Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова

счет, а оберегать. Понимаешь? Хочу, чтобы ты спала нормально, питалась нормально, а не перекусами, потому что забыла или некогда. Хочу знать, что с тобой все хорошо, ты здорова и довольна. Это мой патриархат, которому ты сопротивляешься, потому что не понимаешь, о чем я говорю.

Она слушала, широко раскрыв глаза, и тяжело дышала.

— Ладно, — выдохнула она мне в губы, снова разжигая тот огонь, который я так и не погасил в груди.

— Все, я больше не наказан? Можно мне блинчиков? — пропел я.

— Надо чайник поставить, — вскинулась птичка.

Поставила уже, блин, до сих пор кипит!

А моя прелестница быстренько выбралась из-под меня и убежала на кухню делать привычные дела, потому что я только что немного обновил ее заводские настройки до подкаблучно-патриархальных.

А потом меня накормили самым вкусным завтраком в мире. Вторым в нашей с ней жизни. Как я восхищался ее блинчиками, которые действительно оказались вкусными!..

А Варя так очаровательно краснела, слушая похвалу, что я есть забыл и в основном восторгался.

Повезло мне влюбиться в девушку, которая обожает готовить!

Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, а мне нужно было на службу.

— Варя, ключи от моей квартиры возьми, — потребовал я и сразу обозначил: — Чтобы были.

— А ты?

— На работу нужно. Может, здесь останешься?

— Не останусь, как минимум потому, что очки и линзы дома. И мне домашнее задание нужно сделать.

— Ага, понял, сюрпризов ждать, — согласился я.

— Не сегодня, — улыбнулась птичка.

— Получается, зря день пройдет? И без веселья в твоем и твоих подружек исполнении? — показательно изумился я.

— Ну, если ты настаиваешь…

— Я настаиваю. Будет чем перед братом похвастаться, а то все одна Эмилия сюрпризы раздает, я про свою тоже хочу рассказывать.

Варя прыснула, а потом громко засмеялась.

— После работы заеду. Птичка, ты только трубку брать не забывай, когда веселишься, идет?

— Я не слышала. Буду брать, обещаю.

— Ну вот и хорошо. Вечером заберу тебя, где бы ты ни была.

— Собирайся, я со стола уберу, — мягко сказала она, поднимаясь.

— Ты готовила, я убираю, — отрезал я.

— Правда? Ненавижу мыть посуду, — радостно призналась Варвара. — А такой патриархат мне нравится.

— Я же говорил…

Я помыл посуду, пока птичка одевалась. Вымыл тарелки, замочил в воде сковороду, взял джинсы и ушел в спальню, которая была пуста, но в углу комнаты лежало подаренное птичкой седло.

Улыбнулся, пригладил волосы, вспомнил, что забыл с утра побриться, но решил, что и так сойдет.

Варя ждала меня в гостиной, уже полностью собранная. Она сощурилась, когда я показался на пороге, а я предложил:

— На ручках до машины донести, чтобы не споткнулась?

— Просто за руку веди, — выдохнула она.

— Как скажешь, принцесса, — покорно согласился я.

Обулся, дождался, пока она оденется, и повел на улицу.

Когда мы спускались, дверь в квартиру ее брата открылась, и мы лицом к лицу встретились с Алексеем, который готов был бить мне морду, я видел.

— Варя! — рявкнул он.

Варя спряталась за мою спину и с безопасного расстояния ответила брату:

— Ничего не было!

— Мужик, ты охренел, — выдал Леха, — у меня над головой к моей сестре…

— Не поверишь, мужик, не охренел. Болтали всю ночь, — расслабленно ответил я, когда к нам присоединилась рыжая Серафима.

Она оценила обстановку и ласково так позвала:

— Леша, это их личная жизнь!

— Именно, — подтвердил я, — я тебе уже говорил: жди сватов, пиши, какой калым хочешь. Я не шутил.

— Я тебе напишу… Список, — пообещал Леха.

— Рыжая, не помогать, ты слишком креативная, пусть сам думает, — подмигнул я подружке Вари.

И только тогда заметил, что девчонки как-то без слов разговаривали. Жестами. Ни хрена не понял, но на всякий случай напрягся.

— Варя, зайди в дом! — приказал Алексей. — В мой!

— Не трогал я ее, слышишь? Как брата тебя понимаю и оберегаю так, как хотел бы, чтобы относились к моей сестренке, если бы она у меня была, — душевно объяснил я. — Аллахом клянусь. И не обижу.

— Леш, он правду говорит. И со мной, потому что… Потому что я тоже хочу с ним быть. И он мне очень нравится. Не злись, пожалуйста. Ты мне важен, и твое мнение мне очень важно, поэтому не заставляй выбирать, — попросила Варя.

— Ну вот, расстроил! — завелся я.

Притянул к себе птичку и попытался обнять. А она отстранилась и на брата посмотрела.

— Ладно. Но если он тебя обидит — я хочу об этом знать, — вздохнул Алексей под тремя осуждающими взглядами. — А тебя про калым за язык никто не тянул.

Варя расслабилась и наконец позволила себя обнять.

— Пойдем? — спросил я. — Или останешься с подружкой?

— Пойдем. Серафиме я позже позвоню, — громче добавила Варя для подруги.

Они снова переглянулись. Мир был восстановлен, и я повез птичку в дом ее родителей.

Глава 34

Дамир

Я припарковал тачку у кафе и медленно пошел в помещение. Мой старший брат Хасан уже сидел за столом и хмуро пил кофе, глядя на снегопад за панорамным окном.

— Как дела? — падая на стул напротив, оптимистично уточнил я.

— Дамик, снег идет — бесит, ты идешь — тоже бесишь, вчера Ильяс «двойку» получил, взбесил. Что ты хочешь от меня, родной? Может, тебе просто денег дать, и ты отстанешь?

— Хасан, тебе пора жениться, — авторитетно решил я. — Злой ты такой, потому что неженатый. На Каму глянь, у него последние полтора года рожа так и светится.

Хасан дернулся при слове «жениться», потом снова дернулся, когда вспомнил Эмилию, скрипнул зубами и грозно уставился на меня.

— Помощь твоя нужна, брат, — опустил я голову.

— Что ты хочешь? Кофе будешь?

— Кофе буду, — согласился я. — Калым собрать надо. Женюсь я.

— О Аллах, спаси!.. На ком?

— На самой классной девчонке в этой стране.

— Ты меня как-то бесишь своим оптимизмом, — признался Хасан.

— Это потому, что у тебя женщины нет, а у меня есть. Любимая.

— Русская? — уточнил Хасан.

— Ага. Но калым заплатить надо.

— Надо — заплатим. Что просят?

— Вот! — я гордо показал брату сообщение от Лехи, которое он прислал только вчера.

Хасан внимательно прочитал и уточнил:

— Ты невест оптом выкупаешь? Сразу пять штук? Дамик, бери одну, Аллахом прошу. Список кто писал?

— Брат ее.

— Ага, понял. Так. «Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… Три… Пингвин, кентавр в пальто, ожерелье Екатерины Второй, черевички…» Дамик, над тобой поржали.

— Я в курсе, — согласился я, — но и нас папа с мамой не пальцем делали. Надо думать.

— Так жениться хочется? Может, просто украдем?

— Я слово дал, что калым