Джулианна Морис - Дорога к мечте

— Не совсем так. Просто ваш пылесос не похож на мой, — сказала Мэри, — он такой навороченный. Спорю, вы заплатили за него больше двух тысяч долларов.

Он вздохнул.

— В любом случае, как я уже сказала, это не моя вина.

— Конечно. — Логан усадил ее на табурет в ванной. — Если бы я уехал в отпуск, вы бы не сожгли кекс, не сломали мой пылесос и не застряли бы на дереве. Я начинаю чувствовать себя полным мерзавцем.

Мэри с сомнением рассматривала его.

— Нет, вы — зануда с постоянно недовольным выражением лица, но не мерзавец. — Она задрала рубашку и оголила оцарапанную спину. — И Лайна говорит, что вы щедрый: жалованье, премии. Это очень мило.

Гибкое тело Мэри.

Осторожнее, Кинкейд, помни, противоположности притягивают друг друга.

Он сосредоточенно рылся в аптечке. Противоположности могут притягиваться, но это не значит, что они совместимы. Его родители были совершенно разными, и это не сделало их счастливыми, так же, как и их близких. Логан нашел аптечку.

— Будет немножко больно, — предупредил он, дотрагиваясь до раны ватным тампоном, смоченным в дезинфицирующем растворе.

— Ой, ой, ой!

Она не думала, что закричит. Логан неуклюже провел по ее плечу.

— Извините. Может, отвезти вас в больницу?

Мэри сжала колени и покачала головой.

— Не надо. Я потерплю.

— Но ведь вы кричали.

— Это помогает. Так не очень больно. Разве вы бы терпели такую боль? — Мэри повернулась к нему. Она увидела пряжку от его ремня и то, что было ниже пряжки. Впечатляюще.

— Наверное. Но насчет вас я не уверен, — резко сказал он.

— Очень мило с вашей стороны, особенно когда я уже начала думать, что вы не такой уж противный.

— Вы действительно считаете, что я не такой уж плохой?

— Ну, я все еще в раздумьях.

Он такой сексуальный!.. Но этот глупый список в ванной! Она краем глаза поглядела на листок бумаги.

— Кажется, Глория отвечает всем вашим требованиям в отношении женщин. Так в чем же дело?

Он нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Ваш список. — И она указала на листок бумаги, прикрепленный к зеркалу.

— Вот вы о чем, — сказал Логан раздраженно. — Этот список — идея моего брата. Он прошел через неприятный развод. И пытается уберечь меня от необдуманного шага. Но я вообще не собираюсь жениться. Никогда. — Он выбросил тампон в мусорное ведро и взял еще один.

— Никогда? Это звучит очень гордо.

— Поверьте мне, это окончательное решение. Законный брак не для нашей семьи.

— О! — Мэри секунду размышляла. — Ну, я не знаю. Глория выглядит превосходно. Вы были бы прекрасной парой.

Какое-то особенное выражение появилось на его лице.

— Большое спасибо, но я намерен сам устраивать свою жизнь, и брак не входит в мои планы, — отчеканил он.

Вот это да, подумала Мэри.

Логан обернул ее ноги плюшевым пледом.

— Я не хотела оскорбить вас, — промямлила она. — Просто у вас с Глорией много общего, исходя из этого перечня.

— Совсем нет. — Он с глухим стуком поставил пузырек с перекисью водорода на полку. — И этот список совершенно не глупый. У вас ведь тоже есть определенные требования к будущему мужу. Так?

Она пожала плечами.

— Несколько.

— Например?

Мэри попыталась успокоиться, — ей нужно собраться с мыслями. И хорошо бы Кинкейд надел рубашку.

Если бы у нее был такой список, Мэри бы вписала в него — «не очень сексуальный». Она определенно не хотела иметь мужа, который был бы мечтой всех женщин.

Мэри откашлялась.

— Мне не нужен мужчина, готовый умереть от перенапряжения, не дожив до пятидесяти только потому, что считает деньги главным достижением в жизни.

— А что плохого в деньгах?

— Ничего. — Мэри тряхнула головой. — Мне и самой нравится неплохо зарабатывать, но я не смогу укрываться банковскими счетами по ночам.

— Хм. А еще?

— Когда-нибудь я хочу купить ранчо моего дедушки. И было бы неплохо, если бы мой муж хотел того же.

— Вот видите. У вас тоже есть список, только он не написан на бумаге.

В его голосе чувствовался такой триумф, что Мэри выпустила коготки!

— Нет, не вижу! В вашем списке указаны совсем другие качества. Хорошая хозяйка… — Она начала загибать пальцы. — Высокая, со светлыми волосами, сдержанная, элегантная, спокойная. Короче говоря, это Глория Как-Там-Ее-Фамилия.

— Мне не нужна Глория, — повторил он с чувством. — И никогда не была нужна.

— Тогда зачем вы ухаживали за ней? — спросила Мэри.

— Я лишь сопровождал ее по необходимости. И на этом все.

— Хм.

— Поверьте мне. Я никогда не общаюсь с женщинами, у которых в глазах виден блеск обручальных колец.

Логан выглядел таким серьезным, что Мэри прикусила язык и сосчитала до десяти. Итак, он не собирается жениться. Ну и ладно. Жаль только, что ей понравился парень, который никогда не будет жить с ней на ранчо.

На ранчо… ее ранчо. Мэри не раз пыталась убедить дедушку позволить женщине занять его место. Но он был неколебим.

— Почему вы погрустнели?

— Да так, — пробормотала она.

— Расскажите мне о вашем семейном ранчо.

Пораженная, Мэри посмотрела на него. Он может читать ее мысли?

— Оно великолепное. Моя мать — единственный ребенок, так что у дедушки нет сына, которому он мог бы передать дело. Конечно, это старомодно. Но дед говорит, что слишком стар, чтобы приспосабливаться к переменам двадцатого века, да и не хочет этого. Он все еще надеется, что один из моих братьев заинтересуется ранчо, но, по правде говоря, я единственная, кому до этого есть дело, — Коди и Дэниэл не желают об этом слышать.

— А Лайна?

— Она бы скорей сварилась в масле.

Мэри уперлась локтем в коленку, наблюдая, как Логан достает бинт и отрезает кусочек пластыря.

— Итак, вы, Лайна, Коди и Дэниэл?

— Именно так. Мама хотела еще пятого ребенка, но после рождения Лайны папа решил, что достаточно.

Гримаса, появившаяся на лице Кинкейда, означала, что даже один ребенок — это уже много.

— Разве ваш дедушка не хочет на старости лет отдохнуть?

— Иногда. Он говорит, что собирается продать ранчо, чтобы они с бабушкой могли бы уехать куда-нибудь, где тепло зимой. Ведь в Монтане зимой очень холодно.

— Да уж!

Кинкейд еще раз смочил бинт в дезинфицирующем растворе и приложил его к ране. Мэри поморщилась, пытаясь не думать о приятном мужском запахе, исходившем от Логана. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он наложил повязку на рану.

— Думаю, нужно вернуть вашу рубашку. — Мэри сидела очень прямо и постанывала.