Глория Беннетт - Счастье по обмену

— Он тоже психолог?

— Нет. Я сначала училась на другом отделении — изучала французский язык и специализировалась по Сартру. А потом перешла на психологию. Том остался на прежнем факультете, пишет работу о романах Дюма. Очень характерно для него. Детский сад! Что там писать?! Я ему однажды сказала, что моя любимая героиня у Дюма — Миледи. Так он так оскорбился, что два дня со мой не разговаривал.

— А я обожаю Дюма! «Королеву Марго» я читала пять раз, а «Графа Монте-Кристо» три раза.

— Да, вы бы нашли общий язык! А я смотрю на тебя и думаю: какая счастливая женщина! Так ухожена, упакована, такая безмятежная. Не надо никуда бежать сломя голову, думать, где взять деньги на уплату за следующий семестр. Работать на трех работах, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

— А твои родители? Они бедные?

— Они давно на небесах, я надеюсь…

— Извини…

— Да нет, ничего. Отца у меня не было, а мама с отчимом погибли в автокатастрофе, когда мне было десять лет. Меня воспитывала тетя, учительница и старая дева. Дедушка оставил ей что-то, а у родителей сбережений не было, квартиру они снимали, отчим хорошо зарабатывал, был здоровяк и умирать не собирался. После их смерти я переехала к тете. Тетя Летти молодец, она меня заставила полюбить учебу, стать круглой отличницей. И в университет я поступила без экзаменов, меня даже посылали на стажировку во Францию. Каждый год я получала стипендию. Но что такое стипендия? Тебя освобождают от платы за ученье. А за все остальное надо платить — книги, общежитие. А теперь я вообще аспирантка. Пришлось сдавать дополнительные экзамены и вносить за это отнюдь не символическую доплату. Но, с другой стороны, психоаналитик зашибает бешеные бабки, а кому нужен специалист по Сартру? Богатому мужу? И ему, думаю, ни к чему умная жена.

— Однако твой Том так не считает, изучает своего Дюма.

— Том хочет быть журналистом или сценаристом, правда еще ничего не написал, только мечтает. У него небедные родители. Но я не могу на это рассчитывать.

В это время официант подошел убирать посуду.

— Леди, счет вам или вашей сестре принести? Или пополам обеим? — поинтересовался официант у Лоры.

— Мне, пожалуйста, — вспыхнув, ответила Дорис. — Общий счет мне принесите. Ты слышала, что он сказал? — спросила она, когда официант отошел. — Назвал нас сестрами. Неужели мы похожи?

— Это у него помутнение от наплыва посетителей. Ты натуральная блондинка, я темная шатенка. Ничего общего. Почему ты решила платить за меня? Не бери в голову мое нытье. На кафе у меня деньги всегда есть.

— Нет, позволь я тебя угощу. Послушай, давай зайдем в туалет. Я хочу подкраситься. И вообще, посмотрим, чем мы так похожи. А вдруг ты моя сестра? Ты же не знаешь своего отца?

— Пиши романы. Это твое призвание! Послушай меня, я как психолог тебе говорю.

Девушки вышли из-за столика, оставив деньги на столе в поданном им кожаном бюварчике. В туалете никого не было. Они подошли к зеркалу и внимательно посмотрели друг на друга в его отражении.

— Подожди, давай закроем волосы руками. Вот так. Что теперь скажешь? — Дорис торжествовала. Они были действительно очень похожи друг на друга.

— У тебя брови уже.

— Ерунда, выщиплешь свои — и станут такие же. Возьми-ка мою помаду. И карандаш для губ. Господи, можно кино снимать про близнецов! А давай переоденемся?

Они побежали в соседние кабинки, на ходу спрашивая друг друга про размеры. Оказалось, что обе носят восьмой размер, а лифчики у них тоже почти одинаковые, то есть в чашечках полное совпадение, а в объеме Лора на два дюйма толще.

— Надо худеть, — авторитетно заявила Дорис.

— А может, это тебе следует поправиться? — ехидно парировала Лора.

С обувью вышла неувязка. Нога Лоры оказалась на полразмера больше.

— Ладно, купишь себе новые, а мне отдашь мои! — воскликнула Дорис.

— Лучше умереть босиком, чем надеть твои туфли!

Девушки вышли из кабинок, критически оглядывая друг друга.

— Я что-то не поняла: что ты сказала про туфли?

— Ну, твои не подходят к этому костюму. А мои к твоему. Послушай, у меня появилась идея, ужасно смешная…

— Нет, не пойдет. У меня завтра выступление на семинаре.

— По Сартру?

— По Юнгу.

— А если я прочту твой доклад вместо тебя?

— Это не доклад, а реплики на доклад профессора. Хотя… Ну и как ты все это видишь?

— Мы перекрашиваем волосы, ты делаешь себе педикюр, маникюр, щиплешь брови, покупаешь туфли и едешь ко мне на моей машине. А я еду к тебе, и мы неделю кайфуем. А потом меняемся. Разумеется, так как это моя идея, то я оплачиваю расходы.

— Заманчиво, черт возьми! Ладно, обещаю не спать с твоим мужем. А он не догадается?

— Мы вообще не спим с ним. И редко видимся. Это был брак по расчету. А я легко откажу твоему Тому и расчищу тебе дорогу к новой любви. Насчет Роджера не беспокойся, он ничего не заметит. Вот если только моя мама, но, кажется, на этой неделе она будет в Европе. Ты говорила что-то про китайцев в твоем районе? Наверное, надо будет у них перекраситься. Заодно покажешь мне свой дом.

— А как насчет твоего дома?

— Ты же умная. Я дам тебе адрес и скажу все коды. А еще возьми мою кредитную карточку. И кстати, можно я тебе, то есть себе, возьму денег? Ну пожалуйста! Не отказывай мне! Мне так хочется побыть студенткой!

— Аспиранткой… Постарайся только не нахватать хвостов. Ладно, поезжай за мной на своей шикарной тачке, если по дороге передумаешь, погуди три раза.

2

Через двадцать минут две машины — роскошный алый «ягуар» последней модели и серый обшарпанный «шевроле» 81-го года припарковались возле маленькой парикмахерской под вывеской «Две луны». Правда, одна буква в слове «луны» не горела, а другая мигала. Девушки вышли из машин и отворили дверь в салон, ответившую мелодичным звоном колокольчика. К ним сразу бросилась хозяйка-японка, дама не первой молодости, но ухоженная, накрашенная и не по-японски разбитная.

— Какое счастье! — заверещала она. — Девочки, к нам пришли такие шикарные леди! Кажется, вы у нас были? Спасибо, что не забываете старую мадам Чио. Что угодно, прекрасные дамы? Все к вашим услугам: маникюр, педикюр, массаж, чистка лица, стрижка любая. Мун у нас теперь стрижет, она была лучшая стилистка в Гонконге, вот ее диплом, на стене висит.

— О'кей, о'кей, все понятно, у нас есть к вам серьезное предложение. И конфиденциальное. — Лора на секунду задумалась в поисках удобного выражения их необычного замысла.

Но Дорис ее перебила:

— Итак, нам нужно перекраситься. Я должна быть, как эта леди, — цвета корицы, а она будет, как я, — золотистой блондинкой. Потом вы должны сделать нам одинаковые стрижки, французский маникюр, педикюр и одинаково выщипать брови. Что еще? Сделайте этой леди пилинг и маску лица. А мне в это время можете помассировать спину. Все запомнили? И, пожалуйста, пускай никого, кроме нас, не будет в салоне. Оплата по двойному тарифу. Идет?