Сандра Даллас - Веселое заведение

Завтрак, состоявший из тушеных свиных ножек и яблочек по-орегонски, настроение ему не поднял и уменьшению рези в области желудка не способствовал. Утруждать себя бритьем Нед не стал, сказав себе, что свежевыбритый он будет выделяться из толпы ковбоев и фермеров; на самом деле ему было нестерпимо слышать противный скрип лезвия бритвы, соскребавшей со щек щетину. Единственное, что немного его взбадривало, — это воспоминания о вчерашнем ужине с Эммой, чьи грудь и плечи в пламени свечей сверкали подобно кварцу. Но теперь, при свете утра, она выглядела ужасно. Он даже подумал, что его затуманенный вчерашним виски взор просто-напросто искажает ее облик.

Эмма предстала перед ним в своем обычном дорожном костюме — черном платье и соломенной шляпе, которые были на ней в день отъезда из Налгитаса и которые с тех пор все еще носили на себе следы пыли. Ее лицо, казалось, тоже было припорошено пылью — такая у нее была тусклая, блеклая кожа. Неду трудно было себе представить, что это та самая женщина, которую он каких-нибудь двенадцать часов назад находил столь элегантной и очаровательной.

Должно быть, она поняла, какие чувства обуревают Неда, поскольку сразу же задала ему вопрос:

— Неужели ты полагал, что, отправляясь покупать мешки с мукой, я надену свое свадебное платье?

Нед проворчал себе под нос нечто невразумительное. Эмма, конечно же, была права. Сейчас ему вовсе не требовалось, чтобы она привлекала к себе всеобщее внимание, и тем не менее он никак не мог изгнать из памяти тот чудесный образ, который со вчерашнего вечера завладел его воображением и лишил покоя. Он посмотрел на нее, надеясь, что в ее глазах промелькнет хотя бы отсвет того теплого чувства, которое, без сомнения, связывало их вчера за ужином, пусть даже он и завершился не самым лучшим образом. Нед не привык, чтобы женщины откровенно выказывали ему свое равнодушие. Поэтому он стоял и ждал, когда она хоть намеком, хоть словом даст ему понять, что тоже помнит о вчерашнем вечере, но так и не дождался. Закрыв дверь своей комнаты и так ничего ему и не сказав, она прошла мимо него к лестнице и стала спускаться по ступенькам. Нед последовал за ней, вышел вслед за ней из дверей отеля и нагнал ее, когда она переходила улицу.

— Нам не в эту сторону. Универсальный магазин находится в другом месте.

— Я полагала, что ты первым делом захочешь разведать обстановку в банке. Неразумно менять деньги незадолго до обеденного перерыва — потом кто-нибудь обязательно вспомнит, что мы не так давно уже туда наведывались.

Нед обязательно бы об этом подумал, если бы не мучившее его похмелье, в котором он, кстати сказать, винил прежде всего Эмму. Тихонько выругавшись, он двинулся по направлению к банку, стараясь ступать как можно шире, чтобы теперь ей пришлось его догонять. Свернув на боковую улицу, он подошел к банку раньше Эммы, подождал ее, толкнул дверь и, пропустив женщину вперед, вошел внутрь. В очереди к кассе стояли с полдюжины посетителей, которые ничем не отличались от Неда и Эммы.

Едва они вошли, банкир, сидевший за массивным столом, поднял глаза и окинул их оценивающим взглядом. Нед в знак приветствия прикоснулся двумя пальцами к полям шляпы, одновременно стараясь прикрыть рукой лицо. Банкир, однако, внимания им почти не уделил и через долю секунды снова вернулся к чтению лежавших перед ним бумаг. Мысленно он уже перевел их в разряд бесперспективных клиентов и тут же выбросил их из головы. Если бы ему понадобилось вспомнить, как они выглядели, то едва ли ему бы это удалось. Неду ничего другого и не требовалось. Пристроившись к очереди, они с Эммой стали ждать, когда настанет их черед обратиться к кассиру. Уже оказавшись у кассы, они снова были вынуждены немного подождать, поскольку кассир, как нарочно, именно в этот момент сделал перерыв, чтобы пересчитать наличность. Сложив деньги в стопочку, кассир обратил наконец свой взор на Неда, но ничего не сказал и лишь вопросительно выгнул бровь.

Нед откашлялся, как будто от смущения у него перехватило горло.

— Гм… Кхе… Сможете нам это разменять? — спросил он, подсовывая купюру под решетку в окошечке кассы.

Кассир взял купюру и оглядел ее со всех сторон. Потом, даже не спросив, какого достоинства деньги нужны Неду, отсчитал несколько монет.

— Премного благодарен, — пробормотал Нед.

Стоя у кассы, он крутил во все стороны головой, рассматривая помещение. При этом вид у него был такой, словно ему впервые в жизни довелось переступить порог столь величественного учреждения. В это время Эмма украдкой бросила взгляд за конторку кассира, а потом повернулась, чтобы взглянуть на сейф. Ни банкир, ни его служащий не обращали на них ни малейшего внимания. Высмотрев все, что им было нужно, они вышли на улицу. После визита в банк настроение у Неда улучшилось, а в голове прояснилось.

— Говорю тебе, это легче легкого, — сказал он Эмме. — Сейф — нараспашку, деньги у кассира. Если бы не посетители, мы могли бы взять кассу прямо сейчас. Но лучше все-таки подождать, когда банкира не будет на месте. Кассир-то вряд ли захочет рисковать из-за денег головой. Нам необходимо лишь убедиться, что он остался в банке один.

— Сейф открыт, у кассира в выдвижном ящике значительная сумма. Здания на противоположной стороне улицы закрыты строительными лесами; таким образом, вход в банк можно увидеть только со стороны задней двери отеля. Кажется, дело и впрямь выеденного яйца не стоит. Все так просто… что даже подозрительно, — сказала Эмма. Когда Нед, нахмурившись, на нее посмотрел, она торопливо добавила: — Но как узнать?..

— Как узнать что? — перебил ее Нед.

— Он всегда держит сейф открытым или нет?

— Эдди утверждает, что он очень ленивый человек. Это меня не удивляет. Ты видела, какой он толстый? Уверен, он и шага лишнего не сделает. Так что нам остается только надеяться, что он не станет запирать сейф перед тем, как пойти обедать.

Выйдя на бульвар, они направились к большому магазину, над которым висела вывеска: «Спилман & Готшалк; Дженерал Мерчандайз». В магазине, как в банке, было довольно много народу. Нед ничего против этого не имел, поскольку никуда не торопился. Эмма, сжав в руке список товаров, присоединилась к толкавшимся у прилавков женщинам, разглядывавшим флаконы с патентованными медицинскими препаратами, рулоны дорогой материи и редкие бакалейно-гастрономические товары — устрицы, сельдь и импортные мятные леденцы. Все это было ярко упаковано, радовало глаз и привлекало внимание покупательниц. Нед видел, как Эмма любовно поглаживала ладонью мягкую шерстяную ткань; потом она переключила внимание на желтый с белыми горошинами кофейник, стоявший на полке в окружении оловянных чашечек и веджвудских глазурованных фаянсовых тарелок кремового цвета. Перейдя в заднюю часть магазина, Эмма стала изучать выставленные здесь туфли, металлическую галантерею, а также дамское белье и корсеты. Увидев выставленные за стеклянной витриной дамские веера из перьев и навощенной, сложенной в гармошку и расписанной экзотическими видами и сценами бумаги, она презрительно фыркнула и прошла дальше.