Терри Лоренс - Свет в ночи

Бриджет это показалось не такой уж плохой мыслью. Она искала по комнате свой второй носок.

— Было договорено, что они позвонят ему в семь утра. Если предположить, что они лажанулись на сутки, то он говорил с ними двадцать минут тому назад. — Размышляя вслух, Бен надевал ботинки. — Значит, он чертовски быстро добрался сюда из Кэлумета.

Она сунула ноги в туфли.

— Это хорошо или плохо?

Бен предпочитал иметь дело с фактами, а не с гипотезами, но в ответ на вопрос Бриджет задумчиво произнес:

— Если шериф заодно с контрабандистами, то это может означать, что у него не было времени с ними связаться. Он решил проверить меня самостоятельно.

— А если он честный?

— Агентство должно было предупредить его, что нам понадобится его помощь. Возможно, он приехал познакомиться.

— Но с чего так спешить?

— Хороший вопрос.

— Может, шериф только прикинется, что он на твоей стороне — пока у него не появится возможность тебя пристрелить.

Он улыбнулся, но в глазах веселья не было.

— Ты начинаешь рассуждать как настоящий агент.

Но чувствовала она себя совсем не как агент. Голова у нее шла кругом — и Бриджет по-прежнему не отказалась от мысли, что лучше было бы спрятаться. На ней были надеты один носок и туфля. Держа вторую туфлю в руке, она беспомощно озиралась в поисках скрывшегося от хозяйки второго носка.

— Чем я могу помочь?

— Не высовывайся и выполняй все, что я тебе скажу.

С этими словами Бен вышел в коридор. К тому моменту, когда ей удалось его догнать, он осторожно вытягивал шею, чтобы еще раз взглянуть на неожиданного гостя. Шериф, довольно молодой человек — лет под тридцать, — стоял у машины, пристально глядя по сторонам. Поправив темные очки, он начал выказывать признаки нетерпения.

— Когда я вчера с ним разговаривала, он показался мне таким милым, — пробормотала Бриджет. Но сколько бы она этого ни повторяла, в реальность слова не превратишь.

Шериф разглядывал окрестности: он прошагал сначала к северу от крыльца, потом — к югу. Наконец он неспешно подошел к ступенькам. Прежде чем начать по ним подниматься, он посмотрел вверх.

Бен оттащил Бриджет от окна.

— Пошли.

Она прошла за ним в его бывшую спальню. Засунув руку под матрас, он вытащил оттуда пистолет, который привез ему Стоунсмит.

У Бриджет кровь отхлынула от лица.

— Ты не говорил мне, что в доме есть оружие!

— Тебе ни к чему было об этом знать.

Направляясь к лестнице, Бриджет заметила, что воздух вдруг стал густым, как патока, и словно наэлектризованным. Как бы быстро она ни шагала, догнать Бена ей не удавалось. Казалось, события разворачиваются медленно, как при рапидной киносъемке. Бриджет решила, что это — дурной знак. Отвратительный знак. В реальной жизни все бывает совсем по-другому. Реальность не рассыпается в прах, словно засушенные лепестки розы, выпавшие из старинной книги. Так происходят только катастрофы, беды и трагедии.

А любовь длится дольше. Иначе просто не может быть.

Бен взял ее за локоть и повел вниз по лестнице и дальше по коридору. Они зашли в гостиную. Переворачивая подушки и валики, он быстро обыскал диван.

— Вот тебе переносной телефон. Бери его и запрись в винном погребе. Если я не приду через пятнадцать минут, звони в агентство. Вот, держи.

В дальнем конце коридора гулко стукнул дверной молоток. Бриджет вздрогнула.

Бен даже не моргнул глазом.

— Через пятнадцать минут.

Она взяла из его руки телефон.

— Я подожду, пока ты не спрячешься, — сказал он.

Бриджет не могла говорить. Она готова ждать его хоть целую вечность — но, будь он проклят, она не собирается стоять в стороне, пока Бен рискует собой.

Под ногами шуршали сосновые иглы. Их тихое похрустывание заставляло Бриджет морщиться при каждом шаге. Она вытянула руку и вела кончиками пальцев по крепким бревнам наружных стен охотничьего дома. Прижавшись спиной к стене, она секунду стояла неподвижно, собираясь с духом, потом сделала глубокий вдох и осторожно выглянула за угол дома.

Бен стоял в нескольких футах от шерифа. На таком расстоянии слов, к сожалению, разобрать было нельзя. Темные очки скрывали глаза пришельца. Бену такой реквизит был ни к чему — его лицо и так оставалось непроницаемым.

Бриджет сжимала ружье обеими руками. Закрыв за собой дверь погреба, она выждала две минуты, потом набрала номер, который дал ей Бен, и коротко попросила выслать любое подкрепление. На цыпочках поднимаясь на кухню, она увидела, что холл залит светом: Бен уже открыл входную дверь. Он на улице — разговаривает с человеком, который может его убить.

Она этого не допустит. Схватив связку ключей, висевшую на гвозде у двери в кладовку, Бриджет торопливо направилась в комнату для прислуги. Поворачивая ключ в заржавевшем замке, она молила небо, чтобы дверные петли не заскрипели. Словно вняв ее мольбам, дверь открылась совершенно бесшумно. Старый мистер Лаатила великолепно приглядывал за домом! А еще лучше он заботился о своих охотничьих ружьях.

Минуту спустя она уже сдувала пыль с двустволки и вытирала вспопевшие от страха ладони о брюки. Не доверяя ни своей меткости, ни твердости рук, она пристроила ружье на бревно и стала целиться в блестящую серебром звезду на коричневой рубахе шерифа.

Во рту у нее было так же сухо, как под ногами, где похрустывал песок. Она казалась себе слабой и беспомощной — как пожелтевшие травинки осота, торчавшие из песчаной почвы. Стараясь стать потверже, она царапнула каблуком о гранитный монолит, на котором был построен дом.

Даже несмотря на владевший ею ужас, она увидела в этом глубокий символизм: любовь по сравнению с эмоциями, истинно гранитная опора, лежащая под ненадежным, вечно находящимся в движении песком.

Благодаря тому, что когда-то Ричи интересовался стрельбой, она знала, как заряжать ружье. Но у нее будет всего два выстрела, а глиняные мишени — это не живые люди. Она не станет ничего делать, если шериф не достанет оружие.

У нее по спине текли струйки пота. Самые мельчайшие детали были видны с необычайной четкостью. День выдался прохладным, воздух казался необыкновенно прозрачным. Лес был затянут поднявшимся от озера туманом, клочья которого двигались между деревьями, словно призрачные олени. До нее доносились отдельные слова Бена.

— Я вел наблюдение — главным образом за северной частью полуострова…

У шерифа на бедре висела кобура. Он потянулся к ней.

У Бена ничуть не изменился голос, но Бриджет заметила, что он напрягся. Она смотрела на его пистолет, заправленный за пояс брюк. Бен, кажется, не собирался им воспользоваться.