Дай мне шанс - Кэсси Минт

в одной из моих любимых книг, с остатками, разбросанными повсюду, насколько хватает глаз.

— До постройки маяка корабли здесь часто разбивались о скалы туманными ночами. Да и сейчас нередко случаются кораблекрушения, даже с предупреждающими огнями. — Мюррей потирает подбородок, шурша бородой о ладонь. — Вот почему я не мог сменить место жительства. Как это сделала ты для меня.

Неужели он думает, что я против? Черт, если бы я жила в потрясающем замке с маяком, я бы тоже отказалась когда-нибудь уезжать. Пришлось бы выкуривать меня оттуда, как ласку из норы.

Я крепко сжимаю его сильные пальцы. Мюррей смотрит на меня сверху вниз, в его глазах столько тепла.

Он не улыбается, этот мужчина. Максимум — морщинки вокруг глаз становятся заметнее, и он слегка хмурится, но я начинаю его понимать. Раньше казалось, смотритель маяка ненавидит меня, как будто жалеет, что пригласил сюда, но теперь думаю, я возможно, неправильно истолковала выражение его лица.

— Я тебе нравлюсь, — бросаю я между нами, внимательно наблюдая за его изуродованным лицом.

Мюррей хмыкает, как будто это очевидно.

— Да.

— Даже после встречи со мной? — уточняю я. — При том, что ты вроде как бросил меня этим утром на произвол судьбы?

Румянец заливает его щеки. Он смущенно опускает глаза на песок, затем возвращается ко мне.

— Да, Джессика. Ты мне очень нравишься.

Отлично. Последние несколько часов перестраиваются в моей голове, складываясь в новый улучшенный пазл. Смотритель маяка не разочарован своим выбором невесты по переписке — он просто немного застенчив и нелюдим.

С обычной стеснительностью я точно справлюсь. Я и сама такая.

— Хорошо. — Я сглатываю, во рту сухо, но заставляю себя выдержать взгляд Мюррея. На меня внимательно смотрят два глаза, один темно-карий, другой молочно-белый. — Ты мне тоже нравишься.

Он крепче сжимает мою руку. Сердце начинает бешено колотиться под толстовкой.

И это совсем не похоже на любовные истории в моих книгах. Никаких громких, драматических и кровавых сцен, никаких дуэлей и похищений. Но хотя я люблю эти истории всем своим сентиментальным сердцем, так тоже хорошо.

Правильное ощущение. Оно согревает меня изнутри, как глоток горячего шоколада, растекающийся по животу. И пусть наша взаимная симпатия не означает, что мы решим пожениться, это уже прекрасное начало. Начало, полное надежд.

— Не бросай меня снова, — как можно более строгим голосом говорю я смотрителю маяка. Его рот дергается в улыбке. — У нас совсем немного времени вместе.

От этого напоминания плечи Мюррея опускаются, и мое сердце тоже замирает, но знаете что? Мы не собираемся тратить эти драгоценные часы на уныние. Ни в коем случае.

— Покажите мне еще раз вашу кухню, мистер Макгрегор. — Я тыкаю его в бочкообразную грудь, втайне восхищаясь силой. — Я проголодалась.

Глава 4

Мюррей

Как здорово, что Джессика здесь со мной, без конца смеется и улыбается. Я загипнотизировано смотрю, как она наслаждается жареным сыром, что я ей приготовил. Слушаю, как она счастливо напевает, потягивая сваренный мною кофе. Джессика привычным движением заправляет свои карамельные волосы за ухо, и я стискиваю руки в кулаки, только чтобы не сорваться и не потянуться к ней.

Просто немыслимо. И вызывает привыкание.

Джессика Браун опаснее для меня, чем любой наркотик.

— Ладно, я хочу признаться.

Каждый раз, когда моя невеста говорит, требуется мгновение, чтобы ее слова дошли до меня. Я слишком занят, слушая ее бархатный голос, следя за тем, как ее пухлые розовые губы складываются в слова, и думая о совершенно неприличных вещах.

— Мюррей.

Я встряхиваюсь, хватаясь за ручки кресла. Сейчас середина дня, и у нас горит небольшой огонь. На ковре в гостиной между нами стоит хлипкий стол, и Джессика надирает мне задницу в шашки. Она расслабилась после утреннего разговора на пляже, с удовольствием болтает, когда я погружаюсь в молчание, и подталкивает меня, если хочет, чтобы я включился в беседу.

Мне это нравится. Я не очень хорошо разбираюсь в подобных вещах без подсказки, к тому же мне приятнее слушать, как Джессика говорит.

Я прочищаю горло, потому что пропустил ее реплику.

— Признание?

Что бы она ни сделала, мне наплевать. Я все равно буду ее хотеть. Я останусь рядом с ней. И она, должно быть, чувствует мои мысли, потому что Джессика не сводит с меня широко раскрытых глаз за этими милыми маленькими очками, а потом просто хихикает.

— Успокойтесь, мистер Макгрегор. Вы не укрываете беглую преступницу.

Я ерзаю в кресле, скрипя рамой. Румянец на моих щеках становится уже привычным делом.

— Тогда все в порядке. Так в чем ты хочешь признаться?

Джессика закусывает нижнюю губу и наклоняется над игровой доской. Уголок ее рта уже скривился в улыбке, и она как будто раскрывает мне страшный секрет. Я подаюсь вперед, в груди щемит от нежности.

— Я хочу пойти посмотреть на большой фонарь.

Я хмурюсь. И это признание?

— Ладно…

Джессика вздыхает и продолжает:

— Но я очень боюсь высоты. Скалы мне не понравились, поэтому я никогда не смогу подняться на башню.

Да. Конечно, там высоко. К тому же фонарь на маяке открыт всем ветрам, а внизу бьются о скалы бурные волны. Я опускаю голову вниз, борясь с острым желанием почесать свои шрамы. Они снова зудят.

Если не трогать шрамы, не привлекать лишнего внимания, Джессика, возможно, не станет слишком сильно на них зацикливаться.

— Маяк безопасен. Там есть перила, и мы можем закрепить тебя страховочным тросом. Не волнуйся, я о тебе позабочусь. — Разве это не правда? Все, что я хочу в жизни — это держать Джессику в тепле и безопасности, ублажать ее и кормить. Я хочу радовать ее красивыми подарками и гулять по пляжу, и, боже, помоги мне, безумно хочу, чтобы она вопила, как банши, в моей постели.

Ни один мужчина никогда не испытывал меньшей тоски по женщине. Джессика — ангел, а я… ну. Это я. Выгляжу скорее как чудовище,