Дениз Робинс - Желанный обман

— Мы все должны молиться за хозяина. Ступай, спокойной ночи.

Прежде чем лечь в постель, Магда постояла у окна, глядя на ночной парк и вдыхая аромат цветов. Парк Морнбери был сказочно красив в эту летнюю ночь.

Магда знала, что в эту ночь ей не придется уснуть. Она ходила взад-вперед по спальне, думы о Эсмонде терзали ее. Она так полюбила его, что даже себе боялась признаться в этом. Сегодня вечером — так Магда поступала теперь ежедневно — графиня разложила перед собой все его письма, которые он посылал ей из разных городов, куда входило победоносное войско герцога Мальборо, и при свете свечей снова перечитывала их все. В своих посланиях Эсмонд восторгался военным гением герцога, выражал удовольствие по поводу того, что бросил праздность и стал служить своей венценосной крестной матери, мечтал вновь увидеть Морнбери и прокатиться вместе с Магдой по лесной тропинке на Джесс. Обычные дружеские письма, но каждое из них было подписано: «Твой верный и любящий муж».

Она понимала, что слово «любящий» скорее всего следует воспринимать условно. Конечно, он не мог любить ее, но относился к ней с дружелюбием и своеобразной привязанностью, да и чего иного она могла еще желать от него сейчас? Как приятно было читать теплые слова, написанные человеком, который раньше смотрел на нее как на убийцу всех его надежд и желаний!

Его последнее письмо было для нее самым дорогим. Она вновь и вновь перечитывала последний абзац:

«…Не стану скрывать, что с нетерпением жду того дня, когда смогу вернуться домой и увидеть тебя преображенной. Хотя наши проблемы в Европе пока только множатся и непохоже, что война с Францией близка к окончанию…»

Снова и снова Магда перечитывала и переживала в душе эти слова. Чего еще ей было желать? Она знала главное: что он горячо хочет вернуться к ней в Морнбери.

В глазах ее вновь появились слезы и стали капать на исписанный любимой рукой лист бумаги, который лежал перед ней.

— О Господи, неужели он ослепнет?! — простонала она вслух. — Я этого не вынесу!

Глава шестнадцатая

Вплоть до конца июня Магда так и не получила никаких новых известий от мужа. Правда, до нее дошла короткая записка Арчи, в которой сообщалось, что, согласно последнему донесению, полученному из Лондона, лорд Морнбери быстро поправляется. О состоянии его зрения, однако, не упоминалось в донесении ни словом, ни намеком. Но Арчи, пытаясь приободрить Магду, пытался утешить ее тем, что не получено ни одного серьезного подтверждения того, что Эсмонд навсегда потерял зрение.

Дни и ночи тянулись для Магды невыносимо медленно. Она получала множество приглашений на светские вечера, но отклоняла их все. Основную часть времени она проводила, как и в былые времена, запершись дома и почти никого не принимала. Целыми днями графиня читала книги и с увлечением вышивала гобелен, который хотела повесить в кабинете Эсмонда, и надеялась на то, что он ему понравится, так как на нем была изображена батальная сцена. Помня сказанные как-то слова графа о музыке, она выучилась игре на флейте. Музыкой Магда в последнее время занималась регулярно, горячо желая постичь ее в той степени, чтобы уметь развлекать мужа, когда он вернется.

В поздний вечер июня, когда она вот уже целый час лежала в постели и читала книгу, Магда вдруг услышала стук конских копыт на дворе и скрип колес кареты. Книга выпала у нее из рук, и она вскочила с постели. Ее бросало то в жар, то в холод. Эсмонд!.. Это, должно быть, он!..

Ночь стояла теплая. Набросив на себя кое-какую одежду, графиня выбежала из спальни.

Один из лакеев уже открывал входную дверь. Преодолев половину лестницы, Магда остановилась и стала ждать, напряженно вглядываясь в полу мрак. Сердце бешено колотилось от радостного ожидания. Что она увидит? Как Эсмонд входит в холл уверенной походкой или как его с повязкой на глазах вводит поводырь?..

У нее не оставалось времени на дальнейшие догадки. В холле показался мужчина в темно-коричневой дорожной одежде, знакомого покроя. Проснувшиеся слуги суетились вокруг посетителя, зажигая свечи. Каково же было горькое разочарование Магды, когда она сумела разглядеть лицо ночного гостя… Это невыразимо жестокое и злое лицо…

Адам Конгрейл! Ее ненавистный отчим! Это был самый нежеланный и неожиданный гость из всех возможных! Она не знала, зачем он приехал и что у него на уме. Граф запретил ему переступать порог этого дома.

За все это время она получала немного вестей из Уайлдмарш Мэйнор. Два-три послания от матери, из которых мало что можно было узнать толком. Леди Конгрейл не любила да и не умела писать письма. Она продолжала жаловаться на свое здоровье, но отмечала, что сэр Адам перестал ежедневно докучать ей. И хоть трудно было ожидать, что жизнь в Уайлдмарш Мэйнор станет роскошной, все же мать сообщала, что их дела постепенно налаживаются благодаря помощи графа Морнбери.

Старший сын сэра Адама — его тезка — посещал теперь хорошую школу, а робкий мистер Бэкон, как сообщала мать, был заменен более молодым и более знающим наставником, который теперь преподавал науки младшим.

Старая Тамми умерла прошлой зимой. Леди Конгрейл очень скорбела по этому поводу. Даже в Магде шевельнулось нечто похожее на жалость, с Тамми было связано ее детство.

Но то, что сэр Адам вдруг нежданно-негаданно явился в этот вечер в Морнбери Холл, потрясло Магду до глубины души.

Он расстегнул воротник своего камзола и поднял на нее взгляд. Кровь моментально отхлынула с ее лица — в ней появилось полузабытое и страшное ощущение ужаса и ненависти, когда она увидела кривой оскал его рта и услышала мерзкий голос:

— Кажется, немного поздновато для визитов, но у нас случилась беда с колесом, моя милая. Иди же сюда, поприветствуй, как полагается, своего отчима!

— Конечно. Входите… — Она повернулась к ближайшему лакею. — Принесите вина и что-нибудь поесть сэру Адаму и приготовьте комнату для гостей.

Сэр Адам снял шляпу, поправил на голове парик и довольно потер свои костлявые руки.

— Спасибо тебе, спасибо, мой птенчик.

Магда отвернулась от него, не в силах видеть своего мучителя.

Извинившись, она вернулась в свои покои и надела платье из дорогого, украшенного узором шелка с золотой брошкой на груди. Это было нарядное платье темно-синего цвета, которое очень шло ей, кое-как убрав волосы, она вышла к своему отчиму в столовую. Он уже сидел за накрытым столом и жадно пил вино.

— Зачем вы приехали, сэр? — холодно спросила она.

Сэр Адам прикрыл один глаз и повернулся к ней.

— Черт возьми! Наша маленькая Магда превратилась в настоящую красавицу. Твоя мать, конечно, болтала там что-то о чудесах, которые сотворил с твоим лицом какой-то голландский врач. Поздравляю тебя с его удачей.