Джулия Тиммон - Если любит – поймет

Ознакомительный фрагмент

— Да, и об очках. Может, выберем новые вместе? Ты посмотришь на меня со стороны, так сказать оценишь? В субботу, идет?

Я медленно киваю, думая о том, что сейчас с превеликим удовольствием сменила бы профессию. Увы, предложение Максуэлла больше походит на шутку. Во всяком случае, много подобных клиентов не наберешь.

— Тогда дай мне, пожалуйста, свой телефон, — радостно говорит он, доставая сотовый.

Диктую номер, Максуэлл вводит его в записную книжку и читает вслух:

— Зеленоглазая Келли. Отлично. Я позвоню тебе, может завтра. До скорого. — Он продолжительно жмет мою руку, расплачивается и убегает.

2

— На работе надо заниматься работой, а не личными делами, — отчеканивает возникшая из ниоткуда Вайнона.

Поворачиваю голову и как дура молча хлопаю ресницами. Начальница испепеляет меня учительским взглядом.

— Чтобы больше подобного не повторялось! — распоряжается она. — Вот список. Позвони по этим номерам и узнай, у всех ли есть наш электронный адрес. Если нет, продиктуй или попроси их адреса и разошли письма. — Она протягивает мне лист бумаги и с важным видом удаляется.

Мне хочется взвыть. Разорвать дурацкий список на мелкие кусочки и швырнуть гадине вслед. Но я лишь тяжко вздыхаю и закрываю свой электронный ящик.

— И ведь подкрадывается так, что не услышишь, — шепчет из-за соседнего стола Джессика Фишер. — Кошка!

Я с удовольствием прибавила бы: «драная». Увы, Вайнона Хоулден, напротив, вся из себя. Благоухает «Шанелью», накрашена так, будто каждый день перед работой ездит к визажисту, одевается для офиса, я бы сказала, слишком вызывающе.

Она примерно моего возраста, британка, как моя бабуля, и появилась в нашей компании бог знает откуда. Я работаю здесь полгода офис-менеджером. Принимала меня Сара, доброжелательная, спокойная, улыбчивая. Совершенно другой человек! С ней мы договорились, что секретарскими делами я буду заниматься лишь первое время, а когда освоюсь, стану менеджером по продажам.

Мне уже поручали беседовать с новыми клиентами, и у меня вроде бы неплохо получалось… Но нежданно-негаданно Сара куда-то исчезла и ее место заняла Вайнона. Ходит слух, что, дабы попасть на эту должность, она переспала с кем-то из больших боссов. Кошмар!

Теперь меня снова загружают бестолковейшими заданиями. Позвони туда, спроси то, найди в Сети такой-то адрес. Хоть кричи «караул»! Поговаривают, будто Вайнона у нас временно, но прошло уже три недели, а она как будто и не собирается уходить.

Неохотно беру трубку и начинаю обзванивать фирмы из списка, а как только часы в углу компьютерного экрана показывают полдень, вскакиваю, хватаю сумку и выхожу из опостылевшего офиса. По пути в кафе, что на соседней улице, набираю номер отца.

— Привет, золотце!

— Пап, я больше так не могу! — ною я. — Я не то что не продвигаюсь вперед, я деградирую! А ее совершенно не интересует, на что я способна, могу ли приносить фирме больше пользы. Сегодня она застукала меня на месте преступления — я всего лишь заглянула в свой почтовый ящик! Словом, все идет черт знает как.

— А Сара так и не появлялась? — озабоченно спрашивает отец.

— Нет, как будто провалилась сквозь землю.

— Подожди еще какое-то время и, если ничего не изменится, ищи другую работу.

— Да… — несчастно произношу я. — Только не очень это приятно — снова рассылать резюме, ждать ответа. И на собеседования не наездишься, когда целый день работаешь. — Тяжело вздыхаю.

— Раз так складываются обстоятельства, ничего не поделаешь, — говорит отец. — Ты, конечно, смотри сама, я, ты ведь знаешь, не считаю возможным вмешиваться в твою жизнь, но, похоже, у тебя нет другого выбора.

— Да уж…

— А в остальном как дела? — интересуется он. — С кем-нибудь встречаешься?

— Гм… — Вспоминаю о Максуэлле Деннарде и почему-то краснею. — Постоянно — ни с кем. Но недавно познакомилась с одним парнем. Он сценарист и режиссер, снимает фильм, в главных ролях — Джанин Грейсон и Оливер Райдер.

Отец присвистывает.

— Очень интересно.

— У нас с ним ничего такого, — торопливо прибавляю я. — Во всяком случае, пока. И потом… В общем, не буду торопить события.

— Конечно. — Отец некоторое время молчит, но даже по тому, как он дышит, я понимаю, что разговор не окончен. — Да, кстати… Я все-таки надумал съездить в отпуск. Может, слетаю на Барбадос.

Я рада — папа не отдыхал несколько лет подряд, весь в работе, о себе совершенно не думает, — но догадываюсь, с кем он хочет поехать, и вся внутренне напрягаюсь. Проходит мгновение, другое… Я молчу, не прибавляет ни слова и отец. Может, все же она отказалась составить ему компанию? — с надеждой размышляю я. Он ведь сказал «задумал» и «слетаю» в единственном числе.

— И Нина будет свободна, — сдавленным голосом произносит он. — Мы, наверное, поедем вместе.

У меня обрывается сердце. Последнее время отец не упоминал о своей пассии, и я надеялась, что их страсть поостыла, во всяком случае что все не столь серьезно. Напрасно. Очевидно, папа просто-напросто понял, что мне неприятно о ней слышать, и щадил меня.

— Очень хорошо, — отвечаю я, стараясь казаться спокойной, но сознавая, что мой голос звучит неестественно. Эх, кого-кого, а отца я не желаю расстраивать, что бы ни случилось. Если бы не Нина…

— Мы еще не решили точно, — оправдывающимся тоном произносит он.

— Угу, — мычу я, не зная, что говорить.

— Может, передумаем. — Отец вздыхает и прибавляет совсем другим голосом: — Ладно, золотце, держи меня в курсе дел. Насчет работы. И по пустякам не расстраивайся.

— Постараюсь.

— Люблю тебя.

— И я тебя люблю, пап.

В дверь звонят четыре раза подряд, потом громко стучат. Я устала на проклятой работе как собака. Лучше бы с утра до вечера без передышки занималась чем-то толковым; я же почти бездумно нажимала телефонные кнопки. От безделья сильнее устаешь. Плетусь к двери, на ходу надевая домашнюю футболку. Я прекрасно знаю, кто пожаловал. Без приглашения и предварительно не звоня, ко мне заявляется только Элли.

— Салют! — восклицает она, с торжественным видом поднимая бумажный пакет. Опять накупила в «Макдоналдсе» гамбургеров и хот-догов. Как ей удается оставаться при этом в прекрасной форме — ума не приложу. Я поднимаю руки.

— Нет уж, я эту гадость есть отказываюсь.

— Как хочешь! — Элли проходит в гостиную, устраивается на диване и ставит пакет на колени. — Мне больше достанется.

Кривлю губы.

— Что произошло, Келли? — спрашивает Элли, доставая ход-дог.

— В каком смысле?