Барбара Босуэлл - Проделки близнецов

– Живут где? – Кейла почувствовала, как усиливается дрожь от охватившего ее беспокойства. – Ты мотаешься между Харрисбергом и Джонстауном. Мой дом и офис в Вашингтоне. – Она сглотнула. – Это то, что нам следовало бы обсудить и уладить задолго до свадьбы.

– Времени не было. В любом случае это не проблема. Ты моя жена, и ты будешь жить со мной. Кейла. Ты вполне можешь отказаться от своей квартиры. После выборов мы должны будем жить в округе Колумбия, но нам потребуется квартира побольше, учитывая ребенка и все такое прочее.

Она в изумлении смотрела на него.

– Давай-ка разберемся, правильно ли я тебя поняла. По-твоему, мне нужно просто закрыть мое агентство, съехать с моей квартиры и въехать в эту… эту дыру?

– Мы как можно скорее подыщем квартиру побольше, получше, – быстро прервал он. – Начнем завтра же, если хочешь. А в следующий уик-энд мы можем нанять трейлер и перевезти сюда твою мебель. У тебя мебель гораздо симпатичнее, чем у меня, – признал он.

– Это единственное из всего высказанного тобой, с чем я согласна. – Она с презрительным видом обвела взглядом комнату. Зеленое велюровое кресло такое огромное, что в нем свободно могут поместиться трое. Но даже эта оскорбительная для глаза картина бледнела по сравнению с его отвратительным предложением, только что прозвучавшим словно гром среди ясного неба. – Мэт, я не могу просто взять и прикрыть свой бизнес. У меня клиенты, которые меня наняли, я не могу просто так их бросить.

Она собралась с духом, приготовившись к взрыву, который, она была в этом уверена, определенно должен был последовать. Вероятность очередной ссоры с ним привела ее в удрученное и подавленное состояние. У них не было ни единой размолвки со времени их приезда в гостиницу «Кистон». Наоборот, они прекрасно уживались и были во всех отношениях очень близки, вплоть до того самого момента, когда вошли в эту «дыру в стене», которая служила ему квартирой. Она не хотела, чтобы все это кончалось: ни близость, ни привязанность, ни интимные отношения. В глазах щипало от слез.

Мэт вздохнул.

– Ты права. Ты не можешь хладнокровно оставить их.

Она вскинула голову и пристально посмотрела на него, испытывая невероятное облегчение оттого, что ссоры, которой она страшилась, видимо, не будет.

– О, Мэт, я…

– Я знаю, что ты должна как-то предупредить их. – Он схватил ее за руку и притянул к себе, обнимая. – Но, черт возьми, Кейла, мне невыносима мысль, что тебя может не быть рядом. Я хочу, чтобы ты была со мной. Все время, – добавил он хриплым и взволнованным голосом.

Разве это не подходящий момент (как утверждают Пенни и авторы множества философских трактатов) для того, чтобы пуститься в рассуждения о своих правах и обязанностях в отношении собственной карьеры? Кейла понимала, что так оно и есть, но слова не шли. То, что он нуждался в ней, она находила очаровательным, а его страстное желание, чтобы она была рядом, – неотразимым.

Было ли когда-либо в ее жизни время, чтобы кто-то, кроме ее сестры-близнеца, хотел быть с ней рядом или нуждался в ней? Возможно, ее мать, пока она еще была жива, но это было двадцать один год назад. Их отец впал в панику при мысли, что ему одному придется растить и воспитывать дочерей, быстро женился вторично, а потом предпочел умереть, чтобы отделаться от них всех, и Пенни заняла его место рядом с ними. Разумеется, Скотту Саресу, ее первому и единственному возлюбленному, мысль сохранить постоянство по отношению к некой Макклур не показалась привлекательной; вместо нее он предпочел Викторию, дочь пресловутого консультанта по использованию средств массовой информации Диллона.

А Мэт женился на ней, и, кажется, не только номинально. Он хотел настоящего брака и жену, которая бы разделила с ним его судьбу. Он хотел, чтобы это была она, Кейла Макклур… Минтир.

– Я тоже хочу быть с тобой, Мэт, – отважилась признаться Кейла. Она немного подалась назад, пристально вглядываясь в него своими сияющими серьезными глазами. – Я понимаю, что если наши отношения сложатся, то будут необходимы перемены.

Кейлу поразила собственная готовность осуществлять эти перемены.

– Я скажу своим клиентам, что я замужем и жду ребенка и какое-то время не буду жить в Вашингтоне. Но если некоторые из них предпочтут не расставаться со мной, то я бы хотела продолжать работать консультантом.

– Я не хочу, чтобы ты металась, разрываясь на части, ради своих клиентов. Я не хочу, чтобы ты слишком много времени тратила на них. Я хочу, чтобы твои приоритеты отдавались нашей семье и нашему ребенку.

– Я же тебе только что сказала, что это так и есть, – нетерпеливо промолвила она. – Давай будем реалистами: ты думаешь, многие политики будут держаться за консультанта, который ставит их на последнее место – после мужа и его карьеры и семьи?

Ты политик. И ты знаешь, что было бы предпочтительнее, чтобы любой работающий на политика был готов оставить всех и вся далеко позади политической карьеры своего босса.

Синие глаза Мэта пронзали ее насквозь.

– Ты будешь так поступать? Ставить на первое место мужа, семью и мою карьеру, а не клиентов?

– Одного не будет определенно, я не буду типичной женой политика, – с горячностью парировала она. – Я, знаешь ли, вблизи наблюдала, в каком они положении. Я видела, как штатные сотрудники политика отмахиваются от своей жены, как от назойливой мухи, которая мешает работать и представляет соблазн для босса. С сожалением должна признать, что даже я сама этому способствовала.

– Я не допущу подобного положения! – поспешил заверить ее Мэт.

– Я и сама не позволю, чтобы со мной так обращались, – в тон ему ответила Кёйла. – Я намерена так же серьезно относиться к твоей карьере, как относилась к карьере любого клиента. Я намерена стать для тебя настоящей спутницей жизни, а не твоим придатком. И если для этого потребуется дать тебе совет или вступить в спор с твоим персоналом, так тому и быть. Мне известно, что твой брат Люк – твой самый близкий советчик, но ему не удастся вывести меня из игры, чтобы я ничего не значила ни в твоей карьере, ни в твоей жизни.

– Хотел бы я на это посмотреть, – сухо сказал Мэт. Не отпуская ее взгляда, он протянул руку и взял ее за запястье. – Но давай раз и навсегда установим: ты моя жена, а не мой политический консультант.

В его голосе прозвучало отвращение к самому термину. Он притянул ее к себе, взгляд его неотразимых темно-синих глаз сковывал ее, как и его рука, сжимавшая ее запястье, подобно стальным наручникам.

– Ты примешь совет жены, но не совет профессионала, ты это хочешь сказать? – Она ощущала в нем сдерживаемую страсть, и это притягивало ее словно магнит! Ей хотелось помочь этой страсти вырваться наружу, заставить его потерять свою стальную выдержку и невозмутимость. А у меня это очень неплохо получается, с радостью и удовлетворением подумала она. Обольстительно улыбаясь, она сделала шаг к нему, потом другой.