— Хорошо, — вдруг подозрительно легко соглашается Белов. — Не выгоню, — у него словно появилась идея какая-то, и он даже довольно усмехнулся. — Но у меня одно условие, — усмехается мужчина. — Ты будешь в полном моем распоряжении.