Терри Лоренс - Свет в ночи

Бриджет слабо улыбнулась шерифу.

— Вид у вас был такой же недоверчивый, как и у него.

— Здесь происходило много непонятных вещей. Я и сам вел кое-какие наблюдения. Когда этим утром мне позвонили, многое стало на свои места.

— Дэйв сегодня утром разговаривал со Стоунсмитом, — объяснил Бен. — Они позвонили ему на день раньше, чтобы он предупредил меня, что время арестов передвинуто вперед. Они начинаются немедленно. Я уезжаю с ним.

— Если я смогу вести машину без ветрового стекла, — проворчал неуспокоившийся шериф.

— Что?! — Бриджет с трудом поднялась со ступеньки.

— Я должен ехать, — повторил Бен.

14

Бен вдруг заговорил очень мягко, но его тихие слова оказали на Бриджет гораздо большее воздействие, чем возмущенный крик всего минуту назад.

— Ты уезжаешь?

— День уйдет на подготовку, а потом мы одновременно возьмемся и за американскую часть организации операции, и за канадскую. Дэйв говорит, что сюда приедут представители агентства, чтобы устроить командный пункт. Стоунсмит предложил использовать для этого охотничий дом. Таким образом и ты окажешься под защитой.

Бриджет медленно покачала головой. То, что было между ними этой ночью, вдруг вернулось с новой силой.

— Не может быть! Мы же только… Уже?

Он остановился у крыльца, глядя ей прямо в глаза.

— Я вернусь.

Нет, он не вернется. Бриджет понятия не имела, насколько опасной будет эта операция, но она была уверена, что Бен не вернется. Если он сюда и заедет, то только для того, чтобы сообщить ей: дело закончено, наблюдение прекращено, преступники схвачены. Он вернется, чтобы проститься. Если вообще вернется.

Она повернулась спиной к нему, собираясь вернуться в дом.

Бен дотронулся до ее поникшего плеча.

Это осторожное прикосновение причинило ей такую боль, что у нее перехватило дыхание. Она спасла ему жизнь для того, чтобы он мог уехать. Все было так, как должно было быть. Бриджет кивнула. Ведь они именно с этого и начали…

— Бриджет!

Бен поднялся на крыльцо и встал перед дверью, преграждая ей путь в дом. Он стоял всего в нескольких дюймах от нее, но не пытался обнять.

Она мысленно поблагодарила его за это.

— Значит, ты едешь? — стараясь сдержать слезы, тихо спросила она.

— Я вернусь.

Чтобы проститься. Он когда-то уже дал ей слово, что не уедет, не попрощавшись. Других обещаний он ей не давал.

Бриджет подняла голову. Его синие глаза казались удивительно темными. Видимо, дело было в том, что, несмотря на утреннее солнце, здесь царила густая тень: солнце вставало с другой стороны дома. Его глаза казались почти черными, и лицо было невыносимо безрадостным. Чувствуя себя неуверенно, Бен стоял абсолютно неподвижно.

Бриджет дала себе слово, что не станет смущать его слезами и унижать себя мольбами.

— Ну что ж. Наверное, мы свой шанс не упустили.

— Я вернусь, — Бен повторял эти слова, как клятву.

Он прижал кулак к дверному косяку, ожидая, что она что-нибудь скажет, начнет возражать…

Она приподнялась на цыпочки и прикоснулась губами к его щеке.

— Ты сделал намного больше, чем требовал от тебя долг. Ты — чудесный человек. Не знаю, поверил ли ты мне, когда я тебе об этом говорила. Но я понимаю, что не могу тебя удерживать. Относительно этого ты никогда меня не обманывал.

— Бриджет…

— И я благодарна тебе за честность. А может, и за что-то еще — кто знает? — И она похлопала себя по животу.

Он снова хрипло произнес ее имя.

Она помотала головой, изо всех сил сжимая дверную ручку.

— Тебе надо ехать.

— Я не уеду, пока мы не поговорим. Я тебя люблю.

Эти слова проникли в ее мозг — и тут же исчезли, словно камушки, брошенные в воду. Если посмотреть сквозь холодную прозрачную поверхность, то всегда можно будет их отыскать, взять в руки и рассмотреть, а потом спрятать до следующего лета, до следующей прогулки вдоль этого берега.

— Я люблю тебя! — настоятельно повторил он.

Она спокойно посмотрела ему в глаза:

— Какой мне от этого будет прок, когда ты уедешь?

Бен чертыхнулся.

Тронутая его искренностью, она прижала пальцы к его губам, заставляя его замолчать — и одновременно запоминая их изгиб. Она не ожидала, что он так тяжело воспримет их расставание. Всякий раз, когда она решает, будто знает его, он заново ее удивляет.

— Я тебя люблю, — сказала она. — Жизнь дала мне этот дар. Я не стану требовать, чтобы жизнь дала мне что-то еще, чтобы все закончилось так, как мне хотелось бы. Это — все. Нам надо к этому привыкнуть.

Она откашлялась.

— Тебе предстоит очень важная работа. Опасная работа. Я не хочу стать для тебя помехой. Если ты будешь ранен из-за меня…

Бриджет не договорила и быстро отвернулась.

Она причиняет Бену боль — и ничего не может с собой поделать. Все кончено. И он тоже это прекрасно знает. Но по какой-то непонятной ей, мужской логике ему, похоже, не хочется, чтобы она с этим примирилась.

А она примирится. Она должна.

«Я не хочу стать для тебя помехой».

Сидя в лесу и глядя, как ливень хлещет в окна машины, Бен снова мысленно услышал эти слова Бриджет. Они слились в его памяти с голосом Карлы — как деревья сливались за стеной дождя. Он вспомнил, каким саркастическим тоном его бывшая жена всегда говорила о его «важной работе». Бриджет повторила те же самые слова.

Он сильно потер переносицу, стараясь вернуть зоркость усталым глазам. Три часа утра — а им еще только предстоит начать аресты. Он сидел и ждал вместе с еще одним агентом. На заднем сиденье боролся со сном молодой шериф.

Он сказал Бриджет, что любит ее, — повторил несколько раз. «А для чего мне это, когда ты уедешь?» Слова Бриджет словно бы исходили из уст Карлы. Какой смысл говорить о своей любви, если его вечно нет дома?

— Вот и все.

— А? — вопросительно посмотрел на него второй агент.

— Это я так.

«Вот и все». С этими словами Карла вручила ему решение суда о разводе. И Бриджет произнесла их, целуя его в щеку, — а потом убежала в дом.

Бену не терпелось, чтобы потрескивание в динамике превратилось в сигнал начинать. Ему необходимо действовать. Он почти месяц торчал в этом охотничьем доме и смотрел в подзорную трубу. И влюблялся все сильнее.

«Если тебя ранят из-за меня», — сказала Бриджет. Он остался жив только благодаря ей! Но из-за нее его сердце треснуло — и разбилось.

Тогда он прошел следом за ней в дом. Он был уверен, что Бриджет этого не хочет, — и все равно это сделал.

— Если не смогу вернуться к полуночи, позвоню.