Дженет Маллани - Счастливое недоразумение

Словно прочитав мои мысли, она говорит:

— Почему ты не носишь новую шляпку, Шарлотта?

— Не сомневаюсь, она очень поможет, — ворчу я. — Кроме того, ее, наверное, забрала Уидерс.

— Нет, она этого не сделала, миледи, — щебечет Бетти. Она зажигает свечи и вытаскивает пышно украшенную цветами шляпу.

— По крайней мере, я получу удовлетворение от того, что хорошо одета в момент, когда наши мужья убивают друг друга. — Мой сарказм потрачен впустую, на Энн он не произвел впечатления.

— Если мы там будем, они друг друга не убьют. — Она замолкает и отводит взгляд. — Поторапливайся, Шарлотта. Я ужасно сержусь на Бирсфорда. Шад написал письмо с извинениями, но Бирсфорд их не примет. И боюсь, из-за меня.

— Ты-то тут при чем?

— Оставь нас, — говорит Энн горничной, которая послушно ретируется в гардеробную, чтобы подслушать под дверью. Энн, понизив голос, наклоняется ко мне. — Прошлая ночь была из тех, когда он… ну, ты понимаешь, о чем я говорю. И я отказала ему из-за этого… этого дела. Так что, боюсь, он в плохом настроении.

— Я уверена, что это не твоя вина. — Меня до слез тронула ее привязанность ко мне. — И уверяю тебя, что между мной и Бирсфордом в Воксхолле не произошло ничего непристойного.

— Конечно! — восклицает Энн, словно такая мысль и не приходила ей в голову. — Именно поэтому все это абсурдно, и наш долг предотвратить кровопролитие.

Подавив ворчливость, которая стала привычной и которой я стыжусь, поскольку у Энн самые добрые намерения, я поднимаюсь с кровати. Я быстро плещу воду на лицо и надеваю платье, сожалея, что модные журналы редко пишут о том, что следует надевать дамам, чтобы прервать поединок.

Энн суетится вокруг меня, пытаясь расчесать мои волосы, и с довольным вздохом нахлобучивает мне на голову шляпу, словно готовит меня к прогулке на природе (что на самом деле так, но не в привычном смысле). Мы спустились по лестнице как раз в тот момент, когда Бетти отскакивает от порозовевшего и широко улыбающегося Джереми. Хмуро глядя на него, она поправляет чепец, однако глаза кокетливо поблескивают.

— Она могла найти себе кого-нибудь получше лакея, — замечает Энн.

— Не думаю, что это наше дело, — отвечаю я.

— Конечно, наше! Они твои подопечные. — На ее лице удивление, и я снова думаю о том, как легко Энн вошла в роль графини.

Чувствуя, что отравляю удовольствие другим, я отправляю Джереми на козлы к кучеру и приказываю Бетти сесть в карету, лишая Энн и себя шансов на серьезный разговор.

— И как, по-твоему, мы остановим дуэль? Какое оружие?

— Думаю, пистолеты. Мы должны использовать женскую хитрость.

— Полагаю, ты не увеличишь свои обязанности в спальне. — Я замечаю, что горничная с интересом поднимает глаза. — Бетти, тебе заняться нечем?

— Простите, миледи, я совсем забыла, что взяла с собой работу. — Она действительно вытаскивает чулок, иголку и принимается за штопку.

Мы, должно быть, обезумели. Вознамерились, вооруженные женским обаянием и иголкой, лицом к лицу встретиться с двумя мужчинами, которые хотят убить друг друга!

Энн роется в корзинке, которую Джереми поставил в карету. Мы что, едем на пикник?

— Нам нужно поддерживать свои силы. — Энн вручает мне булочку с маслом. — Я велела Джереми упаковать для нас завтрак. Как жалко, что нет чая! Но здесь бутылка… о, это шампанское. Даже несколько бутылок. Как мудро.

