Мэри Бакстер - Все наши завтра

Три следующих гейма только подтвердили превосходство Брук. Ее движения были полны грации и напоминали прыжки пантеры. Это нравилось публике. Ее подачи были безукоризненны, она могла подать свечу, когда противник ждал удара с задней линии, а ее броски заставляли соперницу делать ошибки. Она дважды успешно отбивала трудные подачи соперницы. Лори Джонсон не собиралась сдаваться, однако Брук выиграла и решающий гейм, а с нею весь сет.

Она буквально летала по корту, посылая мячи и отбивая их. Зрители восторженно приветствовали ее.

Брук выиграла следующий сет. Они с Лори покидали корт под аплодисменты. Приз достался Брук. Прижимая кубок к себе и пытаясь отдышаться, она наконец поверила в то, что победила. Она совершила невозможное!

Но где же то удовлетворение, которое она должна была бы испытывать? В душе по-прежнему была пустота. И тоска по Эшли. Она поняла, что его любовь стала единственным смыслом ее жизни.

Брук сознавала, что ей будет не хватать легкого дружественного общения с Коуди, которое так помогло ей в эти дни. Проведя последний вечер в обществе бывшего жениха, она, испытывая ужасную усталость, возвращалась домой. Лано давно лег спать, и она была в пустом, тихом доме. Коуди уезжал завтра утром, и Брук в какой-то степени была этому рада. Она ждала возвращения Эшли дня через два. Брук по-прежнему была безразличной ко всему и испытывала постоянную усталость. Снова подумав о том, что так и не удосужилась пойти к врачу, она решила, что, возможно, сделает это завтра.

Увидев свет под дверью в малой гостиной, Брук осторожно заглянула в комнату. Эшли сидел в кресле со стаканом в руке.

Его равнодушный взгляд не обманул ее. Это был взгляд гремучей змеи, готовой к броску. Брук отвела глаза, чтобы не выдать своего волнения, и направилась в дальний угол.

– Здравствуй, Эшли, – сказала она и медленно положила сумочку на столик. – Хорошо съездил?

– Неплохо, – сдержанно ответил он.

– Я рада. – Заставив себя снова посмотреть на мужа, она заметила гнев на его лице. – Мне жаль… жаль, что меня не было дома, когда ты приехал. Я встречалась со старым другом.

– Так мне и сказали. – Эшли отпил из стакана.

Брук покраснела. Кажется, все складывалось еще хуже, чем она ожидала.

– Ты был у Джонатана? – Брук понимала, что это глупый вопрос, но все-таки задала его.

– Нет, я звонил ему, – коротко ответил Эшли.

– Ты, должно быть, проголодался. Я что-нибудь приготовлю…

– К черту еду! – не выдержал Эшли.

Брук попятилась.

– Прошу тебя, Эшли…

– Не проси! – Эшли со стуком поставил стакан на стол. – Где ты была?

Брук нервно сглотнула.

– Разве Энн тебе не сказала?

– Какая разница, что сказала мне Энн?! Я хочу слышать это от тебя.

– Хорошо, – пожала плечами Брук. – Я ужинала с Коуди Робертсом. – Сказав это, она с вызовом посмотрела прямо в глаза мужу.

Эшли выругался, и Брук поежилась.

– Мне не верится, что ты так спокойно сообщаешь мне о встрече с другим мужчиной!

– Господи, Эшли! Зачем ты делаешь из мухи слона!

– Я так не считаю. Ты моя жена, и я не позволю тебе встречаться с другими мужчинами, тем более с Робертсом. Кстати, о нем. Мне сказали, что он подбил тебя участвовать в теннисном турнире. Я решительно против того, чтобы ты играла в теннис, и тебе это хорошо известно!

Брук никогда еще не видела Эшли таким разъяренным и совсем растерялась. Она сжала кулаки.

– Почему ты ведешь себя так? Ты давно уже не обращаешься со мной по-человечески. Почему я не могу позволить себе маленькую радость и удовольствие? Ну почему?!

Повернувшись, он смотрел на нее глазами, в которых были страдание и боль.

– Я беспокоюсь о твоем здоровье! Неужели ты не понимаешь? Ты участвовала в трудном соревновании без осмотра врача и тем более без его разрешения. Понимаешь, к каким последствиям это могло привести? И еще – я не хочу, чтобы о нас судачили! Как я уже сказал тебе, ты моя жена, и будешь вести себя как следует!

– А ты? Эти правила существуют и для тебя тоже? – тихо спросила Брук.

Разжав губы, превратившиеся в тонкую жесткую линию, Эшли осведомился:

– Что ты хочешь сказать?

– Откуда мне знать, что ты не пригласил с собой на материк мисс Латтимер?

– Этого не было, а если бы и было, неужели ты думаешь, что тебе позволено делать то же самое?

– Эшли, ради Бога! Споры ни к чему не приведут. Я не сделала ничего дурного! Я участвовала в турнире только для того, чтобы доказать самой себе, что могу играть в теннис. Что же касается Коуди, мы только друзья, и ничего более. Завтра он уезжает.

– Чтобы я не видел его рядом с тобой, иначе не отвечаю за последствия! Можешь поблагодарить его за свой измученный вид!

Брук сделала глубокий вдох.

– С меня хватит. Я иду спать.

Но Эшли уже пересек комнату, взял ее за руку и резко привлек к себе.

– Ты никуда не пойдешь, пока не дашь мне слово, что отныне ноги твоей не будет на теннисном корте.

– Отпусти меня! – взмолилась Брук.

– Нет! – прорычал Эшли.

Брук попыталась вырваться, но этим только подлила масла в огонь – муж просто вцепился в нее.

– Ты груб! – не выдержала она. – Или пьян?

– Ха! Значит, ты считаешь, что я пьян? Так вот, я не пьян. Во всяком случае, в твоем понимании этого слова, – пояснил он.

– Ты говоришь глупости! И отпусти меня наконец, я хочу спать!

– Ладно, пойдем. Закончим сражение в постели, если хочешь. Все равно выиграю я!

– Эшли! – Брук дрожала. – Я не собираюсь сегодня спать с тобой в одной постели! Уходи и срывай свое дурное настроение на ком-нибудь другом. Оставь меня в покое!

– Так не пойдет, дорогая, – хрипло пробормотал он и, подхватив ее, понес в спальню.

Брук вновь попыталась сопротивляться, прекрасно понимая, что терпит поражение. Он был намного мощнее ее, и Брук решила поберечь силы, они пригодятся потом. Пусть он думает, что она сдалась.

Бесцеремонно бросив ее на кровать, Эшли стал раздеваться. Он снял пиджак, развязал галстук…

– Неужели ты думаешь, что после всего, что мы наговорили друг другу, я позволю тебе любить меня? – не выдержала Брук.

Наступила тишина.

Эшли с яростью посмотрел на нее.

Приподнявшись на кровати, Брук быстро отодвинулась, но Эшли опередил ее. Он снова грубо схватил жену и прижал к себе.

– Перестань сопротивляться, дикая кошка. Я приручу тебя, вот увидишь.

– Эшли, не надо.

Брук отталкивала его, отворачивалась, не давая ему возможности целовать ее, но сердце билось, как пойманная птица, она чувствовала, как тают ее силы. Он снова доказал свою власть над нею.

Но у нее была гордость, и Брук отчаянно защищалась.

– Прошу тебя, Эшли, давай поговорим.