Келли Хантер - Учитель флирта

Ознакомительный фрагмент

— Как вкусно пахнет кофе, — раздался тихий, ровный голос, заставивший Себа выпрямиться и открыть глаза.

Лия неуверенно топталась на пороге.

— Он и на вкус ничего. — Это что он сейчас произнес? Это хриплое кваканье простуженной жабы — его голос? — Там где-то сахар есть, если поискать. И стерилизованное молоко. Не знаю только где, посмотрите сами. — Тут Себ припомнил, что молоко, скорее всего, в кладовке в ангаре. Надо будет как-нибудь завезти его сюда.

— Да я без молока пью, и сахара одну ложечку.

Ах, этой женщине с идеальными губами и огромными мозгами много не надо. Она сняла пиджак и осталась в джинсах и серо-сизой футболке, которые подчеркивали стройную фигуру и тонкую кость, а также аккуратные упругие грудки и длиннющие ноги. Да уж, мужчине, который захочет добиться ее расположения, нужно будет действовать очень осторожно с этой женщиной-статуэткой. И нужно будет ее беречь…

— Есть хотите чего-нибудь? — спросил он, повторяя про себя: «Мышка, серая мышка моего братишки». Или напарница? Деловой партнер? Надо выяснить поскорее…

— Нет, спасибо. Я хорошо позавтракала.

Ну конечно. Себ был готов биться об заклад, что хороший завтрак в ее понимании — это маковая росинка и капелька обезжиренного йогурта.

— Я вам положу продуктов в сумку-холодильник, отнесете в дом для гостей. А там есть нормальный холодильник, включите сами. Не знаю, заправлена ли кровать. Дам вам с собой постельное белье.

Пожалуй, ему стоило бы предварительно проверить дом на предмет пауков, ящериц и змей… Да, прием гостей явно не входил в число его талантов.

— Хотя нет, поступим по-другому, — проворчал он. — Я сам там все подготовлю. А вы занимайтесь тем, для чего приехали. Том в подробности не вдавался…

Офелия Вест пожала плечами:

— Для простых смертных это не очень интересно. Но мне не терпится взглянуть на ваш компьютер. Томас говорил, это нечто сногсшибательное.

— Ах, вы фанатка компьютерного труда! Что ж, идемте, покажу вам.

Дом был встроен в скалу, и складывалось впечатление, что задняя стена — это сплошная холодная горная порода, в которую уходит белый потолок и выложенный серой плиткой пол. Себастьян так до сих пор и не надел рубашку. Лия пыталась вникать в то, что он говорил и показывал, но мысли все время переключались на него самого.

Дойдя до конца коридора, Себ распахнул дверь, и Лия проследовала за ним в кабинет. Комната оказалась отлично спланирована и располагала двумя окнами с пола до потолка, через которые открывался прекрасный панорамный вид на океан. На стенах красовались фотоснимки плавучих буровых платформ и трубопроводов — судя по всему, результат деятельности Себастьяна. Среди них бросался в глаза вставленный в рамку лист с написанным от руки почерком Томаса доказательством некоей теоремы. Здесь же имелся огромный чертежный стол и два мощных компьютера известной марки.

Все в этом помещении радовало глаз и соответствовало высочайшим стандартам, кроме самого важного. Лия в шоке уставилась на компьютеры.

— Что-то не так? — спросил Себастьян.

Лия оглянулась и увидела, что тот пристально за ней наблюдает.

— Очень надеюсь, что нет. То есть, я хочу сказать, это отличное место для работы, не поймите меня неправильно. И вид такой, аж дух захватывает. Для тех, конечно, кто любит такие пейзажи. Но вот компьютеры — это совсем не то, о чем говорил Томас.

— А о чем он говорил?

— Обещал золотые горы, — поведала Лия и осеклась, увидев хитрый смеющийся взгляд манящих зеленых глаз.

— А-а, это вам тогда в пещеру Аладдина, — вкрадчиво проговорил Себ, пересек комнату и открыл дверь, которую Лия до этого не замечала. Протянув руку, он пошарил у косяка, включил свет и отступил в сторону. — Вот, земля обетованная!

Лия осторожно подошла, заглянула внутрь, и изо рта ее вырвалось восклицание, которое она подцепила у одного из братьев и которое в переводе на литературный язык означало нечто вроде «хвала Всевышнему, это чудо из чудес».

«Пещера» была заставлена системами охлаждения и мониторами. Провода, судя по всему, проходили в стене, так как под ногами ничего не мешалось и не путалось. А почти до половины одной из стен громоздились блоки памяти. Томас Рейн построил себе суперкомпьютер!

— Ну как, мисс Вест, эти горы для вас достаточно золотые?

— Можете звать меня Лия, — рассеянно откликнулась она, запуская системы одну за одной. — Спасибо! Спасибо, что разрешили остаться. — Она остановилась и окинула взглядом доставшиеся ей в распоряжение богатства.

— Полагаю, теперь у вас есть все для работы? — сухо поинтересовался Себ.

Лия искренне улыбнулась и отметила, что он почему-то удивился этой ее улыбке.

— О да! — с благоговением воскликнула она.

— А игрушками вы тоже увлекаетесь? — спросил Себ от двери, наблюдая, как Лия включает мониторы. Как и полагается настоящему фанату своего дела, она, казалось, забыла о его существовании, как только увидела компьютерную сокровищницу Тома. Себ не знал, обижает его это или забавляет, и наконец решил, что испытывает понемногу и то и другое.

— Так, поигрываю иногда, — пробормотала она, разглядывая оборудование. — А вы?

— Временами. И с Томом играли?

— Угу. — Зажегся очередной монитор, и загудела лопастями вентилятора система охлаждения.

— С ним или против?

— И так, и так.

— Побеждали его когда-нибудь?

— Пару раз.

— А спали с ним?

Тут Лия непонимающе мигнула и подняла наконец на него удивленные васильковые глаза:

— Что вы сказали?

— Вы спали с моим братом?

— Я… Нет. — Ее слова прозвучали твердо, но, как ни странно, в то же время без особой убежденности.

— А хотелось бы? — продолжал свой странный допрос Себ.

— О чем вы говорите? — Она не возмущалась, а на самом деле искренне не понимала, что на него нашло.

— Ладно, забудьте, — пробормотал он. — Просто пытаюсь понять, какие между вами отношения. Может, у него на вас виды. Не мешало бы узнать.

— Зачем вам?

— Чтобы, черт побери, быть хорошим мальчиком и не трогать игрушки брата. — Себ заметил, как расширились ее зрачки, как разомкнулись губы, когда до нее дошел смысл его слов.

Взгляд Лии скользнул по его груди ниже и на мгновение задержался на промежности. Решимость быть хорошим мальчиком тут же испарилась, и румянец, заливший щеки гостьи, никак не способствовал ее возвращению.

— Я… э-э… — Она прокашлялась и начала снова: — Да, ваш брат имеет на меня виды. Большие. Просто огромные. — Взгляд ее снова упал в область его паха.