Карен Хокинс - Светские скандалы

— Согласитесь, в четырнадцать лет трудно заставить себя писать письма семилетней девочке. Когда мне исполнилось двадцать, вы все еще оставались ребенком. Ну а потом умер отец, и на первое место вышли совсем другие заботы.

— И вы обо мне забыли. Маркиз покачал головой:

— Нет, не забыл. Всего лишь решил, что эта сторона жизни остается под надежным контролем. — Он посмотрел ей в глаза. — Решение оказалось ошибочным, и вот сейчас я пытаюсь исправить досадную оплошность.

— Считаете, что я настолько избалованна и эгоистична, что заставлю вас крутить сальто, чтобы что-то доказать? Поверьте, Максимилиан, я вовсе не собираюсь…

— Да, признаюсь, я действительно считал вас избалованной, однако изменил мнение уже на десятой минуте знакомства — вернее, повторного знакомства. — Маркиз лукаво улыбнулся и большим пальцем стер с ее пухлой нижней губки крохотный кусочек масла. Не то чтобы в его помощи особенно нуждались, просто очень хотелось прикоснуться.

— И что же я такое сказала, что вы вдруг изменили мнение?

— Вы увидели мой костюм, выслушали упреки и требования и отказали, потому что не знали, что я за человек.

К удивлению маркиза, Энн отодвинула тарелку и встала из-за стола.

— Итак, я прошла ваш тест, — заключила она, вытирая руки и надевая перчатки. — Однако вы мой не прошли. И, к сожалению, не сможете пройти — до тех пор, пока поместье Хэлферст остается в графстве Йоркшир.

Ну вот, вернулись туда, откуда начали. Максимилиан глубоко вздохнул и тоже встал.

— Как можно чаще напоминайте себе об этом ужасном обстоятельстве, Энн, — негромко посоветовал он и, направляясь к выходу, крепко обнял невесту за плечи. То ли от холода, то ли оттого, что прикосновение показалось приятным, спутница не возражала. — Пусть красивая фраза превратится в боевой клич. При каждой встрече, ощутив на своих губах мои губы, а мои ладони на своей нежной коже, не забудьте мысленно произнести: «Хэлферст остается в графстве Йоркшир». Кстати, вместе с ним там же остаюсь и я.

— Непременно, — согласилась леди Бишоп дрогнувшим голосом. — Аргумент достаточно веский.

Они подошли к крыльцу Бишоп-Хауса, и Ламберт открыл дверь. Энн попыталась освободить руку, однако спутник не позволил, прижав ее ладонь к груди.

— Не намерен добровольно отказываться от преимущества, дарованного помолвкой, — едва слышно сообщил он и прильнул теплыми губами к ее губам.

Когда маркиз поднял голову, Энн все еще стояла с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. Теплая, мягкая, податливая… Боже милостивый, во что же он так неосторожно впутался? Брак по расчету никак не предполагал нестерпимо острого желания.

— Завтра поедем кататься в экипаже, — с усилием произнес лорд Хэлферст, поправил серебряную пряжку на накидке и едва удержался, чтобы снова не заключить спутницу в объятия.

— Но… у меня уже есть планы.

— Так отмените! Я снова приду рано, чтобы успеть к утреннему поцелую.

Яркий румянец на свежих щечках лишь добавил возбуждения. Какое счастье, что умные люди придумали просторную зимнюю одежду! Лорд Хэлферст плотнее запахнул пальто.

— Вы излишне уверены в себе, Максимилиан. — Нет, миледи. Я уверен в вас.

Глава 4

«В воскресенье лорда Хэлферста заметили входящим в дом леди Энн Бишоп.

В понедельник лорда Хэлферста заметили входящим в дом леди Энн Бишоп.

Во вторник лорда Хэлферста заметили входящим в дом леди Энн Бишоп.

Автору предстоит сдать колонку в печать к утру среды. Но как вы думаете, дорогой читатель, ошибется ли автор, написав, что в среду лорда Хэлферста заметили входящим в дом леди Энн Бишоп?

Нет? Автор считает так же».

Светские заметки леди Уислдаун 2 февраля 1814 года

— Вопрос о свадьбе нельзя считать решенным.

Лорд Дэвен в упор посмотрел на дочь.

— Прошу прощения?

— Я сказала ему, что ты не будешь принуждать меня выйти замуж. — Энн перевела дух. Было очень страшно, но все-таки следовало идти до конца. — Тебе прекрасно известно, что я не хочу ехать в Йоркшир!

— Подожди, Энни, не горячись. Если ты… ответила отказом, чего не следовало делать, не посоветовавшись со мной, то почему же в таком случае лорд Хэлферст продолжает к нам ездить?

Юная леди сосредоточилась на изучении собственных туфелек.

— Он за мной ухаживает, — наконец едва слышно пробормотала она.

— Я уже не так молод, как когда-то, дочка, а потому ради Бога говори внятно!

Энн подняла голову и повторила громче:

— Он за мной ухаживает. Во всяком случае, он так сказал.

Губы графа едва заметно дрогнули. — Ты надо мной смеешься, папа?

— В данный момент — да. — Лорд Дэвен откинулся на спинку кресла и улыбнулся, что с ним случалось не часто. Лицо мгновенно смягчилось. — Учти: Максимилиан Трент совсем не таков, как его отец.

Фраза отрезвила, и Энн опустилась в соседнее кресло.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе интересно? Странно. До сих пор ты не считала нужным спросить моего совета, так что можешь продолжать в том же духе. А я имел в виду всего лишь то, милая, что маркиза невозможно заподозрить в легкомыслии. Он не мог случайно оказаться там, где оказался.

Энн нетерпеливо наклонилась.

— Папа, где он оказался и откуда тебе известны подробности его жизни? За целый год ты ни разу не произнес имени маркиза.

Граф добродушно усмехнулся:

— Достаточно сказать, Энни, что я следил за карьерой молодого человека несколько внимательнее, чем ты. Более того, писал ему письма, и он исправно на них отвечал. — Лорд Дэвен открыл толстую бухгалтерскую книгу. — А теперь прости, у меня много работы.

— Да, помочь ты явно не спешишь.

— Хм. Равно как и ты. Прежде чем сообщать человеку, что я буду делать, а чего не буду делать, могла бы ради интереса посоветоваться со мной.

В растрепанных чувствах, все еще хмурясь, Энн вышла из кабинета и направилась в утреннюю комнату. Там, по крайней мере, уютно и никто не критикует. Когда отец позвал ее к себе, чтобы наконец-то поговорить о лорде Хэлферсте, она сразу поняла, что грядет непонимание, граничащее с серьезным разногласием. Так оно и случилось. Какие же секреты таит этот человек — Максимилиан Трент, маркиз-овцевод?

Едва она села за пяльцы и занялась вышивкой, как в дверь негромко постучал Ламберт.

— Войдите, — отозвалась леди Бишоп, расправила юбку и постаралась сделать вид, что сердце не выпрыгивает из груди. Маркиз приезжал каждый день, а сегодня предстоял званый вечер у лорда и леди Морланд: они устроили на замерзшей Темзе каток и приглашали избранный круг гостей.