Маленькое сердце - Лила Каттен

Посмотрев на своего участкового гинеколога, продолжаю.

– Я думала, что меня услышали.

– Есения, это… Вам нужно выслушать и прислушаться к опытным специалистам и их советам.

– И облегчить вам жизнь? Чтобы роженица не умерла вместе с ребенком?

– Вы подслушивали?

– Покажите мне, где выход, – настаиваю снова, не желая отвечать ни на какие вопросы.

Они переглядываются, и врач, кивнув медсестре, прощается.

– Вам нужно подписать…

– Просто дайте мне ручку.

Через десять минут я сидела в зале ожиданий, где обычно забирают счастливых мам и их малышей, не менее счастливые мужья и папы.

В груди неприятно заныло. Малышка стала возиться в животе.

– Тише, милая, тише. С нами все будет хорошо, обещаю.

Боже, я не могла смириться с иным результатом. Я не могла даже думать о чем-то ином, кроме как оказаться в таком зале ожиданий и выйти к Макару и маме с дочерью на руках. Я не видела иных путей. Я их не хотела видеть.

Он вошел счастливый и налетел на меня так, словно ураган самой высшей категории ворвался в двери.

– Ты здесь, – зашептала я, цепляясь за него пальцами.

Он зарывается лицом в мои волосы и крепко прижимает к себе.

– Вот и ты, – обхватив меня за щеки, он стал целовать в губы, всюду. Касаясь нежными поцелуями моего лица. – Привет, малышка, – погладил живот и обнял.

У него это так естественно получается, быть милым со мной и внимательным к моей девочке.

– Не хочу больше с тобой расставаться, – говорю самое настоящее, что сейчас в моем сердце.

Наши взгляды встречаются, прежде чем он снова прижимает меня к себе.

– И я хочу умолять о том же вас обеих, – отвечает почти с мучительной болью в голосе.

Мы приехали к нему на квартиру очень быстро. И все это время в дороге, он не отпускал моей руки.

Стоит нам оказаться внутри. Макар бросает сумку на пол и тут же подхватив меня на руки, несет в комнату, где кладет очень мягко на кровать, затем ложится следом, сняв с нас обоих все лишнее. Точнее, почти все.

– Боюсь, что мне пока что противопоказан секс, – глажу его плечи и втягиваю любимый аромат.

Такой нужный сейчас, успокаивающий.

– Он нам не нужен, детка. К черту секс, – ложится боком и обнимает.

Гладит руками по телу. Целует и целует. Я задыхаюсь. Я чувствую, что медленно распадаюсь на части без него… без него вовсе перестаю существовать. А с ним же становлюсь цельной, живой.

– Я никогда не любил так… – хрипло признается, зарываясь пальцами в мои волосы, которые нуждаются в мытье.

– Как? – дрожа спрашиваю, иначе взорвусь от нетерпения узнать, какой любовью он любит меня.

– Безумно и в то же время так осознанно. Будто знаю все, что нужно, будто… приоритеты расставлены идеально и остается только чувствовать. Легко и так просто. Вот, каково это – любить тебя Есения.

– Боже, – хочу закричать.

Открыть рот и заорать так, чтобы весь город слышал этот крик. Его слова обжигают снаружи, внутри, всюду… Даже мысли мои дотла… В хорошем смысле. В лучшем, на самом деле.

Разве реально так чувствовать? Так сильно, на каком-то молекулярном уровне, когда даже не понимаешь чувств до конца, но четко знаешь – это верное направление.

Лучи зимнего закатного солнца внезапно заглядывают в комнату и ложатся на его лицо. Отражаются в карих глазах и словно сверкают, когда он смотрит на меня.

Никто и никогда не видел меня такой. Обнаженной до души, до самой души… Или я слишком лирична от нервов, или я люблю его, как не любила никогда.

– Кажется, это у нас обоих впервые, – улыбаюсь, произнося эти слова.

– Что? – его руки скользят по моей спине то вниз, то вверх. Словно это успокаивает его и меня заодно.

– Любить как никогда и никого, впервые.

– Спасибо тебе за это, – Макар проводит пальцем по моей нижней губе. – И за то, что любишь, спасибо.

Сердце стучит так тихо, размеренно и будто тянется к его сердцу напротив. Я придвигаюсь еще ближе. Соприкасаюсь вплотную к его коже своей и заканчиваю разговор поцелуем. Самым лучшим, самым… нашим.

А потом, когда я проснусь, я расскажу ему все. Расскажу, и он обязательно все поймет.

Макар

Когда Есения засыпает, я аккуратно выворачиваюсь из ее объятий и быстро одеваюсь, чтобы выйти из квартиры.

У меня пустой холодильник, потому что я старался все эти две недели, пока ее не было работать, и только. Ел по минимуму, потому что… все что я мог это думать о ней. Боже, я просто хочу быть с ней. Эти дни были адом, а мы говорили очень много часов каждый день. Переписывались. Видеозвонки. Но это все выматывало еще сильней. Не удивительно, что все запасы еды испортились или закончились, так как я их и не пополнял.

И сейчас не хочу, чтобы она проснулась и осталась голодной.

Супермаркет недалеко от квартиры, поэтому я даже не беру машину, спеша к нему.

Набрав полную тележку всем, что, я знаю ей нравится, встаю в очередь и посматриваю на часы.

На самом деле, за то время, что она пробыла в больнице, мы с мамой успели разместить квартиру на сайте продаж. При этом выделили для дальнейшего рассмотрения три штуки, плюс однокомнатная для самой мамы. Удалось посчитать деньги, что остаются, и понять, сколько не хватит для покупки.

Квартиру матери Есении, я пока не хочу трогать. Я мужчина и должен позаботиться о жилье для моей семьи. Правда, мама сказала, что Маргарита Максимовна разозлится, а потом сделает все по-своему. Против этого я пойти, конечно, не могу, но постараюсь уговорить.

Для быстрой продажи цену квартиры, разумеется, немного занизили. Поэтому те, кто придет реально покупать, будут приятно удивлены. Мама ухаживала за своим жильем, и это новые жильцы увидят сами.

– Молодой человек, у меня только хлеб, пропустите меня, если несложно? – послышалось позади, и я обернулся, как и мужчина впереди меня.

– Да, конечно, – поднимаю глаза к женщине и вижу… – А, здравствуйте. Вы ведь Есении Ковской врач, не так ли?

– Так и есть, – она немного сторонится и, улыбнувшись слегка натянуто проходит вперед, поблагодарив.

Она стоит впереди и пару раз