Глория Беннетт - Счастье по обмену

— Я менеджер.

— Тогда директора.

— Мисс, здесь какая-то ошибка. Пол, взгляни!

Пол, виляя бедрами, подошел к девушке и двумя пальцами взял листок.

— Да, все верно, это наше заведение. Но посмотрите на дату! Это бумажка устарела ровно на год. Почему вы так долго к нам собирались?

Все засмеялись.

Но девушка не растерялась.

— Я не знаю, откуда она попала ко мне в почтовый ящик. Но я ее достала вчера. Или вы думаете, что я годами не разгребаю почту? Похоже, кто-то из ваших сотрудников решил избавиться от старых бумаг таким оригинальным способом. Рассылать прошлогоднюю рекламу — очень элегантный сервис! Вы меня одурачили! А теперь еще и выставили посмешищем. Если я поеду на почту и выясню, что произошло на самом деле, вы еще мне заплатите за потраченный бензин. Впрочем, я и так много времени потеряла с вами. Прощайте! — Она повернулась и решительно направилась к выходу.

Розовый пупс презрительно хмыкнула.

— Все врет, хотела одурачить. Если нет денег, так и не суйся в приличное место. Еще и угрожает.

— Извините, мисс, я сейчас вернусь… — Дорис выскользнула из-за столика и устремилась вслед за девушкой. Она сама не понимала, что на нее нашло. Но ей стало противно слушать эту дуру пупса. А вот посетительница показалась очень интересной.

Дорис догнала ее возле фонтана в центре маленькой площади.

— Мисс, извините, я все слышала! Мне жаль, что с вами так поступили. Знаете, есть другой салон, поехали туда вместе. Я… хотите, я оплачу вам маникюр? У меня много денег, не думайте… Просто девать некуда… а вы такая милая.

Девушка пристально и серьезно смотрела на Дорис во время ее тирады.

— Извините, мадам, но я не такая. У меня есть бойфренд, так что все в порядке. Конечно, мне приятно, что я вызываю такие чувства. Как сказал Лопе де Вега: «Любовью оскорбить нельзя». Но извините и гуд бай!

Он повернулась и быстро пошла к машинам на парковке.

Дорис побежала за ней.

— Нет, все не так. Я просто… просто хочу с вами подружиться. Подождите. Я… я знаете кто? Я Долли Браун, вот посмотрите сюда! — И она повернула девушку в сторону огромного универмага, на крыше которого светились эти слова.

— Не поняла. Вас так зовут? Меня тоже хотели назвать Элизабет, тогда бы звучало как в честь Элизабет Тейлор. Но, слава богу, передумали, говорят: в честь кого назовешь, такую и судьбу накличешь. Долли, почему вы плачете? У вас проблемы?

— Да нет же! Я не Долли, я Дорис. В нашей семье все женщины носят имя на букву «Д». Долли Браун наша прабабушка, она основала этот магазин. Потом у нее были сыновья и дочери, моя мама наследница, а мой папа тоже из нашей семьи. Его усыновил бабушкин брат. Это магазин нашей семьи, есть еще несколько, но этот основной. Мне очень плохо сегодня. Вы такая живая. Я больше не могу так жить… — И Дорис вдруг разрыдалась.

— О господи! Зачем же так расстраиваться? Давайте посидим где-нибудь — и вы успокоитесь. Я учусь на психолога, сейчас я вас развеселю в два счета. Меня зовут Лора Тейлор, теперь вам понятно, почему я так рада, что я не Элизабет? Давайте зайдем в эту кафешку, кажется там уютно и недорого. Извините, я все со своей колокольни сужу. Ведь я всего лишь аспирантка, а не звезда Голливуда. И не Долли Браун. Но это же так здорово! Я давно хотела знать, но не у кого было спросить: ты что, можешь запросто взять любую вещь из своего магазина? Бесплатно? Или надо как-то отметиться?

— Я там не покупаю. Это же для среднего класса. Но если что-то коллекционное в одном экземпляре от нашего дизайнера, перед тем как пустить на поток… Обычно я еду в Милан или Париж или мне присылают кутюрье. А так, зачем мне ходить туда?

— Действительно, зачем? Я как-то не подумала. Ну так что мы плачем? В Париже сегодня плохая погода — аэропорт Орли не принимает?

Девушки уже зашли в кафе и расположились за столиком.

Официант принес меню. Лора начала его листать, поглядывая на Дорис и стараясь разглядеть черты легкого помешательства. Но внешне Дорис выглядела весьма приятно: светло-золотистая блондинка с пухлыми губами, прекрасным цветом лица. Серо-голубые глаза обрамляли тщательно накрашенные ресницы и оттеняли нежно тонированные веки. Красивые темные очки Дорис подняла на лоб, и они мерцали разноцветными камушками с темно-красных дужек. Светлый льняной костюмчик, гранатовый топик под пиджаком, лакированная сумочка из крокодиловой кожи с тем же гранатовым отливом. Наверняка такие же туфли или босоножки. Очень хорошенькая мисс и вовсе не выглядит идиоткой из анекдота про блондинок. И все-таки что-то в ней не то, заторможенность какая-то. Можно подумать, весь мир будет трепетно ждать, когда она наконец надумает что-то сообщить ему.

— Принесите мне воды, — требовательно изрекла Дорис, даже не оглянувшись проверить, стоит официант или нет. И он, как ни странно, тотчас вырос рядом и почтительно наклонился к ней. А вот с Лорой такого не бывало. Всегда приходилось дожидаться своей очереди. Правда, и доставалось потом этим официантам. А заодно и всему заведению. Лора умела постоять за себя и никому спуску не давала. Иногда она спрашивала у своего приятеля-соседа Бони:

— Ну почему мне всегда приходится биться за свои права? Даже в каком-то сраном магазине или ресторане проходят мимо, словно меня нет. Может, у меня биополе слабое?

— Да нет, у тебя танк, а не биополе. Просто… ну как бы тебе сказать? У тебя лицо бедного человека. Все дело в лице, в выражении глаз. У людей, выросших в богатстве, что-то есть такое, даже когда у них денег нет, все равно им хочется услужить. А почему, я не знаю.

— Да чушь все это! Я прихожу с деньгами и желанием купить, при чем здесь выражение лица?

— Не могу объяснить, но что-то в этом есть такое. Какая-то мистика. А вот предо мной всегда встают без очереди в банке или на почте.

— Ты хочешь сказать, что у тебя лицо благородного человека, который не выбьет никого кулаком из очереди? Ерунда, все дело в биополе.

— Глупости, в социальном статусе. Я не верю в эту галиматью с аурой, чакрами и прочей восточной хреновиной. Дань моде.

Один из бывших бойфрендов Бони был инструктор по йоге, и Бони после разрыва с ним презирал все, что напоминало о его друге.

А в это время Дорис назидательно диктовала официанту:

— Со льдом, пожалуйста и выжмите туда пол-лимона. — Потом обратилась к Лоре: — А что ты будешь, я угощаю, ну пожалуйста…

— Ладно, раз так, то капучино с корицей и манговое мороженое. Так что все-таки с тобой стряслось, можешь мне рассказать?

— Понимаешь, моя жизнь ужасна! Просто ужасна! У меня нет подруг, мой муж и я не любим друг друга, я ненавижу свою мать и мне просто нечем заняться. А я мечтала учиться во Франции. Моя мама была против и… И что, так будет всю жизнь? Ужасно! Извини, что я тебе говорю это. Я не должна так. Но ты такая смелая, энергичная. Я всегда хотела быть такой.