Бетти Нилс - Секретарша для доктора

Миссис Милтон бросила на мужа красноречивый взгляд, и он, закончив серьезный разговор с мистером Пейджем, с неохотой поднялся. Они любезно попрощались, вышли из гостиной, сели в машину и приветливо помахали на прощание семье Пейдж.

— Какая милая девочка, — сказала миссис Милтон своему мужу, пока они ехали домой. — Но мне кажется, что она несчастна с такой матерью…

— Дорогая, не делай поспешных выводов, хотя в принципе я с тобой согласен. Знаешь, я думаю, мы должны познакомить Матильду с кем-нибудь из молодежи.

— Удивительно, она сработалась даже с Генри.

— Не то слово. Это настоящий трудоголик, с ним тяжело работать. Я думаю, что или они нравятся друг другу, или же девочка такая же исполнительная и быстрая, как мисс Бримбл.

Оба замолчали. У каждого из них были свои мысли на этот счет.

После их отъезда миссис Пейдж с Матильдой прошли на кухню.

— Ты получила зарплату? — спросила мать.

Матильда поставила грязные чашки и блюдца в раковину.

— Да, мама.

— Очень хорошо. Когда позвонит миссис Милтон, я поеду в Тонтон. Помимо прически, мне срочно нужно купить несколько вещей. Не могла бы ты дать мне двадцать пять фунтов? Ты сама понимаешь, я теперь буду встречаться с новыми людьми и поэтому должна хорошо выглядеть.

— Мама, но я положила почти все деньги на папин счет в банке.

— Матильда, ты в своем уме? На счет в банке будем класть его пенсию каждую неделю, а твою зарплату будем тратить.

— Мама, нам еще надо заплатить за газ и за вызов слесаря.

Миссис Пейдж была почти на грани срыва:

— Нет, я даже не могла и подумать, что моя дочь окажется такой неблагодарной. — Ее голос дрожал от волнения. — Я так много для тебя сделала, а теперь, когда мне плохо, нервы мои на пределе, что мне остается? Жить в этом убогом домишке, без общества, без магазинов. Я не переживу такого отношения ко мне. Ты должна меня понять, а не быть такой жестокой.

Немного успокоившись, она добавила:

— Лично я думаю, что тебе очень не хватает друзей, хотя тебе трудно найти поклонников. С твоим характером, да и внешностью, ты никогда не встретишь человека, который захотел бы на тебе жениться.

Матильда спокойно ответила:

— Я думаю по-другому, хотя время покажет. Мне очень жаль, мама, что ты несчастна, но, я надеюсь, все изменится, когда миссис Милтон познакомит тебя с новыми интересными людьми. — Она вытащила несколько банкнот из своей сумочки и положила их на стол. — Здесь двадцать пять фунтов. Мне подать обед?

Мать ей что-то сказала, но Матильда не расслышала. Ее охватило отчаяние, ей захотелось тотчас же броситься вон из дома, идти куда глаза глядят, туда, где бы ей не говорили, какая она неблагодарная и некрасивая. Как бы изменилась жизнь, будь она красавицей…

Она покачала головой. Жалеть себя — попусту тратить время, в конце концов, жизнь не такая уж и плохая. У нее есть работа, а главное — на свете был доктор Ловел. Странно подумать, но они могли бы никогда не встретиться. Пусть она ему и не нравится, зато она его любит. Сознание того, что он рядом, что она его опять увидит, будет слышать его голос, наполнило ее надеждой. Может быть, когда-нибудь Генри и обратит на нее внимание. Большего она и не желала. Раз уж Бог наградил ее серой внешностью, значит, не судьба ей познать любовь такого мужчины, как он.

Сидя за столом, Матильда вполуха слушала восторженные впечатления отца о визите супругов Милтон, планы матери на поездку в Тонтон. Через некоторое время, взяв Рэстуса на руки, она вышла в сад. Здесь были настоящие заросли, которые давно пора было расчистить. Она начала разгребать листья и очищать площадку перед домом.

Было достаточно зябко, дул порывистый ветер, пряди выбившихся волос развевались и лезли в глаза Матильды. Кутаясь в пальто, надетое поверх домашнего платья, девушка продолжала работать, не обращая внимания ни на что вокруг. Она даже не заметила доктора, проезжавшего мимо, который, увидев ее, удивился, что и дома она так усердно работает.

А она очень даже привлекательна с этими выбившимися волосами и раскрасневшимся личиком. Он попытался прогнать из головы фривольные мысли, но, к его удивлению, образ Матильды с развевающимися на ветру светло-каштановыми прядями волос возвращался к нему снова и снова.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В понедельник было промозглое утро, шел мелкий дождь. Когда Матильда вошла в приемную, ничего в ее внешности не напоминало ту взлохмаченную девчонку, работающую на участке. Аккуратно одетая и причесанная, она готова была терпеливо выслушивать каждого пациента. Она шутила с ними, подбадривала их и успокаивала. Пациенты чувствовали се внимание и отвечали тем же. И хотя Матильда продолжала оставаться главным объектом сплетен в очереди к врачу, она видела вокруг себя только добрые и участливые лица.

Проводив последнего пациента, она убралась, получила очередные указания доктора на вечер и, по обыкновению отказавшись от кофе и заперев все двери, пошла домой.

Дома она застала мать в прекрасном настроении. Миссис Милтон собралась в среду в Тонтон и зовет ее с собой.

— Хорошо, что ты вернулась, — сказала она Матильде. — Ты останешься с отцом. Я не знаю, когда я приеду, потому что после Тонтона миссис Милтон пригласила меня на чаепитие. Ты не могла бы приготовить кофе? У папы болит голова, я думаю, чашечка кофе вернет его к жизни. Мне пока надо погладить несколько вещей. А ты отнеси отцу кофе и разожги в гостиной огонь. Погода отвратительная.

После обеда, надев старый непромокаемый плащ и повязав на голову платок, Матильда вышла в сад. В самом углу, около ограды, росли спрятанные в высокой траве темно-розовые хризантемы, мокрые от дождя. Она сорвала самые красивые, часть из них поставила в вазу в гостиной, а остальные положила в сумку, чтобы взять их с собой на работу. В клинике, поставив букеты в вазы, она заметила, что хризантемы поднялись и еще больше раскрылись. Многие пациенты восторгались пышными шапками цветов, забыв о своих болезнях и тревогах. У всех было приподнятое настроение.

Доктор, войдя в приемную и бросив на них быстрый взгляд, тотчас занялся первым пациентом, не проронив ни слова. Он был недоволен и очень надеялся, что Матильда прекратит, наконец, заниматься всякими глупостями. Иначе ему придется пресечь в корне ее ненужную самодеятельность.

Однако вечером у него не было возможности сделать это: он уехал на вызов к фермеру, упавшему с приставной лестницы. Матильде пришлось самой объясняться с пациентами и заканчивать работу.

На следующий день, когда Матильда пришла на работу, доктор уже сидел за столом и что-то писал.