Дэй Леклер Дэй Леклер - Лжешь или любишь?..

— Прайд! — Булл вытаращил глаза. — Тогда я тебя знаю! Ведь ты…

— …муж Лии, — ровным голосом прервал его Хантер.

— Ах, черт, я ведь и подумать не мог, что вы и есть Прайд… — запротестовал Булл. — Вам бы надо было хоть как-нибудь сказать…

— Поскольку я считаю себя человеком справедливым и разумным, предлагаю выбор. Можешь встать, забраться на свою клячу и уехать отсюда подальше, спокойно и по-приятельски. Или же можешь остаться, и тогда мы продолжим наш разговор. Ну, что тебе больше нравится?

— Отпустите меня. Я ухожу.

Хантер снял сапог с его груди и отступил в сторону. И хотя он стоял вполне расслабившись — руки вдоль тела, а ноги слегка расставлены, — Лия знала, что внутренне он собрался, готовясь действовать, если Булл и дальше будет продолжать свои угрозы. Загонщик медленно поднялся на ноги и нагнулся за пистолетом.

— Можешь не беспокоиться, он тебе больше не понадобится, — сказал Хантер с ноткой предупреждения в голосе. Ошибки быть не могло. — А напоследок…

— Что еще? — устало поинтересовался Булл.

— Когда будешь уезжать, на прощание оглядись по сторонам.

Джонс внезапно все понял и резко покраснел, так что краска залила его шею.

— Вы не можете так со мной поступить. У меня есть связи, я этого не допущу.

На губах Хантера заиграла полная ядовитой иронии улыбка.

— Мои связи, знаешь ли, будут посильнее.

— Вы еще обо мне услышите, — проворчал Булл, забираясь на свою кобылу.

— Если тебе когда-нибудь захочется закончить наш милый разговор, не церемонься, заезжай в гости. Буду рад с тобой поболтать. — Хантер подождал, пока загонщик не отъедет на такое расстояние, что уже не сможет расслышать его слова, а затем повернулся к Лии: — Теперь твоя очередь.

— Как ты можешь это сделать? — спросила Лия, жестом указывая на спину быстро удаляющегося Булла Джонса. — Каким образом ты можешь утолить его?

Взгляд Хантера стал непроницаемо загадочным.

— Скажем так: Бадди Петерсон поймет, что в его интересах будет… последовать моей рекомендации.

Лия слегка нахмурила лоб. Несколько секунд она напряженно размышляла, а потом кивнула.

— Будем надеяться, что ты окажешься прав.

— Я прав.

Хантер шагнул к Лии, и она застыла. Как ни хотелось ей сейчас развернуться и бегом броситься наутек, она отказывалась признать себя побежденной.

— Знаю, знаю. Теперь моя очередь. Ну давай же. Покричи на меня. Потопай ногами, поругайся, если тебе так этого хочется. Только скорее кончай.

— Это все не шутки, Лия. — Он обеими руками привлек ее ближе к себе и хорошенько потряс. — Ведь ты же могла погибнуть. Ведь могло оказаться так, что я бы ничего не сумел сделать, не успел помешать этому, черт побери. Я мог бы просто не добежать до тебя.

— Мне надо было спасти Фантазера, — возразила Лия.

Хантер буквально отшвырнул ее в сторону, словно сам испугался того, что мог сделать, продолжая и дальше сжимать ее плечи.

— Ты что, до сих пор так ничего и не поняла? Да ведь этот жеребец — ничто по сравнению с твоей безопасностью! Лучше бы я позволил Джонсу пристрелить этого хулигана, а сам не вмешивался ни во что.

Лия почувствовала, как у нее перехватило дыхание, и она недоверчиво уставилась на Хантера.

— Неужели ты говоришь серьезно?

Его глаза загорелись гневом, который он, очевидно, едва сдерживал, и черты его лица стали еще тверже.

— Абсолютно серьезно. Изволь обещать мне сейчас же, что никогда, ни в какой ситуации, не будешь снова рисковать своей жизнью из-за этого жеребца, или я с ним разделаюсь.

Он говорил совершенно серьезно. Лия всегда гордилась тем, что могла разобрать, когда мужчина говорит на пределе терпения, а Хантер, вне всякого сомнения, уже приблизился к опасной черте. Очень медленно она кивнула:

— Обещаю.

— А я постараюсь сделать так, чтобы ты сдержала свое обещание, — предостерег ее Хантер.

Лия переплела пальцы рук.

— Но ты ведь не станешь продавать Фантазера?

Хантер заговорил совсем другим, сухим и насмешливым голосом, и глаза его постепенно приняли обычное выражение.

— Не беспокойся, Лия. Твой конь пока в безопасности, даже если тебя это не касается. Садись в седло. Надо привести этого bronco домой. И когда мы вернемся и я немного приду в себя, мы с тобой закончим наш разговор.

— Очевидно, это будет не раньше следующей недели?.. — осмелилась она предположить.

Хантер надвинул широкополую шляпу пониже на лоб.

— Скажи лучше — через месяц. — Проговорив это, он повернулся и зашагал к своему мерину.

Хантер заказал через оператора разговор с Кевином Андерсоном и, как только их соединили, не стал тратить время на ненужные приветствия.

— Сегодня я уволил Булла Джонса.

Кевин тихо выругался.

— И что я теперь должен делать?

— Позаботься обо всем. Проследи за тем, чтобы не возникло… каких-либо осложнений.

— Это из-за Лии? Она все узнала?

— Нет, думаю, что нет. Однако, если учесть, что я уволил Джонса в ее присутствии, будет настоящим чудом, если она ничего не заподозрила.

— А что, если она…

— Не волнуйся, — резко прервал его Хантер. — Я сам справлюсь со своей женой.

Какой-то тихий звук заставил его повернуть голову. В дверях стояла Лия, и вид у нее был взволнованный и обеспокоенный. Успела ли она что-нибудь услышать? — подумал Хантер, стараясь сохранить на лице безразличное выражение. Жестом он пригласил ее войти.

— Послушай, Кевин, я должен кончать. Мы еще созвонимся. — Хантер повесил трубку, не дожидаясь ответа, затем встал, обошел вокруг стола и присел на его краешек, молча глядя, как Лия подходит все ближе. Поймав кончик ее косы, он притянул ее к себе. Господи, как же она желанна ему!.. И он точно знал, что и она так же хочет его. Он видел желание в ее глазах, в том, как слабо задрожали ее губы, как чаще забился ее пульс, едва он прикоснулся к ней.

Не пытаясь скрыть от нее силу охватившего его желания, он грубо привлек ее к себе, поставив между своих ног. Глаза ее округлились, став почти фиолетовыми от переполнявшего ее чувства, губы приоткрылись, дыхание стало поверхностным и неровным, и румянец жаркой волной залил ее щеки. В одну минуту Хантер расплел ее косу, и вот уже золотистые локоны окутали их, словно шелковистый плащ из солнечного света.

Не в силах устоять перед искушением, он поцеловал ее, поцеловал с такой неистовой силой страсти, что не в состоянии больше был сдерживать свое желание.

— Не спорь со мной, — прошептал он, отрываясь от ее губ. — Никогда. Ни за что.

— Спорить с тобой? — слабо переспросила она, и в голосе ее послышались одновременно и смех, и страстный голод любви. — Хотела бы я попробовать.