Она неумело вытаскивает пробку, а я пытаюсь прожевать и проглотить липкую, как клей, булку. Шампанское проходит куда легче, и ситуация, когда две хихикающие пьяные женщины пытаются утихомирить двух мужчин, собравшихся убить друг друга на Хампстед-Хит, кажется такой нелепой, что больше меня не волнует. Возможно, после восхода солнца мы сможем повеселиться: покатаемся на ослике, порисуем пейзажи. Как восхитительно!

— Шарлотта, пожалуйста, перестань хмуриться, — говорит Энн.

— Прости. Я знаю, ты хочешь как лучше.

— Я уверена, что Бирсфорд поступит по-джентльменски.

— Откуда ты знаешь? Я не убеждена, что Шад так поступит.

— Но Шад принес извинения.

— От которых Бирсфорд отказался, так что…

— Какая ты сердитая!

Мы прибываем к месту дуэли, осушив три бутылки шампанского. Энн клянется, что точно знает место: слуга Бирсфорда сказал лакею, тот — ее горничной. Джереми поручили сообщить направление кучеру. Я думала, будет чудом, если мы доберемся хотя бы до Хампстед-Хит, но мы явно там. Карета останавливается. Мы выходим. Бетти несет корзину.

Мы быстро пробираемся в кусты — шампанское возымело действие и требует выхода. Нас охраняет Бетти, которую, в свою очередь, охраняет Джереми, но главная угроза нашему уединению, кажется, исходит от кучера, который взгромоздился наверх.

Энн, появившись из-за кустов, любезно интересуется у кучера наемной кареты, не подождет ли он, пока мы найдем джентльменов, и, кажется, удивлена, что он ждет плату за простой. Узнав, сколько он требует — непомерная сумма, по моему мнению, — мы отпускаем его. Он разворачивает карету и уезжает.

— И что теперь? — спрашиваю я.

— Теперь мы будем их искать, — с милой улыбкой говорит Энн. — Джереми, не приставай к Бетти.

— Я и не думал, миледи.

И мы втроем, вернее, я, а следом Бетти и Джереми (которые, как я подозреваю, льнут друг к другу, насколько позволяет корзина между ними), отправляемся за Энн. Становится немного светлее, и она вдруг останавливается. Я налетаю на нее, расплескав свой бокал шампанского на ее мантилью.

— Слушайте! — Она поднимает руку в красивой светло-желтой лайковой перчатке.

Действительно, до нас отчетливо доносятся мужские голоса, и мы замечаем, что недавно здесь прошли лошади, этот факт обнаружила я, вляпавшись в улику.

— Здесь! — шепчет Энн. — Бетти, ты можешь почистить башмаки своей хозяйки?

— Не сейчас. — Я с каждой минутой становлюсь все угрюмее. Схватив из корзины последнюю бутылку шампанского, я открываю ее, замотав юбками, чтобы заглушить хлопок пробки. — Кто-нибудь хочет? Хорошо. — Я бросаю бокал в корзину и делаю большой глоток из горлышка.

— Шарлотта! — Энн хватает меня за руку и отводит в сторону. — Ты не можешь явиться на дуэль пьяной.

— Почему?

— Мы должны убедить их своим моральным превосходством. — Она поправляет на мне шляпу. — И ты должна улыбаться.

— К черту улыбки. Хватит с меня этого идиотизма. — Оттолкнув Энн, я иду через кусты на мужские голоса. Мои башмаки темнеют от росы.

Позади меня Энн пищит что-то о грабителях и «будь осторожна, Шарлотта». У меня сильное подозрение, что Бетти и Джереми занялись друг другом прямо у тропинки, поскольку слышу, как Энн громким шепотом окликает их. Земля клонится вниз в лесистую лощину, где задержался туман. Голоса теперь смолкли. Снова подкрепившись из бутылки, я пускаюсь бегом и вылетаю на небольшую поляну. Уверена, Энн сочла бы это отличным местом для пикника, если бы не пистолет Щада, нацеленный прямо на меня.