Коллин Коллинз - Шесть шагов к счастью

— Смотрю, подходит ли вам одежда.

— Я же голый.

Она перевела взгляд вниз.

— Не совсем…

Кимберли не могла заставить себя не смотреть на выпуклость его черных шортов, которые, казалось, натянулись так, что вот-вот лопнут. Как у Фантома. Кимберли медленно начала переводить взгляд вверх, разглядывая могучие мускулы бедер, плоский живот с рельефными мышцами, покрытую загаром кожу и завитки густых черных волос на груди.

Она поглядела на гладкую кожу его головы.

— Ваша голова…

— Что с ней?

— Надо ли вам быть настолько похожим на Юла Бриннера?

— Это еще кто?

— Фильм «Король и я» видели?

Но смущение в его по-детски чистом взгляде показало, что он не может вспомнить Юла Бриннера.

— Вам следует отрастить волосы, — сказала она, взмахнув рукой в направлении его головы. — Женщинам нравится запускать пальцы в волосы мужчин.

Найджел помотал головой.

— Я могу переменить одежду, даже взять другое имя, но голова останется как есть.

— Почему?

— Потому что мне так нравится. Никакой возни с волосами.

— Но женщинам нравится…

— Проводить пальцами по моей голове. Нельзя и сосчитать, сколько рук скользило по ней после каждого раунда. Ко мне подходили старухи, молодые женщины, дети. Да вот вы сами попробуйте.

Он наклонился, и его голова оказалась в нескольких дюймах от ее лица.

— Это же смешно, — едва сумела она выговорить, так сильно пульс забился у нее в горле.

Она подумала о благословении, когда он опустил голову ниже, ожидая прикосновения ее пальцев.

— Я настаиваю. Потому что после этого вы никогда больше не попросите меня отрастить волосы.

— Хорошо, — прошептала она, дотрагиваясь до его головы.

На мгновение она почувствовала себя Анной, приручившей короля Сиама.

И затем кончиками пальцев Кимберли слегка провела по его голове, ощутив, какая она твердая и теплая. Задохнувшись, она отдернула руку.

Он немного выпрямился. Теперь его синие глаза глядели прямо ей в лицо.

— По-настоящему дотроньтесь.

Он осторожно взял руку Кимберли и, наклонившись немного, положил ее ладонь себе на макушку.

Ее сердце забилось, как у школьницы. Прикасаясь к нему, она внезапно почувствовала, будто здесь, за занавесками примерочной, происходит что-то таинственное, волшебное…

Она сделала глубокий вдох, и ее грудь высоко поднялась.

Найджел все еще держал ее руку, и Кимберли чувствовала, какая у него теплая, нежная, спокойная рука.

Он начал вести ее руку медленно-медленно, вверх и вниз, вправо и влево.

— Чувствуете? — Его голос стал хрипловатым. — Вам ведь нравится, правда?

Она что-то утвердительно пробормотала. Удары ее сердца становились все громче и громче.

Найджел начал выпрямляться, заставив ее руку очень медленно соскользнуть с его головы и продвинуться по лицу, и Кимберли ощутила шероховатость начавшей отрастать щетины.

Когда он выпрямился во весь рост, ее рука оказалась у него на груди. Потеряв способность думать, Кимберли запустила пальцы в густые завитки волос и почувствовала жар, исходящий от его кожи.

Наконец, будто освобождаясь от наваждения, она медленно убрала руку, отстранилась от Найджела и вышла из примерочной.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В тот же день вечером Кимберли сидела в баре, потягивая диетическую колу и поглядывая на входную дверь. Она просила Найджела встретить ее здесь в семь часов, чтобы они могли продолжить обучение, но вот уже семь двадцать, а его все нет и нет.

Правда, она сама появилась здесь только пять минут назад, но это же совсем другое дело — вся работа агентства лежит на ней. В последнее время у нее появилась привычка опаздывать. А ведь несколько лет назад у нее было не меньше обязанностей и она успевала сделать все.

Но теперь…

Она помешала соломинкой в стакане, сравнивая крутящиеся кубики льда со своей жизнью. Дела тоже следуют по кругу одно за другим.

— Желаете что-нибудь еще?

— Нет, спасибо.

По залу волной прошел шум. Легкий звук, будто люди от удивления втягивали в себя воздух.

Кимберли проследила за их взглядами и застыла.

Там, заполнив собой дверной проем, стоял необыкновенно крупный мужчина. Геркулес в джинсе и коже. Он медленно обводил взглядом зал, по-видимому не сознавая, что все смотрят только на него.

— Ники, — пробормотала она едва слышно. Ей сразу стало жарко. Она осмотрела его джинсы, обтягивающую синюю футболку, которую подобрала ему под цвет глаз, и расстегнутую черную кожаную куртку, придававшую ему вид загадочный и соблазнительный.

Черт возьми, очень и очень неплохо умеет она одевать мужчин!

Гордясь собой, Кимберли повернулась к Найджелу, который, широко улыбаясь, как счастливый ребенок, махал ей рукой. Она заметила, что он идет, ставя ноги носками внутрь.

Вот тебе и распутный мужчина…

Тяжело вздохнув, Кимберли помахала в ответ. Как бы то ни было, пора переходить ко второму шагу — учить Найджела вести себя распутно.

Табурет затрещал, когда он взгромоздился на него.

— Вы опоздали, — сказала она сухо.

— Вот уж не знал, что вы так цените точность.

— У меня много дел.

— У меня тоже.

Он помахал бармену и заказал диетическую колу с ломтиком лимона.

— Нет, — Кимберли положила свою руку на его, уже зная, какая у него большая и теплая рука, и вспыхнула, вспомнив, что пережила, когда касалась его головы.

— Что значит «нет»? — спросил Найджел.

Бармен подошел с белым полотенцем, небрежно брошенным на плечо. Его глаза блеснули, когда он мельком взглянул на ее руку, лежащую на руке Найджела.

Кимберли убрала руку.

— Он будет пить пиво.

Бармен поднял бровь.

— И какое пиво он будет пить?

— Он будет пить любое. Ему уже все равно, — прорычал Найджел. Бармен быстро кивнул, насмешливо взглянул на Найджела и отошел. — Вы так легко меняете мой заказ!

— Это встреча для тренировки, а не свидание.

— Кстати, тренер, можно вас спросить, просто из любопытства, когда вы-то сами последний раз ходили на свидание?

Она помолчала, размышляя, стоит ли притвориться оскорбленной.

— Мои свидания к делу не относятся. — Неужели у меня все на лбу написано? — Сейчас я буду учить вас, а не вы меня.

— Я огорчил вас.

Да еще как!

— Нет-нет, что вы.

— Простите.

Бармен принес пиво.

— Так вот, — сказала она, и у нее появилось напряженное выражение, как всегда, когда она собиралась сказать нечто серьезное. — Давайте поговорим о том, как вам следует вести себя